Готовый перевод Диаблох: 2. Бой с мерзким чёртом

Мелкий, всего с полметра ростом, краснокожий чертёныш бегал из стороны в сторону, размахивая топориком. В левой лапе, а может и руке, он держал круглый небольшой щит, поблескивающий тусклым металлом.

Генка так и застыл на месте. Хрена се! Вот только чертей ему не хватало. Людоедов! Трупожоров! Вот это он встрял. Что же делать?

Чёртик бегал хаотично в разные стороны, но не приближался к треножникам, под одним из которых затаился Генка.

И после недолгих сомнений, покачиваний головой и почесываний морды, Геннадий Прудников решился: русские не сдаются! Если некуда деваться – они всем дадут просраться!

Гена успокоился. Насмотрелся на этого мерзкого гаденыша, и как-то перестал паниковать, бояться, лишнего мудрить.

Он взвесил в руке топор, тот удобно лежал в захвате, был какой-то необычный. Топор был точно боевым оружием, таким не древесину рубят, не ремесло мастерят, таким топором убивают. И оружие в руке еще более придавало Гене азарта и боевитости.

Поехали!

Без криков, без размышлений, на выдохе Гена бросил своё тело к врагу. Мигом подскочил к чёрту, который только развернулся от него и не успел далеко отойти, Прудников вдарил эту тварь сверху по башке. Каким-то странным образом, ему пришла в голову мысль жуткая, но крутая:

"Обухом надо бить по башке! Не острием! Лезвие застрять может в черепе! Я точно читал про такое, все эти мечи и топоры и копья – они застревают! У лохов точно застревают! Если не умеешь, надо по-простому, надо наверняка. Обухом надо бить!"

Откуда у него такие мысли возникли? Неизвестно до чего может додуматься русский парень в момент первого смертоубийства топором. Но до многого может додуматься русский студент, достаточно Раскольникова вспомнить – классика!

Генка вдарил всего раза три! Голова тварюшки проломилась сразу. С первого удара. Чертик успел только что-то вякнуть гундосое и выронил свой топорик и сам упал на пол пещеры. И Генка свалился рядом.

Ох, тошно ему стало! Блевать не тянуло, да и нечем было ему блевать. Тут бы пожрать чего! Проголодался он уже некоторое время назад. И пить хотел очень сильно, потому что он не решился собирать в ладонь капли воды, стекающие в некоторых местах по стенам, может она заразная какая-нибудь, лучше потерпеть, он ещё мог терпеть сушняк. Голова кружилась, он проморгался, чтобы прошло неприятное ощущение. Ему полегчало.

Гена посмотрел на небольшой щит чертёнка, ногой отодвинул тело и смог повернуть щит и разжать пальцы у лапки убитого монстрика. Сразу же примерил щит на себя, левой рукой прихватил довольно удобную ручку и только тогда встал.

А как жить то хорошо! 

Прудников выдохнул и присел, внимательно изучая новые "горизонты" своего кошмара.

Теперь он понял, что прежняя пещера была тупиком, ходом в новую пещеру, и по всему выходило, что Прудников был в подземном лабиринте.

И вдруг он услышал, как труп чертенка загнусавил, закряхтел свою новую гунделку. Генка уже отошел на пару метров в сторону, как за его спиной раздался мерзкий голос, произнесший какую-то непонятную чушь навроде "Татабор!"

Вот тогда Прудников присел на измену! Вот уж он чуть не обдристался! Но ничего такого постыдного! Хрен то вам, бессмертным чертям краснокожим.

Это был какой-то всплеск угара, бешеного и безмозглого топоромахательства. 

Генка в один момент подскочил и несколько раз снова врезал по чёрту, уже не разбираясь чем он там бьёт: лезвием или обухом. Ему было жутко и страшно, и плевать, и он начал орать во весь голос: "На-а-а-а-а!"

А потом он присел у стены и на всякий случай отбросил в сторону небольшой топорик этого мелкого гадёныша. Вот ведь скотина! Он воскрес! Он ожил и первым делом схватился за топорик, но Гена ему не дал шанса – врезал по черепушке и укокошил тварь во второй раз. 

