— Грант на личные исследования выплачивается в конце каждого года.
Сказал профессор Браматон, убедившись, что я убрал удостоверение, служащее также и пропуском.
— Ежемесячную зарплату можно получать в банках, аффилированных с университетом или королевством Британния.
— Да. Спасибо, что сообщили.
Хотя я уже знал об этом, всё же поблагодарил. За вежливый поклон денег не берут.
— …Можешь подождать здесь минутку?
— Да. Хорошо.
Я подумал, что, наверное, осталась какая-то процедура, и стал ждать. Но профессор Браматон, покинув кабинет, вернулся с книгой, которую я видел впервые в жизни.
— Держи.
— Что? Вы даёте это мне?
Он протянул её так небрежно, словно возвращал взятую в библиотеке книгу, и я просто её принял.
Может, это какой-то справочник с законами, которые нельзя нарушать полевым работникам? Что-то вроде брошюры о призыве в резерв, которую выдают солдатам при увольнении.
Однако название книги было [Алхимия искателя приключений].
— …Это книга по алхимии?
— Нет. Это мои мемуары, написанные для искателей приключений. Можно сказать, путеводитель с личным опытом и некоторыми советами.
Что, простите? Путеводитель, написанный искателем приключений золотого класса? Серьёзно?
Этот смертельно серьёзный качок вряд ли стал бы мне врать о таком, так что, похоже, это правда.
Не может быть. Книга, в которой действующий искатель приключений описал свой опыт!
И это не какая-то книжонка, написанная под диктовку какому-нибудь завсегдатаю местной книжной лавки Джонсону от лица какого-нибудь оборванца бронзового или серебряного ранга.
Это книга, написанная лично искателем приключений золотого класса и профессором университета Кармине!
Обычно профессора умеют только учить, а вот писать книги — не очень, но профессора университета Кармине были тем редким исключением. Элитные профессора этого университета — настоящие мультиинструменталисты, способные даже научный текст написать изящным слогом.
А это значит, что эта книга, несомненно, будет идеальной и по читабельности, и по содержанию.
— Это часть моей магистерской диссертации, за которую я получил серебряную медаль, переработанная во времена докторантуры. Я убрал всё, что касается нашего факультета, и дополнил тем, что может быть полезно искателям приключений.
От последующих слов профессора Браматона у меня перехватило дух.
В этом мире бумажное производство было развито, так что книги встречались часто. Но чем более ценные знания содержала книга, тем выше взлетала её цена.
Причина была проста. Здешние ублюдки были помешаны на тирах, так что, встретив бывшую девушку через 10 лет, они первым делом спросили бы: «Так какой у тебя тир?».
Эти ублюдки, живущие в другом мире, были донельзя скупы на полезные советы, которые могли бы помочь другим.
Их бесило, что те, кто должен быть под ними, могут вскарабкаться наверх и получить тир выше их собственного.
Помешанные на деньгах маги продавали бумажки в 3-4 листа формата А4 за несколько золотых.
Чтобы выучить одно заклинание, уходили миллионы. Блядь, эти ублюдки, наверное, собираются на заработанные деньги купить себе новых покойных родителей.
И в этом убогом, лишённом всякой совести другом мире, где нет ни «Википедии», ни даже способа научиться копать без всяких выпендрёжей и упрёков.
Кто бы мог подумать, что он даст мне, даже не студенту его факультета, такую ценную книгу!
Да ещё и бесплатно!
Та сучка Йерна, вместо того чтобы что-то мне дать, наоборот, сбежала с моей диссертацией раньше меня!
— Кх-х!
Я быстро вытер подступившие слёзы. Нельзя было так позорно хлюпать носом перед великим старшим товарищем, идущим по пути настоящего мужчины.
Я прижал путеводитель к груди одной рукой и поклонился профессору Браматону под углом 90 градусов.
— До сих пор… чертовски вам благодарен!!!
— Да. Береги себя.
Мы, словно учитель и ученик, прошедшие вместе три года, обменялись прощаниями в строгой и торжественной атмосфере.
