Глава 99
«Идиоты! Сборище идиотов! Министерство Обрядов бесполезно, Министерство Наказаний тоже, как вышитая подушка! Я голосовые связки надорвал, пытаясь заручиться поддержкой Министерства Наказаний, а Дунго Лан оказался настолько бесполезен, что умер в объятиях проститутки! Бесполезный мусор! Чжао Ифэн превзошел все мои ожидания! Он избавился от Дунго Лана всего за один месяц после прибытия! Действительно хорошо сработано!»
Узнав о произошедшем с Дунго Ланом, Чжао Цинфэн вышел из себя. Он избил палкой несколько слуг, замучил до смерти несколько служанок и только потом успокоился.
Смерть Дунго Лана оставила равнодушным императора. Умер и умер. Благодаря стараниям Чжао Ифэна его смерть не выглядела слишком безобразно. Сам же Чжао Ифэн лишь показал себя достойным представителем младшего поколения, который вышел из ситуации сохранив лицо. В конце концов, император был первым, кто в нем усомнился.
Император старел. Кроме нескольких часов, в которые он занимался государственными делами, все остальное время он проводил во дворце наложницы Мо.
Наложница Мо все еще сохранила свое очарование и снова стала пользоваться популярностью. В какой-то момент семья Мо снова вошла в зенит удачи.
Однако чего Чжао Цинфэн совсем не ожидал, так это того, что между Чжао Ифэном и его дядей возникнет большая симпатия. Хоть они и не виделись много лет, но Мо Юнь был из семьи Мо! Как он мог согласиться подчиняться Чжао Ифэну? По этой причине второй принц снова вышел из себя и чуть не разрушил свой собственный особняк.
«Ха! Этот дядя! Я думал, что когда Чжао Ифэн уйдет на восточные земли, мой дядя устроит ему ад на земле, я никак не ожидал, что он подчиниться ему и позволит собой командовать! Я действительно недооценил его! Руэр, что думаешь? Что этот принц должен теперь делать?» - злобно прокричал Чжао Цинфэн и посмотрел на Цзян Юроу.
В этот момент Цзян Юроу обрезала разросшееся растение и как раз протянула к нему руку с ножницами. «Куда муж торопиться? Его Высочество – главный командующий. Это нормально подчинить себе заместителя командующего. Мужу незачем сейчас беспокоиться. Мы потеряли поддержку Министерства Обрядов, Чжао Ифэн установил отношения с Министерством Наказаний, а мы договорились с Министерством Финансов. Теперь остались Военное Министерство, Министерство Промышленности и Министерство Чинов. Сейчас мужу следует взяться за Министерство Промышленности, ведь оно связано с водным хозяйством и судоходством…»
Пока Цзян Юроу неспеша говорила, она думала о своем. Чжао Цинфэн многого не понимал. Рано или поздно, Министерство Обороны, которое император крепко держал за собой, словно кусок жирного мяса, станет его. Он стремился к быстрому успеху, но вместо этого дал Чжао Ифэну шанс. Пока он подмял под себя три министерства из шести, к тому же его дядя Мо Фэн постоянно подливал воду на их мельницу. Каждый раз, когда у императора будет случаться что-то хорошее или плохое, придворные чиновники будут работать на него, и уже в ближайшее время он сможет стать наследником.
Однако, что бы не происходило, она навсегда останется лишь наложницей и никогда не сможет стать главной женой. Даже если его мать – наложница Мо будет всячески оказывать ей милость, у нее все равно не будет никаких шансов.
«Руэр, ты говорила, что этот принц не является потомком главной жены, тогда как этому принцу привлечь внимание отца?»
Цзян Юроу мягко улыбнулась: «Его Высочество слишком беспокоиться. С давних времен к власти приходили императоры, рожденные от наложниц. Не волнуйтесь, Ваше Высочество!»
«Ты хочешь сказать, что у этого принца все еще есть шанс?»
«Муж, ты знаешь, что больше всего ценит твой отец?»
Чжао Цинфэн твердо ответил: «Сыновью почтительность!»
