Готовый перевод I Became the Contractor of the Virgin Succubus / Я стал контрактором суккуба-девственницы: Глава 41. Твоя жизнь пущена под откос, О Хаён

— Хаён-а, нет, подожди…

— Кх… Нгх… Пх-ф-ф… Глык… М-м-м♡

Я попытался перехватить голову О Хаён, внезапно набросившейся на мой хуй, чтобы остановить её, но она лишь сильнее впихивала его в себя. У неё выступили слёзы, её тошнило от грубого проникновения в самое горло, но она упрямо заглатывала ствол, подавляя рвотный рефлекс.

До этого момента весь её опыт ограничивался тем, что она, словно хомячок, мусолила во рту одну только головку. И вот теперь О Хаён ни с того ни с сего решилась на глубокий минет.

Разумеется, без практики вытворять такие безумства с первого раза под силу разве что суккубу вроде Камелии.

Двадцатилетняя девчонка, только-только окончившая школу и до недавних пор не имевшая никакого сексуального опыта… И она запихивает в глотку двадцатитрехсантиметровый огромный член в состоянии полной эрекции?

Это же немыслимо.

Даже если бы передо мной была будущая звезда борделя, без долгих тренировок это физически невозможно.

… По крайней мере, так диктовал мне здравый смысл.

— У-ух, м-м, гха-а… Глык… Фу-ух…♡♡

Ситуация разворачивалась вопреки моим ожиданиям: я почувствовал, как узкое горло само собой судорожно расширяется. Толстый огромный член, хоть и с трудом, начал проталкиваться вглубь пищевода О Хаён.

«Подождите. Такие движения я чувствовал только у Камелии…»

Пока я пребывал в замешательстве, её пищевод в буквальном смысле начал принимать форму моего члена. О Хаён, которая была на целую голову ниже меня и обладала почти преступно миниатюрным телосложением, напоминающим школьницу средних классов, постепенно заглатывала меня целиком.

И наконец…

— Убу-у-уп!♡♡

Втиснув ствол куда-то совсем глубоко за пределы гортани, О Хаён прижалась мягкими губами к самому основанию и издала смачный звук поцелуя.

Даже с Камелией у меня было чувство, что я проникаю туда, куда проникать не следует, но в этот раз головка действительно провалилась в зону за пределами сжимающих мышц горла.

Сердце бешено колотилось от мысли, можно ли вообще так глубоко засаживать, но стоило мне взглянуть на затуманенное дыхание О Хаён, согревающее мой низ живота, на её белую тонкую шею, которая явно вздулась из-за распирающего её изнутри, словно фитиль, члена – и голову затопило головокружительное чувство превосходства.

Я перехватил руки, которыми до этого пытался её оттолкнуть, и теперь, наоборот, крепко сжал её голову. Стоило мне потянуть её на себя и слегка качнуть бедрами, как О Хаён, едва державшаяся за остатки сознания, задеревенела и задрожала в конвульсиях, издав сдавленный писк.

— Уф, бля-а… — невольно выругался я, чувствуя, как горло сжалось еще яростнее, и еще крепче вцепился в её волосы.

Всё внутри было нежным и влажным. Горло сжимало до боли, а там, глубже ключиц, в неведомой зоне, где давление было слабее, ощущения становились почти пугающими.

Стиснув зубы, чтобы не двигать бедрами и подольше смаковать это возбуждающее чувство, я наблюдал, как О Хаён с остекленевшим взглядом пускает слюни вперемешку с пеной. Её руки и ноги бессильно обмякли, и она…

Словно сломанная кукла, она рухнула на пол кафе.

— Ха… Хаён-а, ты в порядке?!

Только увидев её в таком состоянии, я смог вырваться из плена экстаза, в который меня погрузила её глотка.

Всё-таки, как ни крути, это было слишком безрассудное проникновение.

К тому же при таком раскладе дыхательные пути сдавливаются так, что и вздохнуть нельзя…

Боясь, что если я резко вытащу член, станет только хуже, я замер и поднес палец к её носу. К счастью, она дышала, хоть и слабо.

Это, конечно, радует… но как такое возможно?

В горле есть пищевод, но рядом находится и трахея, через которую мы дышим.

По логике, если пищевод так чудовищно раздулся, что сдавил всё горло, трахея должна была перекрыться, и дыхание должно было прекратиться.

Обычно девушки, опытные в глубоком минете, задерживают дыхание, когда член внутри, быстро вдыхают, когда его вынимают, и снова заглатывают.

Но О Хаён, хоть и прерывисто, продолжала дышать, даже когда её горло было до отказа забито толстым огромным членом.

«Что ж, даже если я считаю это невозможным, реальность прямо перед глазами, придется признать».

Видимо, мои рассуждения про перекрытое дыхание – это лишь теория, а на практике, если конституция тела позволяет, всё реально.

Кто бы мог подумать, что у такой коротышки О Хаён скрывается подобный талант.

В любом случае на сегодня открытий хватит. Стоит остановиться и попробовать в следующий раз, когда подготовимся получше.

Сейчас О Хаён, сидящая на полу с пробитым насквозь горлом, выглядит слишком хрупкой.

— Я сейчас буду вынимать, так что продолжай медленно дышать. Поняла?

— М-м… Гх-м-м…

То ли поняла, то ли нет – О Хаён лишь издала слабый назальный звук и едва заметно шевельнула головой.

Она так старалась ради меня, что выглядела сейчас невероятно мило. Я осторожно погладил её по щеке, влажной от холодного пота.

Но стоило мне начать медленно отстраняться…

— …Хаён-а?

Губы О Хаён, до этого бессильно лежавшие у основания, вдруг напряглись и слабенько, но настойчиво обхватили ствол.

Её глаза, мокрые от прозрачных слёз из-за боли в неестественно растянутом горле и рвотных позывов, поднялись на меня. В них снова затеплился огонек сознания.

Этот взгляд ясно говорил: «Я справлюсь».

— Ха… Блядь, ну зачем ты так? Почему ты продолжаешь меня заводить, а? Я же пытаюсь позаботиться о тебе. Не хочу, чтобы тебе было больно… Зачем ты это делаешь?

— …♡

Уголки губ О Хаён едва заметно дернулись вверх, а мягкий язык принялся игриво скользить по нижней части ствола из стороны в сторону.

Да, она делает это потому, что любит меня.

Тут и слова не нужны, всё и так ясно.

Даже если ей чертовски больно и тяжело, она готова позволить мне так нещадно использовать её горло…

— …Если почувствуешь, что больше не можешь, похлопай меня по ноге. Или, если будет совсем невмоготу, слегка прикуси. Поняла?

— Хм-м! М-м-м-пф!

— Сейчас тебе кажется, что терпимо, но когда я начну двигаться, станет тяжелее, так что не перенапрягайся.

Дав О Хаён строгие наставления, я крепко сжал её каштановые волосы и начал медленно вытягивать член.

Раздался странный чавкающий звук, будто из узкой, залитой водой пещеры с трудом выкачивают воздух, и мне удалось вытянуть головку до уровня её язычка.

— М-м, нх, а-а… Фу-ух, х-а-а…♡

Хоть она как-то и дышала до этого, стоило освободить горло, как дыхание О Хаён стало гораздо глубже, она жадно хватала ртом воздух.

Я немного подождал, пока она придет в себя, и…

— Х-а-а… Пху… Нгх! Глык?!

Снова медленно втиснул член в её сузившееся горло.

Посреди пустого кафе, заперев двери на замок, я поставил на колени красавицу-официантку, привыкшую к мужскому вниманию, и использую её горло-пилотку вместо настоящей щели.

Я снова и снова входил и выходил, смачивая ствол в вязкой слюне пищевода. Пенистая смесь слюны выплескивалась изо рта О Хаён и тянулась длинными нитями по её подбородку.

Этот образ был бесконечно далек от её привычного вида – дерзкой и яркой девушки. Ни один мужчина, кроме меня, не должен был видеть её такой: раздавленной, вульгарной, неопрятной, потерявшей всякое женское достоинство.

Но сейчас она казалась мне прекраснее, чем когда-либо.

Такая милая, такая красивая…

И до безумия возбуждающая.

— …Блядь, клянусь, я тебя никогда не отпущу. Что бы ни случилось, ты будешь моей женщиной. Поняла?

Я с трудом сдерживал чувство эякуляции, готовый в любой момент разрядиться прямо в этот ротик-пилотку, издающий хлюпающие звуки при каждом движении. Пьяный от головокружительного садистского возбуждения, я начал выплескивать всё, что накопилось в душе.

Разум отключился. Казалось, за меня теперь думает хуй.

— Сделаю тебя своей личной подстилкой, помечу своим семенем каждую твою дырку и, блядь, никому не отдам.

— О Хаён, ты конкретно попала. Понимаешь? Тебе не повезло встретить такого ублюдка, как я, и теперь твоя жизнь пущена под откос.

— Даже если я буду встречаться с другими, ты всё равно будешь рядом со мной. Буду трахать кого захочу, но и тебя трахать не перестану.

— Наверное, тебе паршиво от этого. Парни в сто раз лучше меня готовы на стену лезть ради тебя, а я вот так по-свински с тобой обращаюсь и не отпускаю.

— Но смирись с этим. С того самого момента, как ты по пьяни затащила меня в мотель, чтобы трахнуть, с того момента, как попросила использовать приложение – ты стала моей до конца жизни.

— Понимаешь, о чем я? Даже если ты потом встретишь кого-то доброго, богатого и красивого, я тебя, сука, всё равно не отпущу.

— А ты, дурочка, только и рада – виляешь хвостом, как собачонка…

— Всё-таки такую глупую сучку должен опекать именно я. Уяснила? Так что даже не смей смотреть на других мужиков.

— Иначе я трахну тебя прямо у них на глазах.

— Твою мать, ты меня поняла, О Ха… Ён…

Высказав всё до последнего слова, я вдруг словно очнулся.

Внезапно осознав, что наговорил лишнего, я сглотнул слюну, глядя на её макушку. Ответа не последовало – оно и понятно, когда рот занят чужим достоинством.

Я осторожно наклонился, чтобы заглянуть ей в лицо, и…

«… Э?»

Я ожидал увидеть разочарование или обиду от моих грубых ругательств и тирады, вылетевшей в порыве страсти.

Но О Хаён, чьи щеки пылали румянцем, а лицо расплылось в блаженной улыбке, словно тающая на солнце сахарная вата, сидела с остекленевшим взглядом и тихо мычала:

— …♡♡

Оказалось, она уже вовсю мастурбировала, запустив руку между ног. Шлепки и хлюпанье, доносившиеся из её промежности, заглушали даже те звуки, что издавал мой член, двигаясь в её ротике-пилотке.

Что за чертовщина? Неужели у неё внутри горла действительно эрогенная зона?

Но ведь только что она мучилась от рвотных позывов.

А теперь она явно в восторге от того, что в неё засаживают через горло-пилотку. Я не мог понять, с чем связана такая внезапная перемена.

— Б-блядь… Это молоко, которое я хотел отдать нуне Сэбёк… нет, это мой сок из хуя, я отдам его тебе. Так что глотай всё до капли. Поняла?

Пытаясь скрыть замешательство, я намеренно продолжал говорить грубо и перемежать речь матом.

Вместо того чтобы возмутиться, она, на удивление, расслабила мышцы горла, открывая проход и пытаясь принять мой член еще глубже.

«Я ведь ничего особенного для неё не сделал, почему она так предана мне?»

А я, придурок, еще пытался её оттолкнуть, мол, мне нужно отдать «молоко» другой женщине.

Черт… посмотрите на эти следы от слёз.

Чувствуя вину, я ласково стер слезинки у неё из уголков глаз. Дождавшись ответного кивка от О Хаён, я перестал сдерживаться. Все те ощущения, что накопились, пока я ворочал её тугое горло-пилотку, требовали выхода.

Пусть она была еще неопытна и неуклюжа, но она так старалась мне помочь. Я вогнал свой двадцатитрехсантиметровый огромный член в её узкое горлышко до самых ключиц и со стоном:

— Нгх, а-а-а-ах!♡♡

… выстрелил густым и вязким соком из хуя, вливая его прямиком в желудок О Хаён – именно так, как она того желала.

http://erolate.org/book/115/17360