Готовый перевод Разве плохо переродиться в подземелье, имея все атрибуты современного мира?: Глава 202. Свадьба пела и плясала!

11 августа 2025 года. Орарио. Подземелье. Восемнадцатый этаж. Сад вечной весны.

Солнце стояло в зените, когда гости начали собираться у беседки. Афродита превзошла саму себя - никто никогда не видел такого великолепия. Арки из живых роз переплетались над головами, образуя живой свод, который менял цвет в зависимости от освещения: розовый на рассвете, золотистый в полдень, серебристый к вечеру. Фонтаны светились мягкими переливами розового и голубого, вода в них искрилась, как драгоценные камни. Дорожки были усыпаны лепестками цветов - белыми, розовыми, красными - они хрустели под ногами, издавая нежный аромат. Музыканты играли мелодию, от которой хотелось плакать и смеяться одновременно. Это была старая эльфийская песнь о любви, которую Афродита разыскала в забытых архивах.

Семья Локи заняла места слева. Финн Даймне, капитан, сидел во главе, рядом с ним - Айз Валленштейн, Риверия Лиос Альф, Наташа со своей семьёй, Гарретт Лэндрок, Бете Лога, Тиона и Тионе Хирют, Лефия Виридис, Рауль Норд, Нариша Лейк и другие. Семья Гестии расположилась справа - сама Гестия, Лилирука Арде, Игорь Павлов, Дмитрий Волков, Белл Кранелл, Коллекционер и родители Вани. Боги и смертные сидели вперемешку, и никто не обращал внимания на титулы. Сегодня все были просто гостями.

Афродита, в розовом платье, расшитом золотыми нитями, сидела в первом ряду, сжимая в руках платок. Рядом с ней - Деметра, богиня урожая, и другие божества, которые пришли посмотреть на чудо: Артемида выходит замуж.

Вова стоял у алтаря рядом с Иваном. Он будет свидетелем и шафером. На нём был чёрный костюм, который сшил лучший портной Орарио по эскизам Афродиты. Нейроперчатка на руке была скрыта под манжетой из чёрного шёлка, Дерфлингер дремал внутри, но Вова чувствовал его присутствие, дух тоже хотел увидеть праздник. На первых местах рядом с богами сидела маленькая фея, которая настояла, чтобы её тоже взяли, и Регина - хранительница островов Вавилон, которая смотрела на происходящее с лёгкой улыбкой.

"Ты волнуешься?" - спросил Вова у Ивана.

"Как перед битвой с Голиафом." - ответил юноша, - "Нет, хуже. Голиафа можно убить."

"А невесту - нельзя."

"Вот именно."

Шут усмехнулся.

"Голиафы проще, да даже Барон Ада."

"Cпасибо, друг. Обнадёжил.

В этот момент открылся портал. Серебристый, мерцающий, пахнущий лавандой и старыми книгами - не тот, который Вова ожидал. Не контрольный переход Кольбера, не магия Регины. Другой.

Из портала шагнула Генриетта.

Она была в своём фирменном платье, расшитом мелкими цветами, с высокой причёской и серебряным кулоном на груди - тем самым, дубовым листом, который когда-то подарил ей Вова. За её спиной портал закрылся, оставив лишь лёгкий аромат лаванды.

Генриетта огляделась. Сад, цветы, музыка, толпа гостей - всё это было таким чужим и таким прекрасным одновременно. Она увидела Вову - он стоял у алтаря, смотрел на неё, не веря своим глазам.

"Генриетта?" - выдохнул он.

"Привет, Вова." - сказала она, улыбаясь, - "Ты не ждал?"

Он не ответил. Он просто пошёл к ней. Они встретились в центре сада, под аркой из живых роз. Гости затихли, наблюдая за этой сценой.

"Как ты здесь оказалась? — спросил Володя, взяв её за руки.

"Кольбер открыл портал. Я попросила его."

"Ты с ума сошла.

"Возможно. Но я хотела увидеть тебя. Увидеть этот мир. Увидеть свадьбу твоего друга."

"Ты могла предупредить."

"Ты бы сказал «нет»."

"Сказал бы."

"Поэтому я не предупредила."

Шут покачал головой, но в глазах его был свет, которого никто не видел уже давно. Он обнял её, прижал к себе, и гости зааплодировали. Даже Афродита, которая редко кого хвалила, кивнула с одобрением. Лишь Натали, которая увидела свою потенциальную соперницу не улыбалась и не хлопала.

"Пойдём." - сказал Вова, взяв её за руку, - "Познакомлю с друзьями."

Они прошли к беседке, и Владимир представил принцессу Ивану, Лин, Регине, Финну, Айз и остальным. Генриетта чувствовала на себе любопытные взгляды, но Вова был рядом, и это успокаивало её.

"Ты - та самая Генриетта?" - спросила Лин, подлетев поближе, - "Вова много о тебе рассказывал."

"Надеюсь, только хорошее." - ответила Генриетта.

"Не только." - усмехнулась фея, - "Но это неважно. Главное, что ты пришла."

"Она говорила, что придёт." - вставила Регина, - "Я чувствовала."

Принцесса посмотрела на хранительницу островов. Регина была красива - нечеловечески, пугающе, но в её глазах не было враждебности. Только любопытство и лёгкая грусть.

"Ты, я так понимаю, Регина." - сказала Генриетта.

"Да. А ты - та, о ком он говорит во сне."

Генриетта покраснела.

"Он говорит обо мне во сне?"

"Иногда. Просит не уходить."

Вова кашлянул.