«Правильно, это сыновья почтительность. Поскольку Его Высочество старший принц далеко на Востоке во главе многочисленной армии, у него нет никакой возможности проявить сыновью почтительность. В исконной войне между поколениями старший принц доминирует над огромным войском, разве это не может вызывать подозрений? Муж думает, что его отец позволит кому-то другому держать в своих руках огромную военную силу? Разве император может оставлять подле себя человека, который угрожает его трону?»
Как можно было дать тигру спокойно спать у своего трона?
С давних времен все императоры были подозрительными, и нынешний император не исключение. Даже если дело касалось его собственного сына.
Стремление людей к власти может превзойти семейную привязанность, особенно в таком окружении, как императорская семья. «Так Руэр хочет, чтобы этот принц продолжал проявлять сыновью почтительность?»
Женщина подошла, кокетливо улыбнулась и спросила в ответ: «Ваше Высочество, пожалуйста, подумайте, о чем люди больше всего заботятся в старости?»
«О семейном счастье!» - не подумав, выпалил Чжао Цинфэн.
Уголки рта Цзян Юроу довольно изогнулись, и она удовлетворенно кивнула. Как только она собралась прижаться к Чжао Цинфэну, послышался голос слуги.
«Его Величество приглашает Его Высочество на обсуждение о наводнении на юге!»
«Ясно!»
«Муж, появилась возможность склонить Министерство Промышленности на свою сторону! Небо тебе в помощь!»
«Ха-ха! Этот принц обязательно сумеет договориться с министром Министерства Промышленности!» - самодовольно заявил Чжао Цинфэн.
Глядя на его удаляющуюся фигуру, Цзян Юроу медленно вздохнула.
Еще в усадьбе гогуна Фу она встретила свою любовь, которая в один миг навсегда овладела ее сердцем.
Просто Чжао Ифэн никогда не смотрел на нее. В его глазах был только один человек. Влюбиться в Чжао Ифэна – было самой большой ее ошибкой.
*************
В сентябре, когда клены стали красными, непрерывно лил осенний дождь.
Наводнения на юге были слишком сильными. Император вместе со своими придворными долго обсуждали эту проблему и, наконец, приняли решение. Министр Министерства Промышленности и Чжао Цинфэн отправились на юг, чтобы справиться с последствиями наводнения.
Чжао Цинфэн всем видом показывал готовность оказывать помощь и ждал встречи с министром Министерства Промышленности. Очевидно, что император дал возможность Чжао Цинфэну склонить его на свою сторону.
Император мыслил так: он уже был слишком стар, Чжао Юйшу мертв, старший принц Чжао Ифэн возглавлял войска на границе, четвертый принц Чжао Хэфэн был глухим и его воспитанием занималась придворная Цинь. Шестая принцесса была слишком молода, пятая принцесса была уже замужем, также были еще несколько принцев, которые были совсем маленькими. При таком сравнении, императору все больше и больше нравился Чжао Цинфэн.
Этот ребенок мог быть очень приятным. Самое главное – это сыновья почтительность. Чжао Цинфэн каждый день приходил, чтобы поздороваться с ним, имел хорошую репутацию при дворе, был почтителен и смиренен по отношению к братьям и друзьям.
На сей раз он устроил ему испытание. Пока были вещи, с которыми нужно было разобраться, можно было заодно и взглянуть на его способности.
Пришло время назначить наследника престола…
Чжао Цинфэн, который в это время боролся с наводнением на юге, не знал о чем думал его отец, а Цзян Юйшу эта новости настигла Ичэн.
Слушая новости, которые предавал ему Чжао Лиюнь, человек в белом становился все более мрачным. «Всего один неосторожный ход, и он уже воспользовался лазейкой!»
Выражение лица Чжао Лиюня оставалось торжественным: «Глава павильона, не хотите ли отправить людей, чтобы помешать Чжао Цинфэну и министру Министерства Промышленности подружиться?»
Цзян Юйшу холодно остановил его: «Нет! Нельзя, чтобы придворные чины узнали о павильоне Фанян!»
Чжан Лиюнь встревожился: «Тогда остается просто смотреть, как второй принц заводит дружбу с министром Министерства Промышленности?»
«Не беспокойся об этом. Император хочет назначить наследника престола, это его проверка. Ты должен как можно быстрее передать сообщение Ло Буцю. Скажи ему присмотреть за императрицей, а также позаботиться о министре Министерства Обороны Гу Вэнчэне. Следите за ними и немедленно сообщайте обо всех изменениях».
