Готовый перевод Wind's Song / Песня против ветра: Глава 12

Фэн Минъинь осторожно уворачивалась от патрульных стражников, осматриваясь по сторонам. Дворец Правителя Чу был величественным и грандиозным, но при этом не лишенным изящества, а его площадь оказалась огромной, так что искать здесь было невероятно трудно.

Похоже, придется что-то придумать: найти какой-нибудь тихий уголок и применить Технику Невидимости. Вот только этот метод действует всего четверть часа, а продолжительность зависит от уровня совершенствования.

В уединенном маленьком дворике во дворце Правителя Чу Ши Хань сидел, скрестив ноги, и занимался медитацией. Внезапно его глаза вспыхнули, он быстро вышел за дверь, убедился, что вокруг никого нет, и применил заклинание слежки.

– Святая Дева клана Фэн, я иду. Хочу посмотреть, до чего же ты слаба? Ха-ха-ха-ха! – с наглым выражением лица рассмеялся Ши Хань. Пролетавшая мимо ворона услышала этот смех и замертво рухнула на землю.

В новогоднюю ночь Фэн Минъинь была одиноким храбрецом, сражающимся во тьме. Она не ведала страха, потому что в ее сердце жили ответственность, любовь к близким и тем, кто был дорог ее сердцу. Именно они давали ей силы, мужество и решимость продолжать борьбу!

Наконец, на северо-западе, у Террасы Ганьлу, она нашла Ши Ханя, и противник тоже заметил ее.

– Ши Хань из клана Юй, сегодня я точно тебя не пропущу!

– Ох! Правда? Тогда сразимся!

С этими словами они применили заклинания и сошлись в бою. Фэн Минъинь намеренно увела место схватки в глухомань, но Ши Ханя это нисколько не волновало. В конце концов они сошлись в смертельной битве на пустыре за пределами дворца Правителя Чу.

Техники совершенствования клана Юй отличались от путей бессмертных: они были похожи на практики Расы Демонов, но все же имели отличия, а методы их были гораздо более жестокими, чем у демонов. Ради достижения цели они могли пожертвовать даже кровными родственниками. У них царил культ силы, и все решало одно лишь мастерство.

Поэтому создаваемые ими заклинания обладали сильнейшей поражающей способностью и нередко сопровождались ядовитыми испарениями. Внутренняя ци обоих бойцов поднимала в воздух целые бури из песка и камня.

Фэн Минъинь быстро сложила руками печать, а левой рукой мгновенно активировала силу браслета, чтобы усилить убойную мощь заклинания, и стремительно пошла в атаку, но противник, к сожалению, увернулся, качнув корпусом.

Незаметно пошел мелкий снег, кружась и падая на землю, будто свидетельствуя эту кровавую бойню.

Ши Хань, поначалу относившийся к противнику с легкостью и презрением, постепенно посерьезнел. Он проявил беспечность и недооценил враг, совсем не ожидая, что уровень заклинаний Фэн Минъинь окажется выше его собственного, а не хватало ей лишь боевого опыта. Похоже, придется собраться с силами, решил про себя Ши Хань. Он верил, что если выложится на полную, у него все еще есть шанс убить ее.

Хуан Цзю и тот таинственный человек изначально договорились ворваться во дворец Правителя Чу в новогоднюю ночь, чтобы осуществить великое дело и захватить власть. Кто бы мог подумать, что, когда он уже приготовился поднять войска, отец отправил его надзирать за тяжелыми работами.

Государство Цинь сейчас хищно и жадно поглядывало на Государство Чу, и хотя внутренние проблемы мешали захватчикам, недооценивать их было нельзя! При дворе все от мала до велика трепетали от страха. Поэтому повсюду шли приготовления: укреплялись городские стены, наращивалась численность войск в ожидании грядущих дней, и оттого план пришлось отложить. Он никак не мог взять в толк, почему отец послал его заниматься подобным делом, да еще в столь критический момент.

Когда он закончил все поручения отца, уже наступил Новый год. Хуан Цзю никак не мог постичь причину этого решения, но смел лишь злиться про себя, не осмеливаясь возражать вслух. Хотя отец всегда любил его, требования к нему предъявлял куда более строгие. Желая во всем разобраться до конца, он направился к кабинет отца.

В этот момент Хуан Чи просматривал официальные доклады, и рядом не было ни единого слуги. То он хмурился, то с облегчением кивал.

– Отец, сын может войти? – за дверью раздался голос младшего сына Хуан Цзю, который постучал, испрашивая разрешения.

– Входи.

Тот толкнул дверь и вошел, стараясь сделать так, чтобы в кабинет проникло как можно меньше холодного ветра. Хуан Цзю сложил руки в приветственном жестите и почтительно произнес:

– Отец, у сына есть один непонятный вопрос, надеюсь, отец развеет мои сомнения!

– Говори, послушаю.

– Почему ты отправил надзирать за работами именно сына, ведь старшие братья тоже могли это сделать?

Увидев недоумение на лице младшего сына, Хуан Чи чуть было не поверил ему. Три дня назад на его письменном столе появилась бамбуковая дощечка, на которой было написано: В округе Хуан Цзю замышляет неладное. Сначала он счел это злой шуткой, но на всякий случай всё же тайком приставил к нему людей для слежки.

Во-первых, чтобы успокоиться и пресечь попытки злоумышленников докопаться до правды; во-вторых, если это окажется правдой, уничтожить угрозу в зародыше. Нынешнее положение досталось слишком тяжело, и никому нельзя позволять разрушать его по своему усмотрению, даже родному сыну. В итоге же младший сын действительно питал мятежные замыслы, а значит, это нужно было остановить любой ценой.

http://erolate.org/book/1637/198157