Готовый перевод Stealing the Protagonist’s Romantic Comedy / Хрена с два этот ромком достанется герою!: Глава 25

]

— Спасибо вам.

— Заходите ещё, юный господин.

Огура Юна-сан? Обращение как-то резко изменилось, не находите?

Раньше просто из уважения, а теперь чуть ли не с нижайшим почтением.

При пристальном взгляде этой красавицы…

… давление ощущается просто невероятное.

В итоге пройти мимо и сделать вид, что ничего не произошло, не вышло.

Пришлось даже пообещать, что расплачусь в понедельник.

Поскольку я учитель в Академии, о том, что я сбегу не заплатив, они не беспокоились и охотно согласились.

Под сочувственные взгляды Томоды и его жены, Огуры Юны, я вяло поплёлся к выходу.

Ноги совсем не слушаются.

Заикнулся уже, да и неудобно говорить, что загляну в следующий раз.

Значит… это действительно прощание.

Уильям…

Видеться нам с тобой осталось только до завтра.

С опустошённым лицом я вышел из заведения.

У фонтана Инасе собралась четвёрка.

Не ведая о моих терзаниях, Судзуме что-то восторженно вещала.

Весело тебе, Судзуме?

— Чем теперь займёмся? Карон-тин? Инаба? Шута? А? Ну скажите!

Имя Шоты она до сих пор запомнить не может.

— Кто-нибудь, ну скажите хоть что-то! Мне всё равно!

— Ха-ха… До промежуточных экзаменов осталось совсем немного, может, пойдём по домам учиться? — Предложил Шота.

Но Судзуме, настроенная развлекаться во всю силу, слова Шоты просто проигнорировала.

Она даже демонстративно отвернулась от него.

Вот ведь полный игнор!

— Кто-нибудь, предложите что-то! Что угодно подойдёт!

— …Я, я!

— О! Карон-тин! Говори скорее!

— …Пройдёмся… по улицам! Погуляем…

Её голос звучал невероятно приподнято и радостно.

Глаза Канны так и сияли.

Она будто лазерами из глаз атаковала остальных, заставляя согласиться.

Отличная поддержка.

Настоящие родственные души.

Пристальный взгляд.

Под пристальным взглядом Канны Шота сразу же был повержен.

— Э-э… Н-ну… Если ненадолго…

— Э-э-э?! Шота!

— Н-но… Инаба… Она же так смотрит…

— Ы-ы-х! Э-это так, но надо сдержаться!

В разговор вмешалась Канна.

Пристальный взгляд.

— Инаба… Ты пойдёшь домой?

— …Д-да… Н-нет, нельзя! И, извини, Канна…

— …П-правда?

Отказ.

Сражённая шоком, Канна выронила из рук конфету, которую, судя по всему, захватила из заведения.

Показалось, будто где-то громогласно раздался драматичный бам!

— У-у-у…

Обняв Инабу со спины, Канна принялась тереться щекой о её шею.

Ласковая атака Канны!

Эффект превзошёл все ожидания.

У Инабы глаза пошли кругом.

— Н-нельзя… Нам надо учиться…

— …Погуляем вместе… Стресс! Его надо снять…

— …М-может… и правда?

— …Инаба? А как же то, что ты только что говорила мне? — с запинкой спросил Шота.

Инаба недееспособна.

В этот момент подошёл я.

Стресс? Говорить такое – неуважение к прилежным студентам.

— Судзуме, ты ведь помнишь, что до промежуточных экзаменов осталось всего несколько дней?

— Учитель Сасаки! Живот полон… Если учиться прямо сейчас, это точно вредно для здоровья! Наверное.

Внезапная вспышка абсурда.

Учёба вредна для здоровья.

За обе жизни – и прошлую, и настоящую – я слышу подобное впервые.

На мгновение мой мозг просто завис.

— …?

Заметив моё замешательство, Судзуме тут же спешно развила свою «теорию»:

— Говорят же: «В здоровом теле – здоровый дух»!

— Ну… По сути верно, но как это связано с твоими словами?

— Вот именно! Учитель, садиться за стол прямо сейчас – значит вредить здоровью своего тела!

— Например?

— Ну… А! Уборка на столе или в комнате… Всё это не просто так!

Посмотрев на Инабу и Шоту, Судзуме сжала кулаки.

Словно толкала пламенную речь.

— Это всё сигналы тела, которому нужно двигаться! Абсолютно точно! Уж я-то знаю!

Типичные отговорки лентяя, желающего погулять.

— В общем, пока тело не натренируется до идеального состояния, сосредоточиться на учёбе всё равно не выйдет!

— Ва-а… Так вот почему… я всё время убиралась в комнате…

— Н-не может быть!

