Готовый перевод Concubine in times of trouble / Любовь в смутные времена: Глава 98

Глава 98

Дождь стеной лил с неба, защищая Байи.

Непрекращающийся в течении семи дней дождь, избавил город Байи от всех насущных проблем.

Люди приветствовали воду и запасались ей, на случай чрезвычайных ситуаций.

Помимо того, что Чжао Ифэн каждый день занимался насущными армейскими делами, было еще одно постоянное занятие – соревнования с Мо Юнем.

Мо Юнь был прямым человеком, говорил все, что ему приходило на ум, действовал решительно. Короче говоря, был настоящим мужчиной.

Юй Чжену нравилось их противостояние. Герой наслаждался битвой с героем.

За ежедневной работой и борьбой Чжао Ифэна, недовольные голоса постепенно стихали. Все знали, что этого молодого командующего нельзя было оценивать по внешности.

Глядя на постоянно появляющиеся большие и маленькие раны от меча на его теле, люди города Байи избавились от недовольства начальством. Их главнокомандующий отлично владел боевыми искусствами, хорошо тренировал солдат и ему трудно было отказать.

Таким образом, Чжао Ифэну удалось успешно завоевать поддержку и признание солдат города Байи своими навыками в боевых искусствах и храбростью всего лишь спустя полмесяца после прибытия в Байи.

Мо Юнь понимал, что с самого начала недооценил Юй Чжена. На самом деле он был не «волосатым мальчиком», а «юношей - героем». Мужественный и находчивый, боевые искусства на высоте. Но что более важно, это его терпимое и великодушное отношение к людям. По сравнению с его племянником, который жаждал быстрого успеха и быстрой наживы, Чжао Ифэн держался, как истинный правитель Поднебесной.

Он был словно спящий лев, который наконец-то проснулся спустя долгое время…

Настоящий мужчина, получающий радость от битвы. На войне ему было самое место!

Мо Юнь тяжело вздохнул: «Старый! Я старый! Это мир молодых людей!»

«Сынок, пошли выпьем!» - оглушающе крикнул Мо Юнь, заглядывая в походную палатку, которую уже начало заносить песком.

Чжао Ифэн вышел, холодно посмотрел на Мо Юня и спокойно ответил: «Кажется, у заместителя командующего Мо слишком много свободного времени?»

«Ха-ха! Выкроил свободную минутку. Я отлично провожу время, играя с тобой каждый день. Ты хороший мальчик!»

После этих слов Чжао Ифэн ударил его кулаком в плечо.

«Пришел, чтобы выпить?»

«Верно!» - ответил Мо Юнь, потрясывая кувшином с вином в руке.

Башни городской стены величественно взмывали вершинами вверх, желтый песок был на тысячи ли вокруг, ветер развивал флаги.

Показывая на кувшин с вином, Мо Юнь пробормотал: «Сынок, я столько лет воюю и никогда не видел такого наглого мальчишку, как ты. Сынок, ты талантлив. Я восхищаюсь тобой!»

Не говоря ни слова, Чжао Ифэн усмехнулся, посмотрел на Цимин в своей руке, а потом задумчиво уставился вдаль.

Мо Юнь был слегка пьян. Чтобы не кружилась голова, он оперся плечом о стену: «Сынок, ты сказал, что если бы пришел раньше, то Тяньцин не потерял бы три приграничных города. Это все из-за моей некомпетентности. Я видел все, что ты делал за последние полмесяца».

Чжао Ифэн тихо слушал его. Он продолжал смотреть на то, как ветер развивал флаги, как желтый песок перекатывался по земле и летал в воздухе, как заходящее солнце, словно кровью, окрасило небеса…

Цимин лежал в его руке, но не было звука флейты, чтобы успокоить его и Лушуя, чтобы зажечь его.

На душе было пусто, все вокруг раздражало, а перед глазами все стоял образ трех лепестков в межбровье.

Зачем ему развлекаться? Только лишь зря переводить вино.