"Мы отвлеклись. Скоро церемония. Иван, готовность номер один."

"Приятно, босс!" - шутя ответил Ваня и все посмеялись.

Шут увёл Генриетту на места для почётных гостей - рядом с Региной и Лин и остальными богами.

***

Церемония началась, когда солнце коснулось верхушек деревьев. Гермес встал перед алтарём - по просьбе Вовы. Никто не ожидал этого, но тот согласился сразу, сказав, что любит праздники и что «свадьба - это лучшее приключение». На нём был белый костюм с золотой вышивкой, а в руках он держал свиток с клятвами.

"Дорогие гости..." - начал Гермес, разворачивая свиток, - "Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить сердца четырёх прекрасных невест и одного отважного жениха. Я провёл много свадеб, но эта - особенная. Потому что здесь любовь победила стереотипы, предрассудки и даже божественную природу. Эта свадьба удивительна тем, что наш смертный парень, Герой, Иван Павлов или Палач Рока, возьмёт в свои жёны двух богинь и двух эльфийек. А губа у этого паренька не дура."

Гости засмеялись. Афродита вытерла слезу.

"Первой я приглашаю невесту." - продолжил Гермес, - "Гестию - богиню очага!"

Гестия подошла к алтарю. Платье цвета слоновой кости, расшитое жемчугом, делало её похожей на само воплощение домашнего уюта. Она шла медленно, но уверенно.

"Ванюша." - сказала она, - "Я обещаю, что наш дом всегда будет тёплым."

"Я знаю." - ответил парень, - "Ты никогда не давала мне замёрзнуть."

"Потому что ты - моё сердце."

"А ты - моя душа."

Богиня встала у алтаря.

"Вторая невеста!" - объявил Гермес, - "Эмма Релли! Бывшая жрица, а теперь заботливая жена!"

Эмма вышла второй. Её платье с цветами и венок из живых роз заставляли её кружиться, несмотря на торжественность момента.

"Я никогда не думала, что буду так счастлива." - прошептала она.

"Ты заслуживаешь счастья, Эмма. Больше, чем кто-либо."

"А ты заслуживаешь меня."

"Это бесспорно."

Она рассмеялась и встала рядом с богиней.

"Третья невеста - Эйна Тюлль - оберег Ивана от всех невзгод!"

Эйна вышла в своём наряде, скрывая лицо пот фатой. Тёмно-синее платье с золотой вышивкой подчёркивало её строгость и элегантность.

"Ванечка..." - сказала она, - "Я обещаю, что буду твоей опорой."

"Ты всегда ею была." - ответил паренёк, - "С того самого дня, как мы встретились и ты стала моим куратором."

"Я не думала, что доживу до этого дня."

"А я не думал, что встречу тебя и смогу завоевать твою любовь."

"Но мы встретились. И теперь мы вместе."

Она встала рядом с Эммой, слева от неё.

"И последняя, четвёртая невеста. Артемида - богиня охоты!"

Артемида вышла последней. Её серебристое платье переливалось, как лунный свет; венок из лавра и серебряных листьев сверкал в лучах солнца. Она шла медленно, с достоинством, но её пальцы дрожали. Иван взял её за руку.

"Ты готова?" - спросил он тихо.

"Богини-девственницы не выходят замуж." - ответила она с улыбкой, - "Но для тебя я сделаю исключение."

"Чем же я заслужил?" - с шуткой спросил Ваня.

"Ты спас мне жизнь. Это больше, чем заслужил."

Они помолчали, глядя друг на друга.

Четыре невесты стояли перед юношей - в серебре, в золоте, в зелени и синеве. Гости замерли, любуясь этой картиной.

"Теперь, клятвы." - сказал Гермес.

Иван повернулся к невестам.

"Я, Иван Павлов, клянусь любить вас всех - Гестию, Эмму, Эйну и Артемиду - до конца моих дней. Клянусь защищать вас, заботиться о вас, делить с вами радость и горе. Клянусь быть верным вам и только вам."

"Мы принимаем твою клятву." - сказали они хором.

Гермес кивнул, а потом все расписались на бумаге, которая регистрировала брак. Ваня оставил свою подпись, как и девчата. Ну а теперь, колечки!

"Прошу обменяться кольцами!"

Юноша надел кольца на пальцы невест - одно за другим. Сначала Артемиде, потом Гестии, потом Эмме, потом Эйне. Каждое кольцо было уникальным - серебро с лунным камнем для Артемиды, золото с топазом для Гестии, серебро с изумрудом для Эммы, платина с сапфиром для Эйны. Девушки удивились, что кольца были на правой руке, но Иван объяснил, что в России надевают при свадьбе на правую, а не левую руку.

"Объявляю вас мужем и жёнами." - сказал Гермес, - "Можете поцеловать невест."

Иван поцеловал сначала Гестию, потом Эмму потом Эйну, потом Артемиду. Именно в такой последовательности девчата признавались Ване в любви. Гости аплодировали, свистели, кричали «горько!». Даже Локи, которая редко показывала эмоции, хлопала в ладоши.

Афродита вытирала слёзы.

"Это была моя лучшая работа." - сказала она, кивая на платья.

"Ты говорила то же самое о предыдущей свадьбе." - заметила Гестия.

"Эта - лучше. Потому что здесь была я."

"Ты всегда так говоришь."

"И всегда права."

***

После церемонии гости переместились к длинным столам, расставленным в саду. Сиеста и её помощницы превзошли себя - блюда сменяли друг друга: запечённые поросята с яблоками, рыба в винном соусе, свежие овощи, фрукты, сыры, десерты. Напитки лились рекой - вино, эль, нектар для богов.

