Готовый перевод Stealing the Protagonist’s Romantic Comedy / Хрена с два этот ромком достанется герою!: Глава 8

]

Войдя в ресторан, я сразу же направился к намеченной цели.

Я заранее облюбовал столик прямо по центру зала.

Неизвестно, где решит примоститься главный герой.

Так что отсюда обзор будет лучше всего.

Я усадил Судзуме и Канну.

— Выбирайте все, что хотите, девчата.

— Есть!

Пока они с любопытством разглядывали изысканный интерьер, двери ресторана снова отворились.

Вошли Инаба и Шота.

Они явно чувствовали себя не в своей тарелке в столь пафосном месте.

Шота и сам пришел сюда впервые, доверившись чьему-то совету.

Было заметно, как сильно он нервничает, затравленно озираясь по сторонам.

Эх, Шота, Шота. Сам виноват. Слушать надо было внимательнее.

Это заведение сотрудничает с Академией, и для учеников здесь предусмотрена скидка.

Но Шота, конечно же, об этом не знает. Завтра в школе приятель откроет ему глаза, и бедняга будет рвать на себе волосы от досады.

К нашему столику подошел официант.

Он вежливо протянул меню и указал рукой в сторону открытой кухни:

— Прошу вас, ваше меню. Как определитесь с выбором, подойдите, пожалуйста, вон туда и сделайте заказ.

— Х-хорошо, — кивнул я.

Система здесь была довольно необычной.

Это место наглядно демонстрировало вкусы автора, который, видимо, перечитал кулинарной манги, популярной в период выхода этой новеллы.

Что-то вроде открытой кухни. В наше время этим никого не удивишь, но для этой эпохи концепция казалась весьма передовой.

Гости должны были сами подходить к стойке, за которой трудился шеф-повар, и делать заказ прямо ему.

В послесловии автор распинался, что контакт «глаза в глаза» помогает установить доверие между поваром и посетителем.

К счастью, мой столик находился в самом центре зала.

Идеальная позиция, чтобы держать под присмотром главного героя, куда бы он ни сел.

Я заметил, как к ребятам тоже подошел официант, протянул меню и повторил те же инструкции.

— Как определитесь с выбором, подойдите, пожалуйста, вон туда и сделайте заказ.

— А? Да, конечно, — растерянно кивнул Шота.

Такие правила явно ставили его в тупик, но деваться было некуда.

Не разворачиваться же у порога.

Судя по его лицу, он просто решил, что в дорогих заведениях так принято.

Они расположились совсем недалеко от нас.

Закончив наблюдение, я повернулся к девчонкам. Как раз вовремя, чтобы услышать вопрос Судзуме:

— Учитель Сасаки. А нам точно-точно можно заказывать вообще все, что угодно?

Бедняжка дважды подчеркнула серьезность вопроса, хоть и разными словами.

Судя по всему, цены в меню произвели на нее неизгладимое впечатление.

Но если уж ты так переживаешь за мой кошелек, лицо попроще сделать нельзя?

Глаза Судзуме так и горели предвкушением, а Канна рядом с ней смотрела на меня с робкой надеждой.

Судзуме, кого ты пытаешься обмануть этим якобы сочувствующим взглядом?

Да и ты, Канна. Впервые вижу, чтобы в глазах, полных «тревоги», так явно читался аппетит.

Разве эти эмоции вообще совместимы?

Их нехитрая мимика вызвала у меня искреннюю улыбку.

Я кивнул:

— Ешьте сколько влезет. Если не наедитесь, закажем еще. Моему бюджету это никак не повредит.

Обычной учительской зарплаты на такой пир, конечно, не хватило бы.

Но мне эти копейки без надобности.

Семья Сасаки ежемесячно присылает мне весьма щедрое содержание на «представительские расходы».

Очень приличную сумму, надо сказать.

Получив твердое обещание, девчонки наконец успокоились и с головой ушли в изучение меню.

Пока они выбирали, я мысленно вернулся к своему плану.

На самом деле, я пришел сюда не только ради того, чтобы шпионить за Шотой и Инабой.

Моя цель – сорвать одно скрытое событие.

Именно ради этого я здесь.

На протяжении всего периода промежуточных экзаменов.

В этот день между ними не должно произойти никакого бурного объяснения в любви или чего-то подобного.

Обычные посиделки: совместный обед, подготовка к урокам, пустая болтовня.