Сколько нужно было выпить кувшинов этого опьяняющего пойла, чтобы избавиться от чувства одиночества, которое проникло даже в его кости.

Сколько силы нужно приложить, чтобы заставить память стереть те воспоминания и мысли, которые терзали его сердце и голову?

Первая чаша легкого вина обожгла горло. Но чтобы заглушить всепоглощающее одиночество, одной чашки вина было недостаточно.

«Сынок, я прожил в Байи 31 год и почти забыл, как выглядит столица. Ха-а-а…»

Чжао Ифэн слабо улыбнулся: «Лучше вообще не говорить, чем говорить о Запретном городе. Там слишком одиноко».

Мо Юнь вдруг с подозрением покосился на него: «Тебе не нравится Запретный город?»

«Запретный город? В Запретном городе ни у кого нет и не может быть друзей. Чем более высокого положения достигаешь, тем более одиноким становишься. В том месте очень одиноко… Хоть восточная территория и бесплодна, но я более счастлив, находясь здесь рядом с тобой». Чжао Ифэн посмотрел на покрасневшего Мо Юня. «Этот командующий любит повеселиться на поле боя. Ха-ха!» - закончив говорить, он залпом выпил еще одну чашу вина.

«Хорошее вино! Не плохое! Хм…»

Горячительный напиток прояснял ум, успокаивал героический дух и поднимал настроение.

«Эй!» - вдруг появился синий свет и Цимин запульсировал.

Он был пьян и танцевал с мечом в удовольствие. Просто сейчас рядом не было звука флейты.

Юйшу, город Байи пережил опасность засухи. Где ты сейчас?

Пьяный Мо Юнь стоял, прислонившись к каменной стене. Перед его глазами, держа меч в левой руке, танцевал юноша. Свет от меча был подобен радуге, он плавно летал, словно облака в отражении воды.

Левая рука! Он держал меч в левой руке! Почему он раньше не замечал?

«Сынок, ты держишь меч ты левой руке. Я даже не заметил этого! Я был небрежен, но я действительно не видел. Как долго ты практикуешь эту технику меча?»

«1 год».

«Ха-ха! Я слишком зазнался! Мы уже столько раз сражались с тобой, но я только сейчас понял, насколько был уязвим!» - отбросив в сторону кувшин, Мо Юнь горько над собой смеялся.

Потом он замолчал, выпил еще вина и стал тоже танцевать со своим мечом, думая, насколько же ему было приятно находиться рядом с этим человеком.

Не имея на это особых причин, двое напились до пьяна и устроили танцы с мечами на башне городской стены.

Когда Симэнь Ритянь и Дунфан Бую зашли на башню, Мо Юнь лежал на полу с красным лицом и затуманенным взглядом.

«Заместитель командующего!» - поддержал его за плечи Симэнь Ритянь.

Мо Юнь был так пьян, что у него кружилась голова. Потянувшись, он сказал: «Дунфан, не вини меня за то, что я не предупредил тебя, что этого волосатого мальчика нельзя недооценивать. Не смотри на его холодный, высокомерный, ненадежный вид. На самом деле в душе он постиг Дао. Кажется, что с нашим командующим нелегко сблизиться, но как только все мы хорошо его узнаем, он станет для нас хорошим братом! Жаль, что я не почуял в нем героя, пока не стал с ним сражаться на протяжении полумесяца. Эй! Возможно даже… я признаю его!»

Симэнь Ритянь кивнул: да, как он мог не знать, насколько Чжао Ифэн силен? Он чувствовал, что подослать к нему тогда женщин и мужчин проституток было самым глупым поступком, который он когда-либо совершал в своей жизни. Теперь, когда Мо Юнь заговорил об этом, он снова вспомнил свой позор и его лицо стало гореть, при мысли о том, что его запросто могли пожарить на сковородке. Его тело неосознанно вздрогнуло.