Если бы кто-то увидел, то подумал бы, что он мой научный руководитель.
Получив удостоверение, я собрал вещи и направился к пристани, где меня ждал корабль до Саргадиса.
Так как сам университет Кармине находился в торговом городе, далеко идти не пришлось.
Снаряжение для работы искателем приключений я покупать не стал.
«В университете выдали припасы, так что отдельно ничего не нужно».
Снаряжение было довольно приличным.
Железный нагрудник, наручи, поножи и меч.
Это не была форменная броня. Скорее, дешёвый продукт, вроде тех бритв, что раздают в армии, так что на нём даже не было герба университета. Но он был прочным и идеально подходил для грубого использования.
Тук-тук-тук.
Я пошёл к пристани и начал искать корабль до Шехира.
Шехир — это промежуточная стоянка на пути в Саргадис и южный портовый город. Там я сойду на берег и пересяду на повозку до Саргадиса.
— О, пришёл?
— Чего?
К моему удивлению, в порту меня ждала Дана.
— Что такое. Ты пришла меня проводить, несмотря на вчерашнюю пьянку? Не зря я прожил эту жизнь.
Я был втайне тронут тем, что Дана пришла меня проводить.
Вчера мы с Даной и другими аспирантами устроили в лаборатории мои проводы.
Так как научного руководителя, за которым нужно было следить, не было, мы набрали кучу еды на вынос и выпивки.
Мы, поддавшись алкоголю, всю ночь орали и бесились, как первокурсники, и, согласно непреложному закону природы, по которому после пьянки наступает похмелье, все до единого проспали до обеда.
И она, переборов похмелье, пришла меня проводить. Может, я ей нравился?
— Я не провожать пришла. Научрука нет, так что я наплела, что иду тебя провожать, чтобы легально свалить с работы.
Ах, вот же ж блядь.
— А ты умная. Всё-таки магистр с золотой медалью.
— Чувствуешь разницу в интеллекте?
— Вау, это что, ты дословно повторяешь то, что я тебе когда-то говорил? Куда делась твоя гордость учёного?
— Человек растёт, подражая другим.
— Что? Я что, был твоим примером для подражания? Хо-о. Твоё желание поучиться у меня поистине похвально.
— В чём-чём, а в токсичности ты номер один в нашем университете.
— Чего? Совершенно не понимаю, о чём ты.
— Ублюдок, у тебя с характером полный швах.
Мы, как всегда, хихикая, болтали. От мысли, что после отъезда в Саргадис такие разговоры станут редкостью, было ещё веселее.
— Эй, хватит тут стоять, пойдём выпьем чего-нибудь.
Я заметил неподалёку таверну и указал на неё. Днём там продавали лёгкие напитки, как в кафе, а к вечеру, когда возвращались моряки, она превращалась в пивную.
— Следуй за мной, раб. Сегодня этот норд, полностью освободившийся от рабства, угостит тебя.
— Угостишь? Нищебродка, чем ты угощать собралась?
— Эй. Мои сбережения — это плод пота и слёз бывшей рабыни. Плачь и благодари.
— Плакать — это перебор, а вот порадоваться могу.
— Блядь.
Болтая, мы сели в таверне и заказали лёгкие напитки. Дана, посмотрев в меню, ухмыльнулась.
— О, я здесь уже была.
— Да? И с кем же, тётя, у которой даже парня нет? Неужели одна?
— Следи за языком. Ещё раз так скажешь, я закажу горячий напиток и вылью тебе на рожу, сделаю шрам.
— Вау! Шрам в стиле искателя приключений! Теперь, когда кто-нибудь спросит, что это за шрам, я буду с пафосом говорить, что это рана, оставленная моим старым другом.
— О? Что? Собираешься получить золотой класс за счёт своей рожи? Ранг искателя приключений что, по уродству дают?
— Тогда я вечно буду в железном классе. Потому что я чертовски красив.
— Смешно, псих.
Дана, хихикая, позвала официанта и заказала напитки. Два, включая мой.