Человек в белом стоял, заложив руки за спину. Он выглядел безупречно, словно небожитель, но каждое его слово звучало решительно. Он говорил очень медленно, но ему трудно было сопротивляться, потому что слова несли устрашающую силу.
Хоть глаза этого человека и были тусклыми и безжизненными, зато сердце было подобно зеркалу (чистое сердце).
Изящные манеры, уверенная осанка.
Однако все это было не то.
Когда он извлекал из ножен меч, он излучал мороз; когда он подносил свою флейту к губам, звучала прекрасная, но холодная музыка.
За его нежной и скромной внешностью скрывалось высокомерие. За его мягкой улыбкой скрывалось глубокое нежелание смириться.
«Подчиненный все понял! - его взгляд упал на письмо. – Господин, что это?»
«Поторопись и отправь его в город Байи!»
«Слушаюсь!»
Он поднял голову и посмотрел на неподвижно застывшего со сложенными за спиной руками юношу. Он был спокоен и умиротворен, будто вокруг не происходило никаких волнений. Но почему красивые темно-красные лепестки в межбровье вызывали такую неприязнь?
Городская стража равнодушно скучала на своих постах, когда послышалось ржание. Чжан Лиюнь снова приехал в этот величественный город.
Глаза Лао Чжа (напоминаю, имя означает дерьмо, шлак) заблестели: «Господин Чжан, вы здесь!»
Он вскинул руку и бросил свой хлыст Лао Чжа. «Ты хорошо поработал в прошлый раз. Боевой дух города Байи стремительно растет, и вам это обязательно зачтется!»
«Это простая обязанность младшего. - он быстро поймал серебряный лян, брошенный ему Чжан Лиюнем. – Господин, мне найти для вас командующего?»
Чжан Лиюнь спешился и отряхнулся: «Да!»
Охранник обрадовался и спрятал серебряный лян. «Не беспокойтесь, господин Чжан, младший все исполнит в лучшем виде!»
Оглядев охранника с головы до ног, Чжан Лиюнь удовлетворенно кивнул. «Я пока позабочусь о своей лошади».
Через какое-то время Чжан Лиюнь поднял полог и вошел внутрь палатки. Он увидел молодого человека в штатском. Его черные волосы рассыпались по плечам, под мечевидными бровями ярко сверкали глаза. Он выглядел смелым и дерзким. Крещение солнцем, песком и ветром сделало его более грубым. Он производил яркое впечатление, увидев такого человека, его невозможно было забыть.
Молодой человек держал в руке кисть и писал на бумаге иероглифы «Душа меча».
«Приветствую главнокомандующего! Меня зовут Чжан Лиюнь!» - следуя этикету Цзянху, Чжан Лиюнь сжал кулаки на обеих руках.
«Ага», - сосредоточенно ответил юноша, не поднимая головы. «Что еще говорит Юйшу?»
Чжан Лиюнь вынул письмо из нагрудного кармана: «Молодой господин сказал что командующий слишком много работает, поэтому он передает специальное письмо».
Специальное письмо.
Это была таже бумага цвета вишни со знакомым почерком иероглифов, написанных сильным штрихом, которые, однако, выглядели вполне изящно.
В письме было только одно предложение…
«Высокие горы и текущие воды (одна из самых знаменитых мелодий древности), ансамбль цитры и флейты, «Смеющаяся гордость рек и озер» (роман Цзин Юна)».
Посмотрев на написанную им каллиграфию «Душа меча», Чжао Ифэн понимающе улыбнулся. Улыбка показывала его молчаливое согласие и глубокое понимание сообщения, которое он получил.
Заходящее солнце осветило находящийся в запустении город. Когда Чжао Ифэн заговорил, его тон был звонким, отражая взлеты и падения: «Вишнево-красное нежное прощание, дружба и доверие соратника, подарок «Высокие горы и текущие воды». Цзян Юйшу, твои сердечность, ободрение, поддержка… откликаются в сердце Чжао Ифэна. Я буду ждать тебя в городе Байи!»