Дунфан Бую уже давно уяснил то, что сейчас ему втолковывал Мо Юнь. Если не можешь различить натуру человека, то нечего потом на это жаловаться. Чжао Ифэна нельзя недооценивать. Он вспомнил момент, когда держа меч в левой руке, он избивал Симэнь Ритяня так, что готов был порубить его на куски и обещал швырнуть потом их на сковородку. Невозможно было не испугаться.

Дунфан Бую и Симэнь Ритянь переглянулись и кивнули друг другу.

Раздался тихий шепот: «Дракон плывет по мелкому дну, лев прячется в лесу, достает свой меч и поднимает острием в небо. Посмотри на холодное острие меча, Симэнь. Рано или поздно нашим командующим будет гордиться весь мир. Феникс спустился с девятого неба (появление на земле совершенно мудрого человека)».

Симэнь Ритянь задумчиво кивнул и посмотрел на бессвязно бормочущего Мо Юня. Очевидно, что Мо Юнь восхищался Чжао Ифэном. Мужчина с облегчением выдохнул. Наконец-то он сдался и признал его.

«Что? Байи не может пережить зиму? Сухой сезон закончился, дождь принес достаточно воды, так отчего же мы до сих пор не можем удержать Байи?»

«Ох! Это действительно раздражает. Чувство, когда тебя контролируют другие действительно раздражает!» - невольно выдохнул Дэн Ханьи, согнувшись и закрыв глаза.

«Тяньво укрепились возле Байи, обвив его, словно ядовитая змея. Если мы решим начать сражаться, то нам не хватит на это припасов. Если мы откажемся сражаться, то Байи окажется в большой опасности. Это разочаровывает! Мы уже столько раз их били, так почему сегодня оказались в таком положении?» - ругался Симэнь Ритянь, закатывая рукава.

«Правда ли, что Байи невозможно удержать? Командир, скажите честно!» - с тревогой спросил Чжан Дакэн.

Когда идут боевые действия и появляется много трупов, Чжан Дакэн начинает отчаянно копать для них ямы, поэтому его так и зовут (Чжан Дакэн – копать большую яму). Он роет ямы и хоронит тела.

Прислушиваясь к общей болтовне, Чжао Ифэн тяжело вздохнул и прикрыл глаза: «Дела обстоят так, что Байи ограничен неудачным местоположением, потерял три заградительных города подряд. Заслона нет. Когда японцы нападут, его сложно будет удержать…»

«Это…»

«Почему…»

«Ах!!!»

После вздохов и причитаний все разом замолчали. Лица присутствующих были полны торжественности. Все смотрели на карту на столе, пытаясь найти хоть какую-нибудь надежду.

Раздался голос.

«Командир, во рве у ворот города происходит странное».

«В чем дело? Рассказывай!» - голос Чжао Ифэна оставался спокойным, а глаза были прикованы к карте. Он даже не шелохнулся.

Солдат опустился на колени и заговорил: «Господин, в реке появилась деревяная рыба. Младшие достали ее и говорят, что командующий должен взглянуть лично».

Деревяная рыба? Лично ему?

«Как выглядит эта рыба?»

Солдат изо всех сил старался вспомнить: «Деревяная рыба. Простая. Однако на хвосте у нее вырезаны лепестки вишни. На ощупь она гладкая».

Лепестки вишни? Это Юйшу?

«Где эта вещь? Быстро несите ее сюда!»

Офицеры смотрели на него с любопытством. Обычно холодный и высокомерный, Чжао Ифэн встревожился и изменился услышав о деревяной рыбе. Может быть это…

Офицеры во все глаза смотрели на Чжао Ифэна.

«Что вы все уставились на меня? Я… вам… картина, что ли?» - дважды кашлянув, Чжао Ифэн закрыл лицо рукой и попытался сменить тему.

На лице Дэна Ханьи расплылась медленная улыбка: «Неужто в судьбе командующего есть цветок персика, и эта девушка прислала весточку за тысячи ли?»