"И совсем топор не застревает в костях черепа. И как он ожил этот чёрт? А может его на куски надо разрубить? Может тогда не воскреснет? Стрёмно!" Генка сморщился и всё никак не мог решиться на эту гадость, рубить на куски труп – это уже маньячество какое-то.

И в этот момент черт опять зашевелился! Теперь Гена ясно видел, что по голове твари стали бегать какие-то искорки, и она даже осветилась каким-то странным светом… и чертёнок внезапно вскочил на ноги.

А Генка вжался в стену пещеры и не мог пошевелиться. Ему трындец! Неубиваемый чертила его точно прикончит! А если он не один! А пошло оно всё на…

Они одновременно бросились в бой, но вот у Гены был топор. А черт просто тянул к нему свои короткие лапки. Морда у этой твари была не просто противная и жуткая, она была дьявольски злобная. Прудников смог очухаться и рвануться в бой только по одной причине – он ясно осознал, что встретил "врага всего рода человеческого". Нельзя таких в живых оставлять, убивать таких чертей надо, без раздумий и всяких мнений о гуманизме. Какой гуманизм, если встретил нечеловеческую нечисть! 

И в третий раз победил Прудников. Он даже смог удачным ударом отрубить голову своему врагу. 

Но в этот раз он не стал ждать, не стал проверять способность твари к регенерации, к воскресению.

Гена пошел вперед. И теперь он пёр напролом. Что-то его понесло. Что-то в нем переклинило.

Повезло ему.

Очень повезло Геннадию Прудникову.

Он только подошёл к новому, большому подземному залу, как сразу увидел одновременно несколько важных вещей. По пещере хаотично бегали чертенята, один чёрт был повыше остальных, ходил не спеша, у него было какое-то копьё! 

Всё это фигня! Генка увидел выход!

Точно – это был выход!

С левой стороны пещеры, близко от места, в котором он появился, с поверхности поднимались каменные ступени, невысоко, примерно на метр, и вели они к выходу – за ними был пролом. В проломе клубился странного вида туман, было темно, но всё это не имело значения. Сейчас хотелось оказаться подальше от своры этих бессмертных чертей. 

Гена не соображал, не сосредотачивался, некуда ему было деваться из этого кошмарного подземелья. За его спиной уже слышался топоток воскресшего монстрика.

И Прудников рванул на выход.

Он успел. Спину чуть припекло жаром, словно в него маленький дракон плюнул огнем, словно огнеметом в него шваркнули! 

Всего шаг сделал в эту темноту портала, как сразу очутился снаружи.

Снаружи был мир. Ночь была. Темная ночь, только звезды поблескивали на небе, только еле слышно шуршали с разных сторон неведомые твари.

Гена увидел дорогу, и то, что она вела к людям! Дорога вела к деревянному невысокому частоколу, за которым различались отблески нескольких костров. Дым там поднимался к небу.

И вот тогда Гена показал всем, что он парень без тормозов, рванул со всех ног к людям, к кострам, к воде, к еде, к живым, к проходу в этом деревянном частоколе.

Вбежал и сразу увидел человека.

Прудников подскочил к нему и заорал: "Там черти! Там много чертей в пещере, бессмертные черти за мной гонятся! Просыпайтесь! Ты чё тормозишь, дядя, совсем тупой?" 

Но дядя, в синей, странного покроя куртке, в восточных шароварах и с чалмой на голове, невозмутимо выслушал вопли Прудникова. Только когда Генка выговорился и стал задыхаться, замолчал на время, чуть успокаиваясь, мужик ещё больше сощурил свои узкие глаза и спокойно сказал:

– Приветствую, странник. Я не слишком удивлен твоему появлению. Здесь появилось много искателей приключений с тех пор, как начались неприятности. Не сомневаюсь, тебе известно о трагедии, которая произошла в Тристраме. Говорят, что Диабло, Повелитель ужаса, снова пришел в мир.

И вот в этот момент Гена спёкся.

Это уже было чересчур.

Куда он прибежал, где стоял, там он и упал, потеряв сознание.

http://erolate.org/book/1280/161734