Готовый перевод Zongman, People in Everyday Tokyo, But Reincarnation Game / Игрок вне шаблона: Как выжить в мире аниме-кроссовера?: Глава 31

Его противник и впрямь совершенно ничего не смыслил в дзюдо. Иначе как он мог позволить так легко перехватить свою руку, подставляясь под классический бросок через плечо?

На этом поединок должен был закончиться…

— Хм?

Пока Синомия Кагуя предавалась этим мыслям, она увидела, как крепкий парень, резко извернувшись, попытался сам провести идеальный бросок и буквально впечатать Асагири в мат. На его шее вздулись вены, лицо побагровело от натуги, он вложил в это движение всю свою мощь, однако тело Асагири даже не шелохнулось, напоминая незыблемую, монолитную башню.

— Что ж, на этом нашу пылкую юношескую битву пора заканчивать, — с улыбкой произнес Асагири.

Он едва заметно довернул корпус, подав таз вперед, и легким, почти непринужденным движением сам опрокинул здоровяка на маты.

— Как же так… — пробормотал поверженный парень.

Он лежал на полу, не в силах осознать случившееся. Студенты, наблюдавшие за схваткой, тоже замерли в изумлении, не веря своим глазам.

Лишь Иванага Котоко выглядела так, будто всё шло по заранее намеченному плану. Уголки её губ невольно поползли вверх – ей явно льстило, что объектом всеобщего восхищения стал именно Асагири.

Этот крепкий парень действительно был мастером, всерьез занимавшимся дзюдо. Его техника выполнения броска была безупречной и точной.

Вот только…

Существует предел того, насколько техника может компенсировать разницу в силе. Превосходство Асагири в физической мощи было настолько колоссальным, что никакие приемы не могли его нивелировать.

— Этот парень… — Синомия Кагуя слушала восторженные возгласы одноклассников и смотрела на стоящего посреди зала Асагири, когда в её голове внезапно вспыхнула догадка.

«Обладать такой силой, которая намного превосходит уровень обычного старшеклассника… его реакция, ловкость… неужели… он тоже Игрок?»

Однако, едва возникнув, эта мысль была ею отброшена.

«Да быть того не может! Если бы этот Уцуномия и впрямь был Игроком, он бы вел себя тише воды, ниже травы. Зачем ему в первый же день учебы выступать с такими вызывающими речами, а после обеда идти в школьный спортзал и на глазах у всех, ни капли не таясь, демонстрировать физические данные, запредельные для простого смертного?»

Узнав результаты вступительных экзаменов, Синомия Кагуя сразу поручила своей верной горничной, Хаясаке Ай, разузнать о прошлом Асагири в средней школе.

Теннис, баскетбол, бадминтон – чемпион национальных соревнований среди юниоров в трех дисциплинах два года подряд. Плюс ко всему – невероятный случай, когда он в одиночку отправил на больничные койки пятерых уличных хулиганов.

«Если выдающиеся способности Асагири получены через „игру“, то получается, он стал Игроком еще в восьмом классе? Невозможно».

Причина, по которой Кагуя считала это невозможным, была проста: она не знала наверняка, была ли она в первой волне избранных, но была уверена, что «игра» и «инстансы» появились совсем недавно и всё еще находятся на начальной стадии.

В противном случае среди множества Игроков, обретших особую силу, нашелся бы кто-то неосторожный, кто выдал бы себя в реальном мире. Да и те, кто погибал в инстансах – будь то возвращение тел в реальность или бесследные исчезновения – определенно должны были привлечь внимание полицейского управления.

Значит…

Исключительные физические данные Асагири – лишь следствие его природного таланта. К тому же его манера поведения – яркая, всегда привлекающая внимание окружающих – убеждала Кагую в том, что настоящий Игрок никогда бы так себя не вел.

«Похоже… Уцуномия Асагири всё-таки не Игрок, в отличие от меня».

Странное дело: убедившись в этом, Синомия Кагуя почувствовала не только облегчение, но и труднообъяснимую горечь разочарования. Она и сама не понимала, почему. Возможно, ей казалось, что если бы Уцуномия Асагири, обошедший её на экзаменах, тоже оказался Игроком, их соперничество стало бы куда более захватывающим.