Любой другой читатель даже не обратил бы внимания на эту сцену.

Ведь единственным итогом этой встречи станет изрядно опустевший кошелек Шоты.

Но я смотрел на вещи шире.

Перемены в человеческих чувствах не происходят по щелчку пальцев.

Они складываются из мелочей, мимолетных поступков и жестов.

Все это копится днями и неделями, пока в один прекрасный день ты не осознаешь, что твое отношение к человеку полностью изменилось.

Я, как преданный фанат новеллы, понимал: этот переломный момент наступит именно сегодня.

Шота привел ее сюда без задней мысли, но для Инабы этот жест окажется невероятно значимым.

Он заставит ее взглянуть на своего друга детства совершенно другими глазами.

Измотанная подготовкой к промежуточным экзаменам Инаба.

И Шота, готовый прийти на выручку по первому зову.

Пока что все в пределах дружеских рамок.

Обычное дело для близких людей.

Но то, что парень из самой простой семьи решился раскошелиться на дорогой ресторан ради нее – вот что сыграет ключевую роль.

Важен сам поступок.

Одного взгляда на здешний интерьер достаточно, чтобы Инаба поняла: Шота прыгнул выше головы.

Цены здесь кусаются, и не заметить этого невозможно.

Она прекрасно знает, сколько он получает на карманные расходы, и видит, что он спускает все до копейки за один обед.

И когда она осознает, насколько сильно он дорожит ею – неважно, планировал он это или нет, – плотина рухнет.

Ведь когда тебе тяжело, так хочется опереться на мужское плечо, даже если это плечо твоего старого друга.

После этого визита в тексте оригинала отчетливо прослеживалось, как Инаба начала выделять Шоту.

Другие читатели списывали это на банальную благодарность, но я видел скрытый подтекст.

Именно здесь она перестала видеть в нем просто приятеля и разглядела мужчину.

А промежуточные экзамены лишь окончательно закрепят этот успех.

И я намерен этому помешать.

Даже самое прекрасное свидание покажется кошмаром, если финал будет испорчен.

Пока я размышлял, поглядывая на парочку…

… мои спутницы, похоже, определились с выбором и теперь преданно смотрели на меня.

— Хватит гипнотизировать меня взглядом, идите заказывайте, — рассмеялся я. — Ни в чем себе не отказывай, Судзуме. И ты тоже, Канна. Ешь побольше, тебе еще расти надо.

Снабдив их этим напутствием, продиктованным моими личными, глубоко затаенными желаниями, я отправил девчонок к стойке.

— Учитель Сасаки, мы мигом!

— Я скоро… — тихо пискнула Канна.

Девчонки ушли, а Инаба и Шота наконец уселись за свой столик и открыли меню.

Стоило Инабе бросить взгляд на ценник, как ее зрачки испуганно расширились.

Увы, Инаба, твои надежды на то, что внешность заведения обманчива и здесь не так уж дорого, разбились вдребезги.

Тут действительно дорого. А без студенческой скидки – так и вовсе грабеж.

Хотя, признаться, отдавать три тысячи иен за порцию пасты – это перебор для любого школьника.

— Шота… ты уверен? Цены тут просто космические.

Инаба заерзала на стуле, словно готовая сбежать в любую секунду.

Но Шота поспешил ее остановить, делая самый беззаботный вид, на какой был способен.

Даже такому парню, как Шота, мужская гордость не позволила бы позорно ретироваться.

Он ведь мужчина, в конце концов.

— Д-да не переживай ты так… Инаба.

Он изо всех сил старался казаться уверенным.

Инаба, уткнувшись в меню, не замечала главного.

Руки Шоты, удерживающие картонную папку, дрожали крупной дрожью, словно включенный виброзвонок.

— Все под контролем… Наверное.

Последнее слово он пробормотал совсем тихо, едва слышно.

Конечно, зная характер Инабы, она не могла просто отмахнуться от его заверений.

— Ладно. Я возьму спагетти вонголе.

— А… я, пожалуй, тоже. Возьму то же самое.

Самое дешевое блюдо в меню.

Трогательная забота Инабы сквозила в каждом ее слове.

Определившись с выбором, они поднялись из-за стола и направились к стойке поваров.

Теперь и мой столик, и столик главного героя пустовали.

У меня было от силы минуты полторы, пока кто-нибудь из них не вернется.

Идеальная «слепая зона».

И пухлый бумажник Шоты, беспечно оставленный прямо на столе.