"Вовочка, кто же это всё приготовил?" - спросила Генриетта.

"Афродита позвала лучших поваров Орарио." - ответил Шут.

"Поразительно."

"Ты ещё не видела танцы."

Свадебный пир в самом разгаре. Гости смеялись, пили, поздравляли молодожёнов. Но наступил момент, который все ждали с особым трепетом — первый танец жениха с невестами. Афродита взмахнула рукой, и музыканты заиграли новую мелодию — медленную, тягучую, полную нежности и грусти. Она была не похожа на обычные свадебные песни: в ней слышалось что-то древнее, эльфийское, как будто сама природа пела о любви, которая длится вечность.

Арки из живых роз засветились мягким золотистым светом. Фонтаны, до этого игравшие серебряными струями, переключились на нежно-розовые переливы. Лепестки, разбросанные по танцевальной площадке, начали кружиться в воздухе, поднимаемые невидимым ветром.

Гости затихли, наблюдая за этим чудом. Даже дети перестали шалить и уселись поудобнее на скамьях, чтобы увидеть всё своими глазами.

"Первый танец жениха с невестой!" - объявил Гермес, поднимая руку, - "С Гестией, богиней домашнего очага."

Все взгляды устремились к ним.

(ОТ АВТОРА: СОВЕТУЮ ЧИТАТЬ ПОД ПЕСНИ, НАЗВАНИЯ КОТОРЫХ БУДУТ В КАЖДОМ ТАНЦЕ)

Заиграла песня группы Несчастный случай - Если б не было тебя. Гестия подошла к Ивану первой. Её платье цвета слоновой кости мерцало в свете фонарей, расшитое мелкими жемчужинами, которые переливались как капли росы на утренней траве. Рукава были длинными, закрывающими руки до запястий, но через тонкую ткань просвечивала её бледная кожа, напоминавшая фарфор. Жемчужные бусины на груди и рукавах мягко поблёскивали при каждом движении, создавая ощущение, что она окружена светящейся дымкой.

Лицо богини сияло. Её волосы были убраны в высокую причёску, украшенную мелкими белыми цветами, которые Афродита лично выбрала для неё. На шее - тонкая золотая цепочка с маленьким кулоном в виде пламени, символом её божественной сущности.

Юноша взял её за руки. Они были тёплыми, мягкими - руки женщины, которая умеет утешать, которая знает, как сделать дом домом. Её пальцы чуть заметно дрожали - волнение выдавало богиню, привыкшую хранить покой других, но не всегда способную сохранить свой собственный.

"Ты боишься?" - спросил он, глядя ей в глаза.

"Немного." - ответила Гестия, и её голос был тихим, почти шёпотом, - "Но с тобой - нет."

Он обнял её за талию, и Гестия обняла паренька в ответ. Разница в их росте была 40 см и смотреть их танец было и красиво, и мило, и немного забавно. Они начали медленно кружиться - плавно, как вода в спокойной реке, как дым, поднимающийся над остывающим очагом.

Богиня двигалась мягко, почти невесомо. Её шаги были неторопливыми, округлыми, будто она пританцовывала у камина долгими зимними вечерами. Она не делала резких движений, не пыталась удивить сложными па. Всё, что она делала, было просто и естественно - как дыхание, как тепло, которое разливается по телу, когда входишь в дом после долгой дороги.

Один шаг вперёд, один в сторону, лёгкое кружение. Иван вёл её уверенно, но мягко, позволяя ей чувствовать себя в безопасности. Он не торопил её, не требовал большего, чем она могла дать. Он просто был рядом. Гости замерли, глядя на них. Кто-то вытирал слёзы.

В какой-то момент Гестия подняла голову. Её глаза блестели - не от слёз, а от света, который исходил от неё самой. Она улыбнулась Ване, и в этой улыбке было столько тепла, что могло растопить самую глубокую зиму.

"Я никогда не думала, что смогу быть счастливой." - прошептала она, - "Долгие годы я была просто богиней. Просто Гестией. А теперь я - жена. Я - твоя."

"Ты всегда была моей." - ответил Иван, - "Просто мы встретились не сразу."

"Ты ждал меня?"

"Всю жизнь. И вот, наконец-то я нашёл тебя."

Она снова прижалась к нему, и танец продолжился. Он длился и длился, пока играла музыка, но никто не хотел, чтобы он заканчивался.

"Я буду беречь наш дом, Ванюша." - прошептала она ему в плечо, - "Обещаю. Я буду беречь тепло, покой, уют. Я буду ждать тебя каждый вечер. Я буду хранить наш очаг, чтобы ты всегда знал - есть место, куда можно вернуться."

"Я знаю." - сказал Ваня.

"Откуда?"

"Потому что ты - Гестия. Ты не умеешь иначе."

Она улыбнулась и вновь прижалась к нему. Песня доиграла и затихла. Гости зааплодировали, но аплодисменты были тихими, почтительными - никто не хотел нарушать ту нежную тишину, что осталась после танца.

Богиня отступила на шаг, положила руки Ивану на грудь и поцеловала его - легко, едва коснувшись губами.

"Спасибо." - сказала она.

"Не за что." - ответил он, - "Тебе спасибо за любовь, что даришь мне."

Она вернулась на своё место.

Музыка сменилась - стала светлее, игривее, наполнилась переливами контрабаса и тихим смехом барабанов. Это была мелодия, под которую хотелось кружиться, не думая ни о чём, просто наслаждаясь моментом. А Ваня, услышав первые ноты узнал песню - Every breath you take от группы The Police.