Глядя на их потрясённые лица, я лишь покачал головой.

С чего вдруг они поддались на эту ахинею?

Атмосфера сложилась такая, что если я сейчас потребую учиться, то стану государственным преступником.

Я сдался.

Не хотите учиться – мне-то что? Потеряете вы, а не я.

— Ну… Уже поздно, да и заставлять вас сразу зарываться в книги мне тоже неудобно. Так что совсем ненадолго.

— Да!

— …Да-а…

Стоило мне дать добро…

… как Судзуме и Канна, словно их больше ничто не сдерживало, подхватили Инабу под руки с обеих сторон.

Естественно, Инаба оказалась зажатой посередине.

Захваченная с обеих сторон, Инаба вынужденно поплелась за ними вдоль по улице.

Донёсся растерянный голос Инабы:

— О… Э? По… послушайте?

— Не волнуйся, Инаба. Сегодня я как семпай всё тебе тут покажу!

— …Кхм-кхм…

— Д-дело не в этом, мы что, правда не будем учиться?

— Тсс! В тебя что, бесы вселились?

Судзуме приложила палец к губам Инабы и отрицательно покачала головой.

Рядом Канна вслед за Судзуме тоже синхронно покачала головой.

— Положись на старшую сестру. Я избавлю тебя от этих крамольных мыслей!

— …Положись… на сестрёнку… Крамольные мысли… прогоним…

Троица уже успела отойти довольно далеко.

— Шота, пойдём и мы. А то упустим их из виду.

Перед экзаменами у студентов всегда появляется куча отвлекающих факторов.

Настоящая магия: даже стодвадцатиминутные политические дебаты по новостям вдруг становятся безумно интересными.

И если уж такие вещи кажутся соблазнительными, то что говорить о прогулке с тремя девушками из Академии?

Обычный парнишка, а тем более Киёси Шота, у которого с противоположным полом никогда не клеилось, перед таким устоять точно не сможет.

К тому же все три – писаные красавицы.

Я уже вижу, как взгляды прохожих устремляются к ним.

Я тоже шагнул вперёд.

Чтобы мяч не попал в ворота, лучше, когда ворота поменьше.

Хм, но если они не так уж велики, вратарём быть как-то не хочется.

Раз деваться некуда, лучший выход – прикончить нападающего.

Шота, который только что стоял с видом «а можно ли вообще так делать?», при виде моего движения тут же опомнился.

Будто поневоле, но с пылом он поспешил за мной.

— У-у… Пож-подождите меня, учитель!

＊＊＊

— …Т-такояки!

— Ува-а. И это в тебя ещё влезает? А у меня… уи-ик… до сих пор живот полненький…

— Ц-ц-ц, Инаба. Стоит им оказаться прямо у тебя перед носом – и мнение быстро изменится.

Троица остановилась у ларька с уличными такояки.

Пересчитав всех присутствующих, Судзуме сделала заказ:

— Дяденька! Две средние порции, пожалуйста!

— Э-э? Не слишком ли много?

— Есть! Спасибо за заказ! Сейчас всё сделаем!

Тук-тук-тук…

Ловко насадив шарики шпажкой, продавец мгновенно подал блюдо.

Японский фастфуд.

Два стаканчика с такояки появились в мгновение ока.

Судзуме протянула один стаканчик мне.

Один нам с Шотой.

Второй – им трём.

— Ы-ы-ы…

— Вкуснятина… На, скажи «а-а», Инаба.

— …М-м-м… А-а…

Ам?

— Это и правда очень вкусно, Судзуме!

— Хи-хи! Я же говорила. У девушек для десертов отдельный желудок. Запомни хорошенько, Инаба!

— …Ха… фу… хо…

— А-а-а! Якисоба!

— М-м-э?!

Судзуме припустила к следующей лавке, а Канна и Инаба поспешили за ней.

Вид у Инабы был куда лучше, чем раньше.

На лицах Канны и Инабы сияли улыбки.

Кстати говоря… А с этим-то мне что делать?

Вы-то девушки, а я мужик. «Отдельный желудок для вкусняшек»? Вы о чём вообще?

Я передал стаканчик такояки Шоте, шагавшему слева от меня.

— Шота, держи, ешь.

— Чего?! Я, я?

А по-твоему, я должен?

Прочтя что-то в моём взгляде, Шота покорно взялся за шпажку.

— Н-ну, тогда только одну штучку…

— Отлично уплетаешь. Слава богу. А то я переживал, Судзуме ведь старалась, от души угощала.

— …Ну ещё одну…

Едва мы расправились с такояки…

… как прибежала Судзуме.

— Учитель Сасаки! Знаете, что это?