Глядя на стоящего перед ним молодого человека Чжан Лиюнь вдруг ощутил легкую грусть. Возможно только этот бесстрашный полководец мог понять одиночество молодого господина. Может быть, только он один мог быть рядом с молодым господином…
Глубокая нежность издалека, поддержка издалека, привязанность сердечного друга не могли не заставить Чжан Лиюня задуматься о том, что у него самого такого никогда не было. Высокомерному молодому господину, чьи белые одежды даже не пачкала пыль и который был молод и спокоен, подходил только тот, кто сейчас стоял перед Чжан Лиюнем. Только он был ему ровней.
Что происходило? Как ему вообще могли прийти в голову такие нелепые мысли?
Какой абсурд!
«С Юйшу все в порядке?» - серьезно и в тоже время ласково спросил его Чжао Ифэн.
Чжан Лиюнь отвлекся от своих мыслей и с улыбкой ответил: «Молодой господин в порядке. Командующему не о чем беспокоиться».
Чжао Ифэн кивнул и с чувством душевного спокойствия сказал: «Это хорошо».
Казалось, что вишневая бумага в его руке была огромной тяжести.
Когда показная напыщенность рассеется, показная мишура спадет, они вместе обязательно посмеются над всеми, не обременяя себя обыденными вещами.
Он бы не задумываясь променял половину своей солдатской жизни взамен на его «Высокие горы и текущие воды».
Из-за непрекращающегося дождя, вся еда в Байи покрылась плесенью.
В этом месте, где даже не гнездились птицы, доставленная имперской армией еда оказалась вся заплесневевшей. Припасы истощились и войска пришли в смятение. Непокорные, словно бандиты, солдаты снова стали рваться в бой.
Чжао Ифэн итак был по уши завален делами, но теперь у него еще заканчивались припасы. Похоже Небо любило пошутить над ним. С момента его прибытия в Байи, ситуация менялась, словно качался маятник. То не хватало воды, то теперь из-за избытка воды не хватало еды.
Как только Чжао Ифэн измотал себя напряженной работой физически и морально, Цзян Юйшу прислал ему еще одно письмо.
От одной фразы в нем, боевой дух Чжао Ифэна снова пробудился.
Одно предложение на бумаге цвета вишни…
«Желаю господину благополучия и безопасности».
Сердце Чжао Ифэна было переполнено неописуемым счастьем. Не в силах сдерживаться, он каждый день тянул Мо Юня сражаться на мечах.
«Командующий, еды не хватает. Каждый день приближает нас к смерти».
«О! Я умру! Я умру! И вовсе не потому, что был забит насмерть армией Тяньво! Я умру от голода!»
«Дерьмо! Байи – это сборище всех возможных несчастий! Если не японцы пришли воевать, то не хватает воды или еды! Настоящая дыра!»
«Командир, придумайте что-нибудь, иначе вся армия умрет с голоду!»
«Небо, ты никогда не заботишься о Байи…»
Наблюдая за тем, как снова начались ожесточенные обсуждения и призывы к войне, Чжао Ифэн беспомощно вздохнул. Небо оставило Байи. Он был не в силах хоть что-нибудь изменить…
Слова нежной поддержи и ободрения эхом отозвались в его голове.
Веточка с цветами вишни, отправленная с сообщением, деревянная рыба в реке, «Высокие горы и текущая вода», пожелание безопасности.
В уголках его губ заиграла уверенная улыбка. Даже если Байи и не благословлен Небом, он останется здесь и будет держаться до самого конца.
«Командующий, пожалуйста, придумайте что-нибудь!»
«Этот командующий тоже обеспокоен неблагоприятным положением Байи. Не стоит спешить».
«Тогда что же нам делать? Мы еще так мало пожили…»
Все офицеры покачали головами и тяжело вздохнули.
Говорить с ними, что говорить с малыми детьми. Чжао Ифэн сам был еще молодым и легкомысленным, откуда ему было взять столько уверенности?
Никто не понимал почему, но все твердо верили, что в Байи произойдет переломный момент, сразу после того, как туда придет легендарный совершенный мудрец!
Из-за страха все поверили глупой чепухе и никто не задавался вопросами.
Байи, прощай. Не осталось никого, кто бы был способен тебя удержать…
http://erolate.org/book/1087/124202