Сузившиеся глаза Мо Юня сверлили Чжао Ифэна: «Сынок, неужто это девушка? Я так долго был одинок, что уже и забыл, как выглядят девушки!»

Симэнь Ритянь: «Ха-ха, девушка! Как давно я не видел девушку!»

Чжао Ифэн слегка улыбался и позволял офицерам подшучивать над собой, не говоря ни слова.

Получив деревяную рыбу, юноша не мог скрыть радости и волнения. Он старался изо всех сил не показывать этого, ведь вокруг было много людей.

Знакомые очертания лепестков вишни, изысканный резной узор, деревяная рыба была залита воском, словно запечатана. Казалось, что она прошла через большое расстояние и множество трудных мест.

После вскрытия корпуса рыбы, выпал кусок шелковой ткани.

В ней красная бумага, цвета лепестков вишни. Надписи сделаны тушью.

Слова от начала и до конца написаны сильной рукой, с нажимом.

Стиль написания был подобен человеку, который их писал – высокомерные и неуступчивые.

В письме было всего лишь одно предложение.

«Неужели тебе нечего надеть? Я поделюсь с тобой одеждой!» (восклицание, отражающее солидарность солдат, происходит из Шицзина)

Неужели тебе нечего надеть? Я поделюсь с тобой одеждой.

Юйшу. Юйшу едет!

Письмо в его руке задрожало. Неужели он настолько не мог сдержать радости?

Все смотрели на него с удивленными, озадаченными, странными лицами. Чжао Ифэн опустил голову и принялся разглядывать сломанный футляр на столе.

Через долгой время он заговорил. Его голос был сердечным, сильным и властным: «Город Байи можно спасти! Этот командующий клянется, что сделает это!»

«А? Разве ты только что не говорил, что его невозможно отстоять?»

«Разве ты не говорил, что это будет трудно? Как все так быстро изменилось?»

«Командующий, вы нас разыгрываете? Неужели надежды совсем мало?»

«Твою мать, получается, что я не смогу отсюда вырваться! Действительно ли есть хоть один шанс?»

«Императорский двор позаботился о нас и пришлет кого-нибудь на помощь?»

Глядя на недоверчивые лица офицеров и слушая их слова, в которых они стремились возродить в себе надежду, Чжао Ифэн ждал, пока эмоции улягутся, после чего несколько раз кашлянул, привлекая к себе внимание.

«Не горячитесь! Поднебесная уже выслала солдат в помощь. Я привел их с собой - 200 тысяч прекрасных воинов, больше в столице армии не осталось. Больше никто не придет на помощь!»

«Тогда поему вы говорите, что спасете Байи?» - возразил Дунфан Бую.

Глядя на направленные на него недоверчивые лица, Чжао Ифэн сжал в руке письмо и спокойно ответил: «Он не человек, посланный императором, но он лучше любого, кого мог бы послать император. С ним победа Байи может быть гарантирована! Он сможет в одиночку закрыть город от дыма и песка!»

Чжан Дакэн не сдержал любопытства: «Кто же он?»

Чжао Ифэн сделал таинственный вид: «Загадочная личность! Мне просто нужно дождаться его прибытия!»

Глядя на решительное лицо Чжао Ифэна, в офицерах снова затеплилась надежда.

Все с нетерпение ждали, что скажет Чжао Ифэн. Кто же был тот, кто лучше императорской армии, сможет предотвратить кризис в Байи и спасти мир от опасности?

Вишнево-красная весточка проделала путь в тысячи ли, письмо, по значимости превосходившее императорскую помощь.

Глядя на бумагу в своей руке, глаза Чжао Ифэна были полны любовью.

«Ты согласился ждать, пока я вернусь, чтобы стать твоими глазами. Почему передумал и решил сам приехать?»

Чжао Ифэн не пожалеет жизни, чтобы помочь ему снискать доверие правителя.

Но как он мог, такой чистый и всегда в белом, прийти в это грязное, кровавое и пустынное место?

Должно быть он устал ждать…

http://erolate.org/book/1087/124201