Эмма шагнула в центр круга. Её пастельно-зелёное платье с розовыми цветами кружилось вместе с ней, живой венок на голове благоухал, а лёгкий шлейф струился по земле, как весенний ручей. Цветы на её платье были настоящими - Афродита использовала магию, чтобы они не увядали, и теперь они переливались всеми оттенками зелёного и розового, меняя цвет в зависимости от освещения.

Волосы Эммы были распущены, лишь слегка убраны от лица невидимыми шпильками. Локоны падали на плечи мягкими волнами, и каждый раз, когда она поворачивалась, они разлетались в стороны, открывая взгляду тонкую шею и изящные ключицы. Лишь её красивые ушки выглядывали наружу, украшая эльфийку.

Она улыбалась - не сдержанно, как Гестия, а открыто, радостно, как ребёнок, получивший самый лучший подарок. Она смотрела на своего мужа сияющими глазами и, кажется, готова была рассмеяться в любой момент.

"Твоя очередь." - сказал Иван, протягивая руку.

Эмма взяла его ладонь, но не просто взяла - ухватилась за неё обеими руками, будто боялась упасть, хотя стояла на твёрдой земле.

"Я похожа на принцессу?" - спросила она, чуть наклонив голову.

"Ты похожа на себя. А это гораздо лучше."

"А кто я?"

"Ты - Эмма. Девушка, которая никогда не перестаёт улыбаться. Девушка, которая умеет радоваться мелочам. Девушка, которая делает этот мир светлее."

Эльфийка рассмеялась - звонко, заливисто, и этот смех разлетелся по саду, коснулся каждого гостя, заставил улыбнуться даже самых суровых богов.

"Ты говоришь красивые слова." - заметила она.

"Я говорю правду."

"Тогда танцуй." - Эмма позволила увлечь себя в танец.

Её танец был быстрым, живым, как сама девушка. Она кружилась, смеялась, иногда сбивалась с ритма, но Иван поддерживал её каждый раз, когда она почти падала. Её платье развевалось вокруг неё, цветы кружились в танце, и казалось, что сама весна танцует посреди сада.

"Ты терпеливый." - сказала эльфийка.

"С тобой - да."

"Со мной легко быть терпеливым?"

Нет. Но я стараюсь. Потому что ты того стоишь."

Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух. Её щёки раскраснелись, глаза блестели. Она смотрела на Ивана и не могла насмотреться.

"Ванечка." - сказала она, - "Я обещаю, что никогда не перестану улыбаться ради тебя. Даже если будет трудно, даже если будет больно - я буду улыбаться. Потому что ты заслуживаешь видеть счастье."

"А я обещаю, что никогда не дам тебе повода плакать." - ответил он.

"Ты не можешь этого обещать."

"Могу. Потому что я попытаюсь."

Эмма кивнула и прижалась щекой к его груди. Танец замедлился, стал более спокойным, но она уже не кружилась, а просто стояла в его объятиях, слушая его сердце.

"Я люблю тебя, Ванечка.

"Я тоже тебя люблю, Эммочка."

Гости засвистели и зааплодировали. Кто-то крикнул «Горько!», но никто не успел подхватить - Эмма уже поцеловала Ивана сама, легко, стремительно, как летний ветерок. Она вернулась на своё место, сияющая, как солнце.

Теперь, музыка стала строже, но не холоднее. В ней появилась уверенность, спокойствие, сила. Исчезли переливы флейт, уступив место глубоким звукам виолончелей и низким нотам, которые ощущались не столько слухом, сколько телом. Эта мелодия не веселила, не трогала до слёз — она придавала опору, говорила: «Ты можешь стоять, потому что земля под тобой тверда». (Песня "Комета" от Джони)

Эйна подошла к Павлову с прямой спиной, с высоко поднятой головой. Её тёмно-синее платье с золотой вышивкой сидело идеально, облегая фигуру, но не сковывая движений. Золотой пояс подчёркивал талию, а золотые нити на груди и рукавах создавали причудливые узоры - дубовые листья и лавровые ветви, символы победы и стойкости.

Эйна заплела волосы в сложную причёску, открывая шею и плечи. На ней не было украшений, только платье и пояс - она не любила лишнего. Её лицо было спокойным, почти суровым, но в глазах горел мягкий свет, который видел только Иван.

"Ты такая красивая." - сказал он, протягивая руку.

"Я знаю." - ответила эльфийка, но в её голосе не было высокомерия. Только спокойная уверенность женщины, которая знает себе цену.

Они начали танцевать.

Танец Эйны был размеренным, чётким, как её работа в Гильдии. Каждый шаг был выверен, каждый поворот точен, каждое движение осмысленно. Она не кружилась, не смеялась, но в её глазах горел огонь, который Иван видел нечасто - огонь тёплый, а не жгучий.

Правая рука Эйны лежала на плече Ивана, левая в его руке. Она держалась прямо, не прижималась, сохраняя дистанцию, будто всё ещё проверяла его. Но в какой-то момент её пальцы дрогнули - чуть-чуть, едва заметно.

"Ты никогда не говоришь о своих чувствах." - сказал парень.

"Не умею, сам знаешь." - ответила она.

"Но сейчас можешь."

Эйна помолчала, собираясь с мыслями. Её взгляд скользнул по лицам гостей, потом вернулся к Ване.

"Я боюсь, что не смогу быть хорошей женой, как остальные." - сказала она наконец.

"Почему?"

"Потому что я привыкла всё контролировать. Любовь не контролируется."

"А её и не нужно контролировать. Её нужно принимать."