— Ах, ты, блядь, почему ты за меня напиток выбираешь.
— Верь мне и пей. Это чертовски вкусно.
— И это говорит девка, которая спокойно пьёт местное пиво?
Дана спокойно пьёт пиво, которое на вкус как разбавленная водой «Касс». Можно ли доверять её вкусу?
— Ваш заказ, «Цитрус Корона».
Щёлк.
Официант поставил передо мной, смотрящим с сомнением, две чашки. Почему напиток называется «Корона», блядь.
Я с сомнением посмотрел на принесённый напиток.
В чертовски зелёном соке плавали какие-то шарики, похожие на рыбью икру.
— Вау, вот это визуальный шок.
— Почему. Выглядит вкусно.
— Сок с рыбьей икрой выглядит вкусно? Живи, пожалуйста.
— Это не рыбья икра, а такой фрукт. Его подают тем, кто отправляется в плавание, в знак пожелания безопасного пути.
— У-у-ук, блядь. Этим они кормят? Чтобы внутри паразиты завелись?
Если бы я мог, я бы его вылил, но из-за старой дружбы было как-то неудобно.
Я решил поверить Дане и просто попробовать.
Первый вкус — немного алкогольный.
Может, они алкоголь подмешали? Откуда в этом мире, где даже дистиллированный спирт — редкость, взять алкоголь для…
— А, чтоб этих грёбаных англичан!! Они же сюда пиво налили!!!
Блю-э-э-э-эк!!
Сделав один глоток, я начал дёргаться и извиваться, как пудель из парикмахерской, которому наступили на яйца.
Кислый, горький, как грёбаный исекай-мохито, вкус!
Надо было догадаться, когда Дана сказала, что это вкусно!!
— Блядь, что это!!! Кисло!! Горько!! Солёно!!
— Пу-ха-ха-ха-хак!! А-ха-ха-ха-ха-ха-хак!!
От моей реакции Дана начала ржать, напрочь забыв о женственности.
Эта ябала, серьёзно. Надеюсь, у неё тоже следующий профессор диссертацию украдёт.
— О-о-о-о-ок… это, блядь, дискриминация магистров…
Может, это была не рыбья икра, а яйца насекомых?
Кислое, конечно, богато витамином C, который так необходим морякам, но было чувство, что в обмен на профилактику цинги у тебя отбирают вкусовые рецепторы.
Или это для того? Чтобы, пока ты в море, тебе приходилось есть только солонину и прочее, так что заранее убивают вкус?
— Ху-ху-ху. Попьёшь — привыкнешь.
Дана, смеясь, выпила свою порцию.
Напиток, который на вкус, словно его приготовил сирота, не знавший вкуса еды, а она так спокойно его пьёт.
— Блядь… ладно, хрен с ним. Если бы ты угощала, то ладно, но за свои деньги я такое пить не хочу. Меня сейчас стошнит.
— Ц. Я так и знала. Если не хочешь, то хоть это возьми.
На мои слова Дана протянула мне бумажный пакет.
— У-ух. А на этот раз что.
Я открыто выразил своё подозрение. Дана небрежно кивнула, призывая меня взять пакет.
Я поставил пакет на стол и заглянул внутрь.
Шурх.
Пакет был полон фруктов. Цитрусовых, которые, должно быть, богаты витаминами.
— Ха, вот же. Я что, несколько дней на корабле буду? Зачем так много.
— Просто ешь. Ты же и так фрукты не ешь.
— Да. Так благодарен, что аж слёзы наворачиваются. Если бы не этот сок, было бы хорошее воспоминание.
Из уважения к её заботе придётся всё это съесть во время плавания.
Взяв бумажный пакет, я вдруг вспомнил, что Дана тоже ещё пишет диссертацию.
— А, точно. Так что там с твоей диссертацией, Дана?
— С диссертацией?
Дана, попивая чай, нахмурилась.
— А что говорить. Всё равно, пока не придёт следующий профессор, некому будет меня до доктора довести.
— Что? Это ты так издеваешься надо мной, которого понизили до магистра из-за того, что Йерна сбежала?
