Готовый перевод Douluo Dalu 3: I Am the Lord of the Afterlife / Боевой континент 3: Я — Владыка загробного мира: Глава 27: «Белый адепт Тан Цзыжань»

Грех… что такое грех?

Это совершение проступка, нарушение закона.

Но чтобы судить, что верно, а что нет, что законно, а что преступно, нужен конкретный критерий.

Владыка Мёртвых судит грехи, опираясь на законы Загробной канцелярии и законы Неба и Земли.

Однако в этом мире нет Подземного царства Иньцао, нет и небесных уставов.

Раз так, решать, что правильно, а что нет, волен сам Владыка Мёртвых.

Впрочем, даже будь они здесь, это ничего бы не изменило, ведь право судить – исконное владычество Владыки Мёртвых, подавить которое могло бы лишь иное, подобное и более могущественное владычество.

— Приговариваю тебя к греху неистовой жажды битвы!

Бесстрастный голос, лишенный малейших эмоций, прозвучал подобно вердикту божества с заоблачных высот. Из руки Сюй Цинцзя чернильной стрелой вылетела Кисть Судии. Чжао Юцзи мгновенно покрыл всё тело защитной духовной силой, но этот мазок чернильной тьмы прошил защиту насквозь и впитался в его плоть.

Чжао Юцзи прислушался к переменам внутри себя.

Духовная сила и кровь во всём теле стали неуправляемо яростными.

В карих глазах Чжао Юцзи вспыхнул алый блеск.

— Молодой… молодой господин. — Дыхание Чжао Юцзи участилось, он задышал тяжело, как бык, а тело непроизвольно задвигалось, будто он из последних сил сдерживал какой-то порыв. — Я чувствую… безумное желание драться. Биться до последнего, сокрушать всё, что попадается на глаза.

— Можешь держаться?

— Могу, но это мучительно. Нужно задействовать всю волю и сосредоточенность.

Сюй Цинцзя взглянул на данные, высветившиеся на экране коммуникатора: Чжао Юцзи, согласно обследованию в прошлом месяце, находится на средней ступени Области Духовного Моря, ментальная сила – более 2700 единиц.

«Кисть Судии: Приговор» – это вспомогательный навык.

Он делится на положительное усиление «За добродетель» и отрицательный эффект «За грех».

За добродетель: процентное усиление всех характеристик, степень которого равна половине его уровня духовной силы.

За грех: наложение соответствующего негативного эффекта. Конкретное влияние зависит от разницы в ментальной силе, к тому же цель получает дополнительный урон от его ментальных атак.

В один и тот же промежуток времени для одного человека может существовать только один приговор.

Сюй Цинцзя сейчас испытывал второй вариант – наложение негативного эффекта.

Чжао Юцзи явно впал в «жажду битвы», состояние, похожее на берсеркерское неистовство воина, но с отличием: боевая мощь ничуть не возросла, зато проявились пагубные последствия – всё же это считалось «грехом».

Эффект продлился три минуты.

«Очень неплохо, учитывая, что ментальная сила Чжао Юцзи в пять с лишним раз превышает мою».

Разумеется, роль сыграло и то, что охранник не специализировался на ментальных техниках. Будь противник духовным мастером ментального типа, время действия оказалось бы куда короче.

Сюй Цинцзя велел слугам увести Чжао Юцзи и выдать ему награду.

«Сфера применения этого духовного навыка невероятно широка».

В конце концов, что именно является грехом – его субъективное решение.

«А что, если я объявлю грехом страсть к учёбе?» – невольно подумал Сюй Цинцзя.

Сказано – сделано.

Сюй Цинцзя вернулся в покои и под любопытным взглядом Наэр применил навык на самого себя.

— Приговариваю тебя к греху страсти к учёбе!

Чернильная Кисть Судии вонзилась Сюй Цинцзя прямо в межбровье.

Он почувствовал, как из глубины души поднимается неодолимое чувство пустоты, а в черных глазах вспыхнула волчья алчность. Он впился взглядом в книги на полках; в какой-то миг у него даже появилось желание выгнать Наэр и Минъюэ, чтобы самому сесть за экзаменационные листы. Но мощное ментальное сопротивление, присущее боевому духу Владыки Мёртвых, позволило ему сохранить самообладание.

Сюй Цинцзя принялся листать книги.

Через семь минут состояние развеялось.

Опустившись на диван, он принялся анализировать пережитое.

«Страсть к учёбе… действительно, не хочется ничего, кроме учёбы».

Это трудно контролировать, ведь в рамках приговора это всё же негативный эффект. И никаких ожидаемых бонусов вроде ускорения мышления или мгновенного запоминания не появилось.