— …Обычная якисоба, разве нет?

— Ноу-ноу! Это фирменная острющая якисоба с Улицы Инасе! Ну-ка, скорее попробуйте!

Судзуме снова всучила мне порцию еды и умчалась к подругам.

Заботиться – это, конечно, мило с твоей стороны, Судзуме…

… но я уже сыт по горло…

— Кхм-кхм.

Шота, потихоньку избавившийся от остатков такояки, стоял с пустыми руками.

— Шота? Протяни-ка руку.

— …Э? Д-да!

В его ладонь опустилась горячая коробочка.

Поняв, что это такое, он округлил глаза до предела.

Я изобразил самую кроткую, тёплую улыбку.

Вообще, для корейца острое – не проблема.

Но я просто не могу больше упихаться.

…!?

— Вот, держи! Глядя, с каким аппетитом ты ешь, у меня прямо душа радуется. Доедай и это тоже.

Шота мгновенно стал похож на вымокшего под дождём щенка.

Но жалость к парню…

… на меня совершенно не действует.

Разве что подначивает врезать ему.

Я тут же глубоко засунул руки в карманы.

Решительный жест.

Смирившись с судьбой, Шота потянул лапшу к рту.

Когда он одолел едва ли половину якисобы, до моего слуха донёсся звук…

… быстрых и звонких приближающихся шагов.

— Учитель Сасаки!

…! Хлюп-хлюп… О-остро! Кхм… В-воды…

— А, вон они как раз несут. Шота, смотри! О, привет, Судзуме.

— Хи-хи. Я, наверно, всё время одно и то же приношу?

Кив-кив…

Шота отчаянно закивал головой.

Лапша у него во рту аж дрожала.

— Та-дам! Поэтому я принесла кое-что другое!

— Всхлюп-всхлюп-всхлюп. Глоток. С-семпай? Можно я первым съем?

— А? Не-ет… Шота? Ты что, всё это в одно горло умял?

— …Д-да… В-вкусно было…

— Хи-хи, ну и отлично! Шота, ты мне прям нравишься! Так, учитель, можно я это Шоте отдам?

— Конечно! Шота, доедай всё.

Я-то прекрасно вижу, что это яблочное танхуру.

— Можешь радоваться! Та-дам!

— …Э-э? Яблочное… танхуру…?

— Раз Шота так хорошо ест, я тоже постараюсь!

— …Д-да… С-спасибо…

Однако отказать Судзуме, лучащейся столь светлой улыбкой…

… для отпетого сыча Шоты было невыполнимой задачей.

Он ведь просто хотел пить.

Сочувственно глядя на него, я с полнейшим пониманием сжал руку утонувшего в отчаянии Шоты.

— У-учитель…

— Шота.

Глаза его блестели от слёз.

Кивнув, я похлопал Шоту по плечу.

— Всё в порядке, я всё понимаю.

— Всхлип… Учитель, вы единственный, кто меня понимает!

Встретившись взглядом с растроганным до слёз Шотой, я разжал пальцы и отпустил его руку.

Судзуме-то отдала яблочное танхуру мне, так как у Шоты в руках была якисоба.

— …? У-учитель?

В руке Шоты оказалось яблочное танхуру.

Фу-ух.

От одного взгляда во рту становится приторно-сладко.

Терпеть не могу такое. Держись, Шота.

Я начинаю радоваться, что притащил тебя с собой.

За этим последовали жареные дамплинги, горячие булочки, шашлычки из осьминога, запечённые крабовые палочки с сыром…

Ты метёшь всё подряд так, будто тебя неделю не кормили, Судзуме.

Стоило Судзуме отбежать чуть подальше, как я тут же сбывал еду налево.

В отличие от первого раза, Шота попробовал слабо протестовать.

В ответ я одарил его строгим взглядом.

— Выбрасывать еду грешно, Шота.

— Я… я… Ну ладно…

…

— Я больше не могу, учитель Сасаки, честно!

— Ну уж нет, Шота. Не смей проявлять слабость.

— Чего?

— Ты… можешь съесть ещё.

…

— Это правда мой предел… У-у-ук…

— Пределы человеческих возможностей безграничны, Шота. Так что не суди о них поверхностно.

…

— Фух. Ладно, следующее, что нам принесут, я съём сам. Так будет честно?

— Да!

…

Хоть я и пообещал через силу, что следующую порцию съём сам…

… но комбо из 10 видов перекусов…

… к счастью, на этом и завершилось.

Судзуме больше не приносила еду.

Шота стоял с мрачнейшим лицом.

— Как хорошо, что не пришлось всё доедать. Правда, Шота?

— …Д-да-а…

http://erolate.org/book/123/18829