— Это недоразумение. В народе говорят, что над приговорёнными к смерти и неизлечимо больными не смеются.
— Сука ты.
— Ка-ка-ка.
Хоть мы и не увидимся некоторое время, наш разговор был таким же, как и всегда.
В повседневной жизни аспиранта, похожей на рабство, у людей, которые видятся больше трёх лет, вряд ли появятся новые темы для разговора.
Но при этом не было ни неловкости, ни скуки, и мы с удовольствием продолжали болтать.
Пу-у-у-у-у-у─!
Но всё хорошее когда-нибудь кончается.
— Шехир! Пассажиры, следующие до Шехира, пройдите на посадку!!
В порту прозвучал рог, возвещающий о скором отправлении. Дана, нахмурившись, тихо проворчала.
— Ну вот. Столько ждала, а поговорили всего ничего, и уже отправление.
— К-к-к. Наша Дана, не зная, когда я приду, выпила лекарство от похмелья и прибежала с самого утра, а я так быстро уезжаю, ей грустно?
— А, не неси чушь. Иди уже, катись с монстрами, ублюдок.
Покрасневшие мочки ушей Даны выдали её. Видимо, я попал в точку.
— В общем, Дана, ты тоже, пока меня нет, не плачь, и в этот раз обязательно получи докторскую степень и вырвись из рабства.
— Не неси бред, и за собой следи. К следующей нашей встрече получи серебряную медаль. Тогда я тебя угощу.
— Серебряную медаль? Докторскую серебряную медаль, что ли? За три года изи.
— Умершим тоже посмертно звание повышают? Не знал.
— Ах ты, блядь. Проклинаешь человека, который уезжает?
— Бывшему рабу, который пытается в одиночку сбежать, можно.
— На полевую работу хочешь?
— В свои игры в гробокопателя играй один.
Меня вытолкали к причалу. Официант, видимо, из уважения к нам, не стал нас догонять и требовать оплату.
Может, он часто видел, как люди прощаются или провожают друг друга.
От этой мысли мне стало смешно от того, что я так переживаю из-за расставания.
«…»
«…»
После короткой паузы, встретившись взглядом с Даной, я сказал:
— Тогда я пошёл.
— Да. Удачи.
Пу-у-у-у─!
Рог, возвещающий об отправлении корабля, снова прозвучал в порту.
Скрип. Скрип.
Я пошёл по деревянному трапу, заменяющему мост.
И, дойдя до конца, в последний раз обернулся и, улыбнувшись, закричал:
— К следующей нашей встрече готовься называть меня доктором! Я собираюсь совершить чертовски крутые подвиги и стать самым молодым доктором!
— Ха! Магистр с бронзовой медалью, что ты несёшь! Я быстрее тебя получу!
Дана, стоявшая в порту, тоже с улыбкой ответила.
— А ты, если почувствуешь, что сдыхаешь, просто сдавайся и возвращайся!! Если будешь умолять, то в университете тебе место аспиранта дадут!!
— Ага~ лучше сдохну, чем снова в рабство~!
Когда я поднялся на палубу, время отправления подошло, и Дана помахала моему кораблю.
— Удачи! Нор!
— И тебе, Дана!
Я тоже помахал другу, стоящему в порту.
Корабль, покинув порт, где стояла Дана, направился на юг Британнии. Вскоре, когда корабль отдалился от порта, город предстал как на ладони.
Торговый город Айнхир.
Земля, где я провёл три долгих года как раб, пережив всевозможные трудности и обзаведясь воспоминаниями.
Вдалеке виднелся и университет Кармине.
Тяжело и напряжённо, но всё же это место подарило мне множество знакомств и дало возможность адаптироваться к этому миру, моя вторая родина.
От мысли, что я покидаю его, нахлынули новые чувства.
«Фу-ух».
Но я не собирался погружаться в пустые воспоминания или сантименты.
Ведь жизнь в этом грёбаном мире только начиналась.
http://erolate.org/book/1404/178451
Готово:
