❈
То была деревня, где вреза́лись в память пронзительно-синее озеро и дорожка, усыпанная алыми амариллисами.
Цель её находилась на холме, откуда открывался вид на всё озеро. Это был на редкость красивый и милый особняк с кремовыми стенами и тёмно-синей крышей. Возвышаясь на фоне лазурного пейзажа, он казался сошедшим со страниц сказочной книги с картинками.
Перед старинными коваными воротами королева сделала глубокий вдох.
– Дальше я пойду одна.
Оставив рыцарей ордена «Истинное имя» ждать, она в одиночестве ступила на мраморную дорожку.
Сад, простиравшийся до самого крыльца, благоухал и пестрел цветами, как и подобало кануну лета. Королева изо всех сил старалась не смотреть на этот прекрасный сад, который, по слухам, святой рыцарь насадил и украсил собственными руками.
Бам.
Королевским мечом она сбила дверную ручку и распахнула входную дверь. Стражники и управляющий особняка были уже схвачены рыцарями «Истинного имени», и никто не мог ей помешать.
В грязных сапогах она прошла по роскошному ковру, пересекая холл. Её холодные глаза скользили по статуэткам, украшавшим стены. Пара лебедей, пара оленей, пара кошек, пара сов, пара рыб... Даже эти жалкие безделушки – и те все были парными.
А в кухонном серванте для посуды творилось и вовсе нечто невообразимое. Там красовались всевозможные дорогие чайные чашки – по две штуки каждого вида. Среди них попадались и такие, что могли бы разжечь страсть к коллекционированию у благородных дам всего континента.
Обеденный стол в примыкавшей к кухне столовой был совсем небольшим, не под стать такому особняку. К нему были придвинуты всего два стула, стоявших друг напротив друга. То был стол для двоих.
– ...
Не будет преувеличением сказать, что здесь всё было парным. И, казалось, единственным, что в этом особняке не имело своей пары, была сама королева.
Тут уж губы её невольно искривились. Не в силах больше выносить это зрелище, она покинула столовую и поднялась на второй этаж, распахнув первую попавшуюся дверь.
И её настроение рухнуло в бездну.
Перед ней предстали будуар и гардеробная – пространство, предназначенное исключительно для женщины.
Бесчисленное множество платьев, все как одно совершенно новые, теснились там, заполняя каждый уголок. Как и в серванте для посуды, в гардеробной, казалось, уже не осталось места для новых приобретений.
– Ха... ха-ха.
Словно белка, запасающая жёлуди, он целых четыре года по одной приносил их сюда, пока не набил битком. Как же сильно нужно было любить, чтобы сотворить такое?
После этого королева, словно безумная, металась по второму этажу, распахивая все двери подряд. И она намеренно заглянула в кабинет, заставленный настольными играми для двоих, вроде шахмат, в спальню с огромной кроватью и даже в маленькую комнату, где стояла детская колыбель.
Горящими глазами королева уставилась на супружеское ложе. Застеленное кремовое бельё, на которое падали лучи весеннего солнца, выглядело мягким и уютным. Точь-в-точь как нежные объятия святого рыцаря.
И потому мысли королевы сами собой пришли к одному-единственному вопросу:
«Обнимал ли он здесь женщину?»
– А-ах...
Казалось, она сойдёт с ума. Впрочем, она уже давно была безумна.
Королева выхватила королевский меч. И принялась рубить и крушить всё, что попадалось ей на глаза.
Снесла столбики кровати, искромсала постельное бельё. Разнесла в щепки детскую колыбель и в клочья изорвала все платья. Превратила в пыль статуэтки и опрокинула сервант, разбив вдребезги всё его содержимое.
– Ха-а... Ха-а...
Дух её сдался быстрее тела, и королева, отбросив меч, рухнула на колени. Сгорбившись и уткнувшись лицом в пол, так что золотые волосы рассыпались вокруг, она судорожно хватала ртом воздух.
Пустые руки впились ногтями в пол. А в голове всё крутился один и тот же вопрос:
«Что же она за женщина?»
Впрочем, ответ был настолько очевиден, что и спрашивать не стоило.
Ведь её выбрал он. Наверняка она так же красива, и сердце у неё ещё прекраснее.
Едва она подумала об этом, как перед глазами всё поплыло багровым от дикой ревности.
Кап... кап-кап...
– ...
Нет, это был не морок. Из её глаз, где от напряжения полопались сосуды, и впрямь текли кровавые слёзы.
Королева отчётливо осознала, что её любовь несётся прямиком в пропасть. Такое искажённое, одностороннее чувство лишь разъедало её изнутри, заставляя разрушать себя и, в конечном счёте, губить собственными руками даже того, кого она любила. И то, что случилось в ночь перед её отъездом из столицы, лишь подтверждало это.
Быть может, ради них обоих следовало оборвать эту безответную любовь? Быть может, пора разжать пальцы и отпустить наваждение, что тянулось из далёкого прошлого?
Но возможно ли это? Отказаться от того, кто в одно мгновение проник в сердце одинокой принцессы, кто даровал ей близость и показал, что такое нежность, внушив надежду на спасение?
Ответа не было. Королева лишь бессильно роняла кровавые слёзы.
http://erolate.org/book/1620/194272
Сказали спасибо 0 читателей