Готовый перевод Having fucked the knight, I awakened my talent / Переспав с девушкой рыцарем, я пробудил свой талант: Глава 13. Я не могла иначе

Хон Чживон солгала Чжонхану. В отличие от большинства солдат, живущих в общежитиях, она занимала роскошную виллу неподалеку от Стены.

И дело было вовсе не в том, что женщин-офицеров в подразделении было мало, и даже не в её статусе рыцаря. Причина была куда прозаичнее: она была очень богата.

Добравшись домой и едва переставляя гудящие от усталости ноги, Хон Чживон заперла дверь на все замки. Стоило напряжению спасть, как силы окончательно покинули её. Она бессильно осела на пол в гостиной, жадно хватая ртом воздух.

«Слава богу. Он не заметил».

Там, в пещере, его взгляд, казалось, прошивал её насквозь, читая сокровенные мысли – тогда она не посмела бы даже пикнуть ложь. Но сейчас, возможно, из-за шлема, ей удалось его обмануть.

Она даже думать не хотела о том, какой ужас мог бы произойти, приведи она его в этот дом.

— Фу-у-у…

Сняв шлем и начав разоблачаться, Чживон почувствовала, как исчезает окутывавшая тело полупрозрачная пленка психической энергии. В комнате тут же распространился тяжелый, застоявшийся запах, запертый до этого под броней.

— Эх…

Хон Чживон сбросила военную форму, словно старую кожу. Оставшись полностью обнаженной, она тоскливо посмотрела в сторону ванной.

«Надо бы помыться перед сном…»

Но усталость была запредельной. Единственным желанием было рухнуть на кровать и провалиться в небытие.

В итоге инстинкты победили. Она повалилась на постель, наспех завернувшись в одеяло. Мягкая ткань мгновенно вытеснила холодный воздух, даря спасительное тепло. Хон Чживон заснула мгновенно, словно кукла, у которой щелкнули выключателем.

.

.

.

Утреннее солнце, пробивающееся сквозь щели в шторах, мягко окрасило комнату. Свет раздражал веки, заставляя Чживон морщиться. Поерзав под одеялом, она наконец открыла глаза.

— …?

Голову сдавило тупой болью, а во всем теле разлилась свинцовая тяжесть. Она уже хотела было зажмуриться и прошептать себе: «Еще пять минуточек», но резкий, давящий позыв внизу живота заставил её окончательно прийти в себя.

— О-о-ох…

Одеяло сползло, обнажая нагое тело. От прикосновения прохладного утреннего воздуха по коже пробежали мурашки.

Кое-как подавив головокружение, она пошатывающейся походкой дошла до туалета и опустилась на унитаз. Стоило напрячь мышцы живота, как внутри отозвалось странное чувство инородного тела. Неприятное ощущение, будто внутри осталось то, чего там быть категорически не должно.

Все еще пребывая в полусонном забытьи, она развела половые губы и ввела палец внутрь. Кончик наткнулся на влажный лоскут ткани. Когда она осторожно потянула за край, резкое чувство трения внутри заставило её содрогнуться от неприятного импульса.

Из лона выскользнули трусики. Её собственные трусики, пропитанные спермой и мочой, источающие резкий, мускусный и едкий запах.

Как только ткань покинула тело, скопившаяся внутри жидкость тяжелым потоком хлынула по бедрам прямо в унитаз. Это была семенная жидкость Чжонхана, ставшая за ночь совсем жидкой.

— А?!

Глядя на круги, расходящиеся по воде, Чживон внезапно захлестнули вспышки вчерашних воспоминаний.

Холодная, сырая пещера. Жесткий пол. Взгляд мужчины, смотрящего на неё сверху вниз. Звериное дыхание, обжигающее ухо. Кошмарные образы всплывали один за другим, и сердце Хон Чживон пустилось вскачь, готовое вот-вот пробить грудную клетку.

— А! А-а-а! Нет!

Хон Чживон яростно замотала голвой, пытаясь вытрясти из памяти эти кадры. Но чем сильнее она сопротивлялась, тем отчетливее они становились.

Его грубые, мозолистые ладони. Резкая боль в сосках, которые он сжимал, словно выжимая сок. И твердая плоть, бесцеремонно разрывающая девственную плеву.

Все чувства ожили с пугающей ясностью, будто вчерашний день повторялся прямо сейчас.

— Хватит!

Зрачки Чживон метались из стороны в сторону, дыхание стало хриплым и прерывистым. Дрожа всем телом, она обхватила голову руками и забилась в безмолвном припадке отчаяния.

— Нет! Нет! Это просто сон. Этого не было!

Его орган, заполняющий рот и горло. Запах спермы. Тепло разливающейся внутри жидкости. Чживон метнулась к раковине, содрогаясь в рвотных позывах.

— У-у-уэгх! Кха-кха!

Она сунула пальцы в рот, пытаясь извергнуть из себя любые следы его пребывания, но прошло слишком много времени – желудок был пуст.

— Хнык… А-а-а-а-а…

Хон Чживон опустилась на корточки перед раковиной и долго, навзрыд плакала.

И тут внушение, оставленное Чжонханом, мягко зашептало в её сознании, словно пытаясь утешить.

«Все в порядке. Ты не могла иначе».

Этот вкрадчивый, бархатный голос отозвался в голове, как эхо во сне, и Хон Чживон, словно в трансе, пробормотала вслух:

— Я не могла иначе…

Услышав собственные слова, она вздрогнула и подняла голову. Фраза о том, что у неё не было выбора, принесла ей странное, почти пугающее облегчение.