"А если я ошибусь?"

"Не ошибëшься."

"Откуда ты знаешь?" - спросила Эйна, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность.

"Потому что ты - Эйна Тюлль. Ты всегда всё делаешь правильно."

Она посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах что-то изменилось - лёд тронулся.

"Я принимаю. Тебя. Нас. Всë."

Эльфийка впервые за вечер позволила себе расслабиться - её плечи опустились, спина стала мягче, живот перестал быть напряжённым. Она сделала шаг ближе, прижалась к Ивану, положила голову ему на грудь. Не так, как Гестия, не как Эмма - просто прижалась, будто искала опору и нашла её.

"Спасибо тебе, Эйна." - сказал юноша, - "За то, что ты есть."

"Я всегда буду здесь. С тобой. Рядом."

Танец замедлился, но не остановился. Они кружились в медленном, почти неподвижном ритме, и никто из гостей не проронил ни звука. Эйна подняла голову, посмотрела своему мужу в глаза.

"Я люблю тебя." - сказала она.

Это были, конечно, первые слова любви, которые она произнесла вслух, но они были самые искренние.

"Я знаю, Эйночка. Я всегда знал."

Эльфийка поцеловала его - не стремительно, как Эмма, и не нежно, как Гестия, а крепко, уверенно, будто ставила печать на договоре. Гости зааплодировали, но аплодисменты были тихими, сдержанными - никто не хотел нарушать торжественность момента. Эйна вернулась на своё место. Впервые за вечер на её лице была улыбка - не широкая, не яркая, но настоящая.

Музыка затихла. Наступила тишина. Никто не двигался, никто не дышал. А потом заиграла новая мелодия - древняя, как мир, полная лунного света, шёпота леса и далёких звёзд. Это была та самая песня, под которую Артемида и Павлов танцевали, когда они были в путешествии. Играла It must have been love.

Свет фонтанов и арок погас, уступив место серебристому свечению, которое исходило от самой Артемиды. Лепестки цветов, до этого кружившиеся в воздухе, замерли, застыли, будто время остановилось.

Артемида шагнула вперёд. Её серебристое платье переливалось, как лунная дорожка на воде. С открытых плеч ткань струилась вниз, облегая фигуру и переходя в длинный шлейф, который двигался за ней, как хвост кометы. Венок из лавра и серебряных листьев сверкал в свете фонарей, отбрасывая тени, похожие на оленьи рога.

Богиня не пользовалась косметикой - не любила. Но сегодня её лицо светилось изнутри, будто она сама была источником света.

Она шла медленно, с достоинством - как охотница, выходящая на тропу, как богиня, спускающаяся с небес. Но Иван видел, как дрожат её пальцы. Он видел всё.

"Ты готова?" - спросил он, протягивая руку.

"Я никогда не была готова к этому." - ответила Артемида, - "Но с тобой - рискну. Тем более, что у нас уже был опыт, да ещё и под эту песню."

Богиня взяла его ладонь, и он почувствовал, как её пальцы дрожат - сильнее, чем у Гестии, сильнее, чем у Эммы, сильнее, чем у Эйны. Артемида, богиня охоты, которая не боялась ни драконов, ни титанов, боялась этого танца.

"Не бойся." - сказал юноша, - "Я рядом."

"Я знаю." - ответила богиня, - "Поэтому я здесь."

Они начали танцевать. Танец Артемиды был другим. Не плавным, как у Гестии. Не весёлым, как у Эммы. Не строгим, как у Эйны. А древним, как сама природа, полным лунного света и запаха леса. Она двигалась как охотница - грациозно, но осторожно. Каждый шаг был проверкой, каждое движение - испытанием. Она как будто всё ещё боялась довериться до конца.

"Ты боишься?" - спросил Ваня.

"Я боюсь, что не смогу быть хорошей женой." - сказала она, - "Я была богиней-девственницей тысячи лет. Я не знаю, что такое любовь. Даже Гестия, которая тоже была богиней-девственницей, перестала таковой быть."

"Ты знаешь, что такое любовь. Теперь, уже точно. Ты просто боялась признаться."

"А если я ошибусь?"

"Не ошибешься.

"Откуда ты знаешь?

"Потому что ты - Артемида. Ты не ошибаешься никогда. Ты как на охоте бьёшь чётко в цель."

Она помолчала.

"Льстец."

"Только для тебя."

Артемида улыбнулась - впервые за вечер, и от этой улыбки гости замерли. Её глаза, всегда серьёзные, всегда настороженные, смягчились. В них появилось тепло — то, которое она прятала от всех, даже от самой себя.

"Я и вправду люблю тебя, Ваня." - сказала она, - "Не как богиня. Как женщина."

"И я тоже тебя люблю. Очень сильно. Так же, как и Гестию, Эмму и Эйну."

Он притянул её ближе, и они закружились в последнем танце. Артемида закрыла глаза, впервые в жизни, и позволила себе просто быть счастливой. Её тело расслабилось, шаги стали мягче, дыхание - глубже. Она не проверяла, не оценивала, не контролировала. Она просто танцевала.

Павлов чувствовал, как её дрожь уходит, как напряжение покидает её плечи, как сердце бьётся в унисон с его сердцем.

"Спасибо тебе." - прошептала она.

"За что?"

"За то, что позволил мне поверить в любовь и за то, что подаришь мне все эти чувства, что ждут меня в будущем."

"Не за что. Мне самому приятно тебе дарить эти приятные воспоминания."

Артемида открыла глаза, посмотрела на него. В её взгляде было столько любви, что могло хватить на тысячу жизней.