В моей душе разыгралась нешуточная борьба.

Вытащить только наличные или прихватить весь бумажник целиком?

Что заставит Шоту выглядеть более жалко и нелепо?

Как известно, плохой конец портит любое хорошее начинание.

Решено.

Пора действовать.

＊＊＊

— Карон-тин, попробуй вот это, безумно вкусно! А-а-ам, давай я тебя покормлю!

— …Вкусно!

Блюда были поданы. За соседним столиком парочка уплетала пасту, попутно уткнувшись в учебники.

Наслаждайся моментом, Шота.

Кстати, то правило, которое ты только что объяснил Инабе, ты растолковал неверно.

Все шло как по маслу.

Приятная тяжесть плотной кожи во внутреннем кармане пиджака грела душу лучше любого изысканного деликатеса.

Согласитесь, обнаружить пропажу всего бумажника гораздо унизительнее, чем просто обнаружить нехватку купюр.

Именно поэтому я забрал его целиком.

Но не думайте, я вовсе не злодей.

Брать оттуда деньги я не собираюсь.

Не переживай так, Шота.

Я, как твой классный руководитель, обязательно спасу твое имущество от коварного воришки.

Завтра тебе позвонят из ресторана, так что будь на связи.

Тот самый бумажник, который воришка спрятал в глубине за уборной…

… я наверняка «случайно» обнаружу уже завтра.

Больше мне здесь делать было нечего.

Оставалось лишь дождаться, пока они закончат трапезу и соберутся уходить.

Я отвернулся от них.

Надо хотя бы сделать вид, что я ем.

Пока я ковырялся в тарелке, Канна, сидевшая напротив, видимо, заметила мои частые взгляды на столик за ее спиной.

Она перестала жевать и уставилась на меня.

— …Канна?

— Извините… Вы туда так часто смотрите…

— Эм… Канна, у тебя рот набит. Прожуй сначала, ладно?

От моих слов щеки Канны мгновенно вспыхнули пунцовым цветом.

Она принялась поспешно и смешно работать челюстями.

— Глоть… Учитель, вы ведь тоже это видите?

Я смотрел на нее с отеческим умилением, но ее вопрос заставил меня насторожиться.

Инаба и Шота? Она о них?

Хоть они и в гражданском, я бы без труда узнал собственных учеников.

Если не считать того казуса с Судзуме.

Хотя погодите. По хронологии Канна еще не должна быть знакома с Шотой и Инабой.

Это озадачивало, но от Канны исходила какая-то странная, непоколебимая уверенность.

Возможно, они где-то пересекались раньше? В конце концов, это реальный мир, а не жестко ограниченные рамки книжных страниц.

Здесь все взаимосвязано.

Поэтому я ответил честно:

— А… Ты не подумай чего, я без всякого умысла. Просто они попались мне на глаза.

— Так и знала… Вы тоже это видите.

Услышав это, я окончательно убедился, что они уже встречались ранее.

Канна заговорила вновь, понизив голос до таинственного шепота:

— Кровавый реквием, что исходит от моего тела…

— Да, этот кровавый рек… — я осекся на полуслове.

Что она только что сказала?

Кровавый реквием?

О чем это она вообще?

В моей голове воцарилось полнейшее недоумение.

А Канна сидела с донельзя гордым и загадочным видом.

Я еще раз оглядел ее с ног до головы, но никакой крови, естественно, не обнаружил.

Да и музыка в ресторане играла вполне обычная, спокойная и расслабляющая, совсем не похожая на траурный реквием.

Вдруг Канна протянула руку и крепко сжала мою ладонь.

Ее ладошка оказалась на удивление мягкой и крошечной, совсем как у ребенка.

— Учитель Сасаки! Не отворачивайтесь! Там точно кто-то есть!

Она попыталась нагнать жути, но ее внезапный напор не произвел на меня никакого впечатления.

Угрожающе выглядит лишь тот, кто обладает хоть какой-то внушительностью.

А когда на тебя пытается наседать крошка Канна, это выглядит так, словно маленький пушистый цыпленок грозно топает лапкой.

Исключительно милое зрелище.

И кстати, она ведь перестала заикаться.

И тут до меня наконец дошло.

Я вспомнил главную черту характера Канны, которая проявляется, стоит ей хоть немного освоиться.

Тяжелая, запущенная форма синдрома восьмиклассника.

http://erolate.org/book/123/18812