Пока Синомия Кагуя предавалась раздумьям, Асагири подошел к поверженному парню.

Окружающие замерли, ожидая, что он начнет насмехаться над проигравшим, но Асагири лишь слегка наклонился и протянул ему руку.

— Вставай.

— Уцуномия-кун… — Крепкий парень, всё еще сидя на матах, посмотрел на протянутую ладонь. На его лице отразилась целая гамма чувств, и он самокритично усмехнулся:

— И впрямь, я слишком переоценил свои возможности, раз решил, что смогу тебя одолеть…

— Нет, ты ошибаешься, — Асагири покачал головой и негромко произнес:

— Даже если ты проиграл, я, как победитель, уважаю твою решимость и смелость бросить вызов. Это то, над чем я никогда не стану смеяться и чем не стану пренебрегать. В конце концов, мы лишь соперники, но не враги.

— Уцуномия-кун… — Парень явно был тронут этими словами. Он крепко сжал руку Асагири, а когда тот помог ему подняться, не отпускал её еще мгновение, серьезно добавив:

— Уцуномия-кун, спасибо за науку.

Асагири с улыбкой кивнул:

— Взаимно.

Видя эту сцену, юноши из класса «А» невольно притихли. Тот самый студент, которого Асагири распекал в первый день учебы, не удержался от комментария:

— Уцуномия-кун… а ведь он на самом деле очень харизматичный человек…

— Вот такой и должна быть атмосфера в мужском поединке!

— Даже одержав победу, не презирать чужую решимость и смелость… Слова Уцуномии-куна звучат прямо как реплики главного героя из горячей сёнэн-манги. У меня аж кровь закипела, пока я слушал.

Слыша восторги парней и видя их взгляды, полные уважения и даже некоторого благоговения перед Асагири, Синомия Кагуя лишь слегка нахмурилась. «Неужели такое возможно?» – пронеслось у неё в голове.

Ведь поначалу большинство мальчиков в классе если и не ненавидели Асагири, то как минимум относились к нему без всякой симпатии.

И вот, всего один урок дзюдо, короткая схватка, не продлившаяся и раунда, пара фраз после финала – и общественное мнение развернулось на сто восемьдесят градусов?

Неужели эти слова… обладают такой магией?

В глубине души Синомия Кагуя лишь фыркнула, вспомнив речь Асагири.

Какая еще решимость? Какая смелость? Победа есть победа, а поражение – это поражение.

Все эти россказни про дух и отвагу – лишь пустые слова, которыми утешают неудачников.

— Иванага-сан, давай тоже начнем тренировку, — Синомия Кагуя повернулась к напарнице. Та, впрочем, всем своим видом демонстрировала полное нежелание напрягаться. Покачав головой, Котоко с лукавой улыбкой ответила:

— Ой, Синомия-сан, ты разве забыла? У меня ведь инвалидность, мне нельзя участвовать в слишком активных спортивных упражнениях~

— Тогда зачем ты сама вызвалась со мной в пару?

— Я просто вошла в твое положение.

Иванага Котоко подняла свой тонкий белый пальчик и с самым невозмутимым видом пояснила:

— Посуди сама: ты ведь госпожа из семьи Синомия. Если кто-то встанет с тобой в пару, он волей-неволей будет бояться переборщить и случайно тебя поранить. И раз уж все из-за этого переживают и никто не горит желанием с тобой тренироваться… а со мной тоже никто особо не хочет… вот я и подумала: раз уж мы обе «с изъяном» и нас сторонятся, то давай, так и быть, объединимся в одну группу~

Синомия Кагуя выслушала это с каменным лицом и ответила абсолютно бесстрастным тоном:

— Иванага-сан, у меня нет никаких изъянов.

Иванага Котоко посмотрела прямо ей в глаза и многозначительно усмехнулась:

— Если говорить только о теле, то, пожалуй, так оно и есть.

Воскресенье. Токио. Порог двухэтажного частного дома.

— Динь-дон! — Раздался звонок в дверь.

— Иду!

Като Мэгуми приоткрыла дверь и выглянула наружу. Увидев симпатичного парня, а рядом с ним высокую, стройную девушку с длинными льняными волосами и маленькую девчушку с золотистыми кудряшками, которая выглядела как ученица средних классов, она на мгновение замерла от неожиданности.