"Ты мой." - сказала она.

"А ты - моя."

Она поцеловала его - не нежно, не стремительно, не крепко, а по-особенному. Как будто ставила печать на вечность. Гости аплодировали стоя. Даже боги встали. Афродита вытирала слёзы.

"Это была моя лучшая свадьба." - сказала она.

Музыка затихла. Но танец Артемиды и Ивана продолжался в их сердцах.

***

Когда музыка затихла и гости вернулись к столам, Иван стоял в центре танцевальной площадки, окружённый четырьмя женщинами, держа в руках бокал с шампанским. К слову, все жёны тоже немного выпили вина, шампанского и коктейлей. Гестия держала его за правую руку, Эмма - за левую, Эйна стояла за спиной, положив руки ему на плечи, а Артемида смотрела на него сбоку, и в её взгляде не было ни страха, ни сомнений.

"Ты устал?" - спросила Эмма.

"Немного." - признался юноша, - "Но это того стоило."

"Каждый танец?" - спросила Гестия.

"Каждый. И с каждой."

Артемида шагнула ближе.

"Ты справился." - сказала она.

"Мы справились." - поправил Иван. Артемида кивнула.

"Мы."

Свадьба ещё продолжалась. И теперь, настало время подарков. Когда последние звуки вальса затихли и гости начали рассаживаться за длинные столы, Афродита хлопнула в ладоши.

"А теперь - подарки!" - объявила она, её глаза блестели от предвкушения, - "Я так обожаю эту часть праздника!"

Гости заулыбались. Стол для даров, накрытый белой скатертью и усыпанный лепестками роз, стоял рядом с беседкой. Афродита лично проследила за тем, чтобы каждый подарок был представлен с подобающей торжественностью.

"Пусть первыми дары преподнесут семьи Локи и Гестии." - сказала она, жестом приглашая вперёд Финна и Белла.

Финн Даймне, капитан семьи Локи, вышел первым. В руках он держал длинный свёрток, перевязанный серебряной лентой.

"Иван." - начал Финн, - "Это тебе и твоим жёнам от всех нас. Прими этот дар. Это копьё, которое выковал лучший оружейник Орарио, сам Гефест наблюдал за работой. Оно не ломается, не тупится и возвращается к хозяину, как бумеранг."

"Как бумеранг?" - переспросил юноша, принимая свёрток.

"Открой и увидешь сам."

Павлов развернул ткань. Внутри оказалось копьё с древком из тёмного дерева и навершием из серебра, покрытым рунами. Оно было лёгким, почти невесомым.

"Попробуй." - сказал Финн.

Юноша взял копьё, отошёл на несколько шагов и метнул его в сторону пустого поля. Копьё взлетело, описало дугу и вернулось прямо в его руку, даже не задев никого из гостей.

"Вот это да!" - воскликнула Эмма, хлопая в ладоши.

"Спасибо, Финн Спасибо всем вам. Я не забуду этого."

Следующим выступил Белл. Он нёс большой свёрток, перевязанный золотой лентой, и немного смущался - всё-таки дарить подарок легендарному авантюристу, да ещё и лучшему другу и его божественным жёнам было волнительно.

"Это от меня. Ты же знаешь, мы не так богаты, как другие семьи, но…

"Говори уже." - подтолкнула его Лили.

"Это одеяло." - выпалил Белл, разворачивая свёрток, - "Сшито из шерсти серебряного вепря, который живёт на восемнадцатом этаже. Оно всегда тёплое, даже в самую холодную ночь, и защищает от магического холода. Мы подумали, что вам… вам пригодится. Для всех пятерых."

Гестия, стоявшая рядом с Иваном, чуть покраснела.

"Это чудесный подарок." - сказала она, принимая одеяло, - "Спасибо, Белл. Спасибо всем вам."

"Спасибо." - эхом повторили Артемида, Эмма и Эйна.

Когда дары от семей были вручены, Афродита объявила:

"Теперь - боги!"

Первой выступила сама Афродита. Она держала в руках небольшую шкатулку, обтянутую розовым бархатом, расшитым золотыми нитями.

"Иван, я дарю тебе и твоим жёнам нечто особенное. Это амулеты, которые я создала сама, вложив в них частицу своей силы. Они защищают от магии приворота, от чужой воли и от злых чар чтобы никто не смог разрушить ваш союз."

Она открыла шкатулку. Внутри, на белой атласной подушке, лежали пять амулетов - четыре женских и один мужской, изготовленные из розового золота с крошечными бриллиантами, образующими узор в виде сердца.

"Наденьте их сегодня же." - сказала Афродита, - "И носите не снимая. Никогда."

Иван и его жёны надели амулеты. Гости зааплодировали.

Теперь, настало очередь Деметры, богини урожая. Она подарила корзину, плетённую из золотой лозы, наполненную фруктами и злаками, которые никогда не портятся и всегда остаются свежими.

"Это символ плодородия и изобилия." - сказала богиня, - "Пусть ваш дом всегда будет полной чашей."

Гефест, богиня кузнечного дела, преподнесла набор ножей — пять штук, разные для разных целей, от разделки мяса до резки фруктов. Клинки были из метеоритного железа, рукояти из драконьей кости.

"Они никогда не тупятся." - сказала она, - "И не ломаются. Даже если вы попытаетесь разрубить наковальню."

"Но зачем нам рубить наковальню?" - спросила Эмма.

"Мало ли. Всякое бывает."

Гермес подарил молодожёнам карту мира - огромный свиток, на котором были отмечены все известные подземелья, все безопасные тропы и даже несколько секретных мест, о которых никто не знал.