— Я не могла иначе.

— Я просто не могла иначе.

Она повторяла это как заклинание. С каждым разом хаос в мыслях утихал, а чудовищные воспоминания теряли свою остроту, становясь какими-то блеклыми и далекими.

.

.

.

Придя в себя после долгого бормотания, Хон Чживон поднялась и принялась яростно плескать в лицо ледяной водой. Наконец она замерла, вглядываясь в свое отражение, и тихо произнесла:

— Это был единственный выход. Не могла же я просто так погибнуть в том жутком месте? Правда ведь?

Женщина в зеркале хранила молчание. Чживон начала убеждать её – а на деле саму себя – уже более нервным голосом:

— Любой на моем месте поступил бы так же. В той ситуации у каждого был бы такой выбор.

— …

— Я рыцарь. Один рыцарь – это колоссальное достояние для всей страны.

— …

Тишина давила. Загнанная в угол собственными мыслями, Хон Чживон глубоко вздохнула и зашептала дрожащими губами:

— Чхве Чжонхан. Этот человек… может, он и не такой плохой. Наверняка у него были свои причины. У него нет судимостей, и он сдержал обещание. Да, он точно не злодей.

Взгляд женщины в зеркале медленно опустился на её тело. Красные следы от пальцев и ссадины на груди. Опухшее лоно. Отражение словно спрашивало: «Ты серьезно так думаешь?»

Хон Чживон стыдливо прикрыла грудь и пах руками, снова прибегнув к магической формуле, ставшей спасательным кругом.

— Я не могла иначе. Он тоже был на взводе. В конце концов, я первая на него напала. У него… у него не было злого умысла. Он даже извинился. И вообще…

Она осеклась. Даже ей самой это казалось жалкой софистикой. Других оправданий в голову не шло, и в ванной воцарилось неловкое молчание.

— …

Чем дольше длилась пауза, тем сильнее росла её паника. Не находя слов, она сорвалась на крик, обращаясь к зеркалу:

— Да в Аутленде такое сплошь и рядом! Нас же учили этому в академии! Разве я одна такая? Все бы так сделали! Оказавшись в моей шкуре, любой бы вел себя точно так же!

Смятение на её лице постепенно сменилось маской спокойствия. Самооправдание успешно притупило чувства, превратив кошмар с Чжонханом в досадную, но «неизбежную» неприятность.

— Я права. Я выжила и вернулась. Значит, я все сделала правильно.

«Да, ты права».

Удивительно, но в голове стало кристально ясно. Больше не колеблясь, она твердо пообещала себе:

«Все хорошо. Это пустяк. Ничего особенного не случилось».

Она включила душ, и теплые струи воды окутали её плечи. Напряжение уходило, тело становилось легким. Капли, стекающие по коже, казались частью ритуала очищения от скверны.

Она густо намылила мочалку гелем для душа. Чживон терла кожу с таким остервенением, будто хотела содрать её вместе со всеми следами прошлого вечера.

— Ай…

Мочалка задела чувствительную грудь, отозвавшись резкой болью. Несмотря на способности сайкера к быстрой регенерации, на белой коже все еще красовались яркие багровые пятна и царапины, оставленные Чжонханом.

Стиснув зубы, она проигнорировала боль и осторожно вымылась между ног. Там, как и на груди, каждое прикосновение вызывало неприятное жжение.

— Животное, — буркнула она себе под нос, принимаясь мыть голову. Мягкая пена немного отвлекла её от дурных мыслей.

Закончив водные процедуры, она наскоро вытерлась полотенцем и упала на кровать. В комнате было тихо, но в голове роились тысячи образов. Она зарылась лицом в подушку.

— Хнык… ы-ы-ы…

Глухие всхлипы едва пробивались сквозь ткань. Позволив эмоциям наконец выйти наружу, она не сдерживала слез.

— Динь!

Звук уведомления заставил её вздрогнуть. Не отрывая лица от подушки, она нащупала телефон. На экране светилось сообщение о списании средств.

«Мериголд 205 – 300 000 вон».

— Кхм… Что еще за Мериголд? — Шмыгнула она носом.

Название было незнакомым, а сумму она точно не тратила. Тут Чживон вспомнила про карту, которую отдала Чжонхану.

— Триста тысяч? Да чем он там занимается?!

Она снова уткнулась в подушку, но тут почувствовала знакомое влажное ощущение в паху. Вскочив как ошпаренная, она проверила пальцами – они были в чем-то вязком и скользком. Сперва.

— Проклятый кобель, да сколько же он в меня влил?!

В ярости Чживон бросилась обратно в ванную. Разведя бедра и пальцами раскрыв припухшие края лона, она увидела, как наружу вытекают остатки семени.

Она принялась надавливать на низ живота, пытаясь вытолкнуть все до капли. В голове промелькнула паническая мысль о возможной беременности.

«Какой у меня сейчас день цикла?»

Она потянулась к телефону, чтобы проверить календарь, но в этот момент пришло новое оповещение.

«GH24 – 35 000 вон».

На этот раз покупка была совершена в круглосуточном магазине.

— Моя карта! Подонок!

Пока она тут мучается в ванной, он преспокойно разгуливает по магазинам! Конечно, она сама разрешила ему пользоваться картой, но в данной ситуации это просто выводило её из себя.

http://erolate.org/book/112/16578