— Простите… вы к кому?

— Не узнаешь нас? Ну да, ты же не видела наших настоящих лиц, — в голосе Асагири послышалась усмешка.

Услышав этот голос и взглянув на прически и цвет волос Юки Асуны и Иванаги Котоко, Като Мэгуми тут же вспомнила события прошлого воскресенья.

— Так это вы… Вы и впрямь решили меня навестить, — всё так же спокойно и мягко произнесла Мэгуми. — Пожалуйста, подождите минуту.

Она закрыла дверь, чтобы снять дверную цепочку, а затем распахнула её настежь.

— Проходите. Папа на работе, а мама с подругами уехала на горячие источники, вернется только вечером.

Юки Асуна вежливо кивнула, поправляя прядь волос:

— Да, спасибо за приглашение. Просим прощения за беспокойство.

Троица вошла в дом. Не дожидаясь вопросов, Като Мэгуми достала из обувного шкафчика в прихожей три пары одноразовых тапочек и аккуратно расставила их перед гостями.

— Будете переобуваться? Впрочем, можно и так пройти, я всё равно собиралась прибраться чуть позже.

— Пожалуй, мы всё же переобуемся, — улыбнулась Асуна.

Когда с обувью было покончено, они вместе с Мэгуми поднялись на второй этаж и вошли в её спальню.

— Посидите пока, я принесу напитки и сладости.

Как только Като Мэгуми вышла, Юки Асуна принялась с любопытством разглядывать комнату.

— Дом Като-сан и её комната… они в точности соответствуют впечатлению, которое она производит. Как бы это лучше описать…

— Обычные?

— Точно-точно, именно это слово!

Асуна сначала радостно подтвердила догадку, но тут же лукаво прищурилась на Асагири:

— Надо же, додуматься описать девушку словом «обычная»… У тебя и впрямь своеобразный ход мыслей.

— Это называется «точная оценка». Я, если хочешь, могу одной фразой подытожить главную черту каждой из вас.

Услышав это, Иванага Котоко и Юки Асуна с любопытством уставились на него.

— Ну и что же ты надумал?

— Ты, — Асагири указал на Юки Асуну. — Влюбленная госпожа.

Не давая ей вставить ни слова, он перевел палец на Иванагу Котоко:

— А ты… пошлячка-лоли.

Обе девушки только рты раскрыли от такого вердикта. В глубине души они понимали, что он попал в самую точку, но признавать это так просто не собирались.

— Кто это тут влюбленная?!

— Я не лоли, я зрелая старшеклассница!

Как только прозвучали эти возражения, Юки Асуна, не дожидаясь ответа Асагири, с сомнением посмотрела на Котоко:

— Ты… ну ты же объективно лоли. С таким лицом и фигурой, как у школьницы начальных… ну, максимум средних классов… кто вообще поверит, что ты в старшей школе?

— Э? Это ты на что намекаешь?

Иванага Котоко, чьим самым уязвимым местом было упоминание её детского телосложения, тут же вскинулась:

— Да что ты понимаешь? Асагири как раз нравятся такие плоские, как я!

Асагири поперхнулся: — …Правда? А почему я, как первоисточник, об этом не в курсе?

Услышав заявление Котоко, Юки Асуна хоть и смутилась от темы разговора, но отступать не планировала. Она посмотрела на Асагири, который с невозмутимым видом наблюдал за перепалкой, и, подавляя стыдливость, спросила:

— Ты… ты ведь наверняка, как и любой нормальный парень, предпочитаешь девушек с нормальной фигурой, верно?

— Ого, с чего это вдруг запахло сюробой?

Оказавшись под прицелом двух пар глаз, жаждущих ответа, Асагири не проявил ни капли беспокойства. Перед лицом этой внезапной «сцены ревности», где любая оплошность могла стоить ему головы, он лишь спокойно и уверенно произнес идеальный ответ, на который ни Котоко, ни Асуна не нашли что возразить:

— Большая или маленькая, пышная или плоская – у меня нет каких-то особых предпочтений. Если девушка красивая, она мне нравится. Я ко всем отношусь одинаково. Знаете, как это называется? Это называется: Бог любит мир.

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

http://erolate.org/book/122/18496