"Я сам её составлял несколько столетий назад." - сказал он, - "Пользуйтесь."

"Спасибо." - сказал юноша, принимая карту. — Я буду её беречь."

"Лучше, используй по назначению."

Локи, богиня хитрости, которая редко дарила подарки, долго мялась, прежде чем выйти к столу. В руках она держала старую книгу в кожаном переплёте.

"Это трактат о тактике ведения боя. Написан неизвестным автором несколько тысяч лет назад. Я нашла его в руинах одного из подземелий. Там много интересного."

"Спасибо, Локи." - сказал Иван.

"И ещё." - добавила богиня, не глядя на него, - "Ты неплохо дерёшься. Совсем. Но, если честно, меня пугает то, как ты рвëшь демонов и монстров на части."

"Я тренировался."

"Тренируйся дальше."

Она быстро отошла, пряча глаза. Когда боги закончили, настала очередь смертных.

Первым выступил Шут. Вова вышел к столу, неся в руках странный предмет - деревянный ящик, отделанный тёмным деревом и серебром, с брелоком в виде маленького домика.

"Иван." - сказал Шут, и его голос разнёсся над садом, заставляя гостей замолчать, - "В этот знаменательный для тебя день, я хочу подарить тебе кое-что."

Он открыл ящик. Внутри, на бархатной подушке, лежали ключи. Связка ключей на массивном брелоке.

"Это не магия. Это дом. В Саратове."

Иван замер. Ему невесты тоже замерли.

"Что?" - переспросила Артемида, не веря своим ушам.

"В Саратове. Там где Ванька и живёт. Я купил эту квартиру на днях. Думал, сам буду жить. Но потом понял, что мне она не нужна. А вам пригодится."

"Ты даришь нам квартиру?" - Эмма выглядела так, будто увидела призрака.

"Да. Пять комнат, просторная кухня, два санузла, балкон с видом на реку. В доме есть охрана, подземная парковка. До центра города - пятнадцать минут на такси.

Гости зашептались. Не все поняли, что такое «такси» и «подземная парковка», но слово «пять комнат» услышали все. Только родители Наташи и Вани, считая их самих понимали о чём идёт речь.

"Это…" - Артемида, богиня охоты, не могла подобрать слов. Несколько раз открывала рот и закрывала.

"Лучший подарок в моей жизни." - закончила за неё Гестия.

Вова усмехнулся.

"Не в твоей. В вашей. Потому что вы теперь - одна семья."

Он закрыл ящик и протянул его Ивану.

"Носите ключи с собой. И помните: у вас всегда есть место, где вы можете спрятаться. Даже если весь мир рухнет."

Он отошёл от стола, и гости зааплодировали.

После Шута выступила Лин. Маленькая фея, сидевшая до этого на плече Вовы, взлетела к столу, держа в руках букет полевых цветов - простой, но трогательный.

"Я не могу подарить что-то дорогое." - сказала Лин, слегка краснея, - "У меня нет ни золота, ни магии. Но я собрала эти цветы в лесу, где мы с Вовой познакомились. Они символизируют дружбу и верность. Пусть ваш союз будет таким же крепким, как наши корни, и ярким, как эти цветы."

"Лин..." - сказала Артемида, беря букет, - "Это прекрасный подарок. Спасибо."

"Правда?" - Лин просветлела.

"Правда. Я сама богиня охоты. Я знаю цену лесным цветам."

Лин улетела, довольная. Регина, хранительница островов Вавилон, подошла к столу с достоинством, присущим древним существам. В руках она держала свёрнутый в трубку пергамент, перехваченный золотой лентой.

"Иван." - сказала она, - "Я дарю тебе карту Вавилона. На ней отмечены места, где хранятся древние артефакты, способные исцелять, защищать и даже воскрешать. Я долго не решалась отдать её, но теперь понимаю: знание должно принадлежать тем, кто сможет его использовать. А ты - сможешь."

Юноша развернул карту. Она была огромной, испещрённой символами, которые он не понимал.

"Тут всё на древнем языке." - заметил он.

"Я переведу, когда будет время. А пока - храните её в надёжном месте."

"Спасибо, Регина."

Они обменялись понимающими взглядами.

Айз Валленштейн, королева меча, подошла к столу, держа в руках меч в простых ножнах. Она не улыбалась, но в её глазах читалось уважение.

"Иван, я выковала этот меч сама. В кузнице Гефеста, под её присмотром. Он не такой древний, как артефакты Регины, и не такой магический, как копьё Финна. Но он острый и надёжный. Как и тот, кто будет им владеть."

Юноша взял меч, вытащил клинок из ножен. Лезвие сверкнуло на солнце.

"Спасибо, Айз." - сказал он, - "Я буду беречь его."

"Не беречь. Использовать. Для защиты тех, кого ты любишь."

Бете Лога, вечно угрюмый вервульф, долго не решался подойти. Но когда назвали его имя, он вышел с каменным лицом, держа в руке маленький пузырёк.

"Это эликсир." - сказал он, - "Превращает слабых в сильных. На несколько часов. Если выпьешь - убьёшь любого монстра. Но потом три дня будешь отходить. Конечно, не такой как тот, что тебе дал Шут, но всё же..."

"Спасибо, Бете." - сказал юноша.

"Не благодари. Я тебе ничего не должен."

Он развернулся и ушёл, но все видели, как слегка дрожат его руки.

Тиона и Тионе Хирют, амазонки-близнецы, подошли к столу вместе, держа в руках одинаковые кинжалы.

"Это тебе." - сказала Тиона.

"И тебе." - добавила Тионе.

"Два кинжала."

"Один для тебя."

"Один для твоих жён."

"Меткие, острые."

"Не тупятся."

Они протянули кинжалы Ивану.

"Спасибо." - сказал он.

"Мы рады, что понравилось!" - сказали они хором.

Риверия Лиос Альф, высший эльф, подарила кристалл, который светился изнутри голубоватым светом.

"Это светильник." - сказала она, - "Он никогда не гаснет и освещает любую тьму. Он пригодится вам в походах - и дома, если ночью кто-то испугается темноты."

Эмма покраснела, но ничего не сказала.

Асфи тоже была на свадьбе. И что же она подарила? Она подарила для жëн особые украшения, которые не купишь в Орарио. Она специально отправилась на Дальний Восток и купила там бусы и серёжки.

"Носите их с удовольствием." - сказала Асфи с ноткой смущения.

"Спасибо тебе большое, Асфи." - поблагодарила её Гестия.

После, вышел Гарретт Лэндрок, дворф с огромным топором, преподнёс бутылку вина, покрытую пылью.

"Этому вину сто лет." - сказал он, - "Я хранил его для особого случая. Открывайте только в день свадьбы, то бишь сегодня. Иначе не оцените."

Иван улыбнулся.

"Откроем сегодня вечером."

"Правильно." - буркнул Гарретт и отошёл.

Нариша Лейк, лучница семьи Локи, подарила стрелы с серебряными наконечниками.

"Против нежити." - сказала она, - "Вам пригодится. А то что-то её в последнее время в подземелье развелось..."

"Спасибо, Нариша."

Рауль Норд, копейщик, подарил чехол для копья — кожаный, с вышивкой.

"Чтобы не царапалось." - пояснил он. Иван кивнул.

Лефия Виридис, эльфийка-маг, подарила плащ - чёрный, с капюшоном, расшитый рунами.

"Он защищает от магии. И от дождя. И от холода. И от стрел. Немного."

"Спасибо, Лефия. Так заботливо с твоей стороны."

Локи, которая уже дарила книгу, подошла снова и протянула мешочек.

"А это - от меня лично."

"Что там?" - спросил Иван.

"Игральные кости." - усмехнулась богиня, - "Чтобы было чем заняться долгими вечерами."

Жёны покраснели. Даже Артемида отвела взгляд.

"Спасибо, госпожа Локи." - сказала Эйна, стараясь сохранить самообладание.

"Не за что. Веселитесь."

Когда большая часть подарков уже была вручена, а гости постепенно возвращались к столам, чтобы продолжить празднование, Афродита вдруг нахмурилась и оглядела зал.

"Кажется, мы кого-то забыли." - сказала она.

"Фрейю." - подсказала Гестия, - "Она ещё не дарила подарок.

"Фрейя?" - переспросила Эмма, и её голос дрогнул, - "Та самая Фрейя? Богиня войны и любви?"

"Она самая." - ответила Артемида, и её лицо стало серьёзным.

Семья Фрейи была одной из самых влиятельных в Орарио. Сама богиня, прекрасная и опасная, редко появлялась на праздниках и ещё реже дарила подарки. Но сегодня она пришла.

Все взгляды обратились к дальней беседке, где до этого момента сидела высокая женщина с длинными серебряными волосами и глазами, в которых горел огонь. На ней было платье цвета слоновой кости, расшитое золотыми нитями, с глубоким вырезом и длинными рукавами, которые оставляли открытыми только кисти. Её сопровождал капитан семьи Фрейи, Оттар.

Богиня встала. И все в саду умолкли. Даже Афродита перестала улыбаться. Она медленно прошла к столу для даров, неся в руках шкатулку - чёрную, из незнакомого металла, с пульсирующими красными рунами.

"Иван Павлов." - сказала она. Голос её звучал тихо, но каждое слово было слышно каждому гостю, - "Я не привыкла дарить подарки. И уж тем более - тем, кто не состоит в моей семье."

"Тогда зачем ты здесь?" - спросил Иван, и в его голосе не было страха, только любопытство.

Фрейя усмехнулась.

"Потому что ты, смертный, сумел сделать то, что не удавалось никому на протяжении тысячелетий. Ты заставил Артемиду полюбить. Ты заставил её отказаться от обетов. Ты заставил её стать счастливой. К тому же, ты сильнейший авантюрист, кроме Оттара и этого Шута, из всех, кого я знаю."

Она поставила шкатулку на стол.

"Я ненавижу Артемиду. Мы всегда соперничали. Она - богиня охоты, целомудрия и неприкосновенности. Я - богиня любви, страсти и войны. Мы противоположности."

"Но?"

"Но." - Фрейя перевела взгляд на Артемиду, - "Я уважаю тех, кто меняет свои принципы ради счастья. А ты, Артемида, изменилась. Стала мудрее. И поэтому я дарю вам этот подарок."

Она открыла шкатулку. Внутри, на алой бархатной подушке, лежали пять перстней - чёрное золото, пульсирующее тёмно-красным светом, как потухшая лава.

"Это мои перстни. Они связаны между собой. Где бы вы ни находились - в разных мирах, в разных подземельях, в разных эпохах - вы всегда будете чувствовать друг друга. И сможете приходить на помощь. Один раз в месяц. На несколько минут."

"Это… это невероятно." - прошептала Эйна.

"Это опасно." - добавила Артемида, но её голос не был враждебным.

"Всё опасное стоит того." - ответила Фрейя, - "Особенно любовь."

Иван