Сюй Цинцзя попробовал иначе сформулировать эффекты.

— Грех абсолютной памяти!

Кратковременная фотографическая память; как только действие навыка закончилось, воспоминания начали тускнеть.

— Грех великой силы!

Сила возросла, но ценой насильственного истощения организма. Прибавка была незначительной, а долгое использование могло серьезно навредить телу. Это и близко не стояло с общим усилением характеристик «За добродетель».

Похоже, грех есть грех.

В его понимании – или в понимании Владыки Мёртвых – грех должен быть чем-то дурным, а потому он не приносит благотворных усилений.

Когда Минъюэ и Наэр закончили с заданиями, Сюй Цинцзя принялся за проверку.

— Минъюэ: словесность – девяносто пять, математика – сто. Умница.

Минъюэ: ~(≧▽≦)/~

— Наэр: словесность – девяносто пять, математика – сто. Тоже молодец.

Наэр:

— Хм-хм!~

Как ни крути, а Серебряный Король Драконов обладала выдающимся интеллектом.

Она не была глупой, но вот захочет ли она учиться дальше – зависело от того, как усердно её будут подталкивать.

Тем временем в другом месте.

Город Аолай.

В здании, напоминающем собор.

Мужчина лет тридцати с небольшим, заурядной внешности, но с твердым взглядом, взволнованно поклонился пожилому человеку в желтой рясе и принял из его рук белое облачение.

— Поздравляю тебя, Тан Цзыжань. — Старик в желтом похлопал его по плечу. — Отныне ты полноправный белый адепт нашей Церкви Суда Инь и Ян.

— Благодарю за наставничество, дьякон! — с благодарностью произнес Тан Цзыжань.

— Не благодари меня, — добродушно ответил дьякон. — Помни: что бы человек ни делал, бог всё видит. За добро воздастся добром, а за зло – злом.

— Слушаюсь. — В глазах Тан Цзыжаня светилось ожидание.

— Твоё пособие за этот месяц уже переведено на карту. — Дьякон мягко улыбнулся, понимая его нетерпение. — Не забывай о ежедневных молитвах, а также об общем покаянии и самоанализе в следующий понедельник.

— Слушаюсь.

Тан Цзыжань в приподнятом настроении отправился домой.

Старый дьякон проводил его улыбкой.

Он знал, ради чего этот человек вступил в церковь, и был знаком с положением его семьи. Тан Цзыжань работал специалистом по ремонту меха; человек он был отзывчивый и дружелюбный, но зарабатывал мало – скудного жалованья едва хватало, чтобы сводить концы с концами. В рабочем квартале о нём отзывались только хорошо, и именно поэтому дьякон решил дать ему эту должность, чтобы немного помочь, тем более что Тан Цзыжань полностью соответствовал критериям отбора.

Он думал, что если этот Небесный Владыка Мёртвых действительно существует, то вряд ли станет винить его за такой поступок.

За добро воздастся добром, за зло – злом. Как было бы чудесно, если бы мир и впрямь был таким.

Спустя некоторое время Тан Цзыжань переступил порог своего дома.

— Папа! — Навстречу ему выбежал красивый маленький мальчик.

— Сын! — Тан Цзыжань радостно подхватил Тан Улиня на руки.

Жизнь была бедной, но, имея рядом жену и сына, он чувствовал себя совершенно счастливым. Лишь одно его грызло: сын мечтал стать духовным мастером, а он ничем не мог его поддержать.

Лан Юэ как раз поставила на стол тарелку с овощами и мясом.

— Как раз вовремя. Мойте руки и садитесь обедать.

— Папа. — Тан Улинь с любопытством уставился на белое одеяние в руках отца. — Это твоя рабочая одежда?

— В каком-то смысле, — Тан Цзыжань обратился к сыну. — Папа недавно вступил в Церковь Суда Инь и Ян и стал официальным белым адептом.

— Церковь Суда Инь и Ян? — Лан Юэ замерла от удивления. — Ты всё-таки вступил?

— Да, — кивнул Тан Цзыжань. — Мне кажется, у них очень правильное учение. К тому же, за двадцать минут покаяния и самоанализа каждый вечер полноправным белым адептам выплачивают пособие – тысячу двести федеральных кредитов в месяц.

Это была четверть его основного заработка – весомая прибавка для семейного бюджета.

Аппетит у их Улиня после пробуждения боевого духа заметно вырос. Раз уж Тан Цзыжань не мог помочь сыну осуществить мечту, он не мог допустить, чтобы ребенок ещё и оставался голодным.

http://erolate.org/book/152/24595