Готовый перевод В мире Наруто с Системой Патриарха: Глава 307

Глава 307

- Уууф… Н-невероятно!.. – Выдохнула она с закатившимися от удовольствия глазами. Впервые в жизни ее мышцы плечевого пояса не только не болели, но источали блаженство.

- Нравится? Я только начал! – Властно заявил он, и не дав ей опомниться, в несколько движений позаботился обо всех мышцах ее крепкой шеи, заставив Цунаде окончательно закатить глаза от удовольствия.

«Сейчас или никогда!» - Мысленно воскликнул Кеншин, и совершил одно из самых рискованных действий в своей жизни. А именно – просунул обе руки под кимоно, и прикоснулся к божественной плоти невероятно огромной груди Сенджу Цунаде.

- Ч-что?!.. – Начала было Цунаде, но в следующую секунду блаженно замурлыкала, откинувшись на спинку дивана, позволила Кеншину делать то, за что любой другой в ту же секунду был жестоко убит.

- Все в порядке. Это часть терапии. – Уверенно заявил Кеншин, сохраняя максимальный уровень профессионализма.

- Ты ходишь по краю… Только благодаря своим золотым рукам ты все еще можешь продолжать… - Сквозь эйфорию прошептала Цунаде, напомнив Кеншину о важности контроля своего поведения.

Кеншин тем временем вел себя максимально профессионально, и не совершал ни одного лишнего движения, сосредоточившись сугубо на ее мышцах. Это было крайне непросто, ибо нежнейшая, кремово-белая грудь Цунаде буквально просила ласки, а штаны Кеншина буквально разрывались от торчащей выпуклости.

«Не вздумай наделать глупостей!» - Мысленно прокричал он сам себе, осознавая важность момента, ибо не желал облажаться на финальном этапе после всего, что ему пришлось пережить за эти несколько насыщенных на события дней.

- Умпфф… - Сладко простонала Цунаде, давая ему понять, что рискованное на первый взгляд движение было совсем не лишним.

Ему пришлось сосредоточить всю свою силу воли, чтобы остановиться на достигнутом, и не наделать глупостей в попытке спешно откусить больше, чем он мог прожевать в данный момент.

Последние несколько движений были самыми рискованными из всех, ибо затрагивали чрезвычайно чувствительную область груди, и более того, могли интерпретироваться, как попытка пощупать, а вовсе не как часть массажа.

Спустя несколько минут Цунаде вернула своему разуму ясность, а телу былую подвижность, и почувствовала небольшое смущение. Она вовсе не собиралась позволять ему прикасаться к своей груди, однако все произошло настолько быстро, что она не успела, и более того, не хотела осознавать степень серьезности происходящего.

- Кхм… У тебя действительно есть кое-какие навыки, но все случившееся было разовым явлением. Не думай, что это повторится! – Хмыкнула Цунаде, чувствуя огромное раздражение прежде всего на саму себя, ибо самое страшное было не в том, что юнец, более, чем вдвое младше трогал ее грудь. Самое страшное было в том, что ей понравилось!

- Кто бы мог подумать, что Великая Сенджу Цунаде, опытная воительница и непревзойденный ирьенин будет столь неопытна в делах между мужчиной и женщиной… - С легкой улыбкой прошептал Кеншин, после чего едва не отлетел от врезавшейся в его лицо подушки.

- Не вздумай со мной шутить. Я тебе не подружка! – Недовольно шикнула Цунаде, тем не менее поднявшись на ноги, и выглянув из-за дивана, дабы убедиться, что бросок не травмировал хрупкое тело столь необычного, и уже далеко не безразличного ей парня.

- Ха-ха-ха, хорошо-хорошо, Цунаде-сама, только не сердитесь. Иначе на вашем прекрасном лице появятся ужасные морщинки… - С игривым смехом сказал Кеншин, на ходу увернувшись от еще нескольких, гораздо более слабых бросков подушек.

- Пожалуй, придется отложить сеанс массажа до завтра… Спокойной ночи! – Буквально выкрикнул Кеншин, и быстро выскочил за дверь.

- Никакого завтра! Сволочь! – Прошипела Цунаде, и швырнула последнюю подушку в захлопнувшуюся дверь.

*****

Оказавшись в своей комнате, на втором этаже, Кеншин тяжело вздохнул, и с улыбкой на губах откинулся на кровать. Его тело все еще было чрезвычайно слабым, из-за чего даже подъем по лестнице вызвал у него приступ одышки.

Проведенные дни в компании Цунаде стали настоящей отдушиной для его измученной жестокостью и горем психики. С головой окунувшись в жизнь глупого и ветренного парня, он впервые за долгое время вдохнул полной грудью, отрешившись от всех тягот и забот.

Даже в случае неудачи, этот опыт никак нельзя было считать провальным, ибо огромный комок из негативных эмоций, давящий на его душу, менее, чем за неделю, уменьшился более, чем в половину, позволяя Кеншину вновь испытать забытое чувство радости и баловства.

Сенджу Цунаде в свою очередь оказалась гораздо более лучшим человеком, чем он ее себе представлял. Исходя из опыта, он мог с уверенностью сказать, что чем больших высот достиг человек, тем более плохим и жестоким он являлся в реальности.

Однако Цунаде соответствовала этому суждению лишь отчасти. Она и правда являлась крайне эксцентричной женщиной, которой по большей степени было наплевать на всех остальных. Но в то же время под толстой, непробиваемой скорлупой, скрывались все еще не угасшие нежные, и поистине ранимые чувства.

Помимо целого букета из сугубо положительных чувств и эмоций, Кеншин боролся с яростным желанием вернуться в комнату Цунаде, и признаться во всем. Впервые с момента знакомства с этой поистине невероятной женщиной, он чувствовал необходимость в признании, и попытке «начать все с начала»

Тем не менее все мимолетные порывы были задавлены на корню, ибо подобное мог провернуть лишь ветренный идеалист Ямагучи Сато, но никак не рассудительный материалист Накаяма Кеншин.

Он не тешил себя иллюзией о том, что Цунаде все поймет, и по достоинству оценит его честность. Куда более вероятным вариантом была сугубо негативная реакция, с огромным шансом перерасти в полноценную ненависть с попыткой нападения.

И хотя он был вполне уверен в своей способности выдержать напор взбешенной Цунаде, ни о каком «силовом захвате» не могло быть и речи, а значит разъяренная куноичи в ранге Каге не только не пополнила бы ряды его жен, но и стала бы опасным, неуправляемым врагом.

За этими непростыми размышлениями, он сам не заметил, как провалился в глубокий, впервые за долгое время умиротворенный, наполненный яркими красками сон. Во сне его лицо украшала довольная улыбка, ибо следующий день обещал стать крайне богатым на судьбоносные события.

http://erolate.org/book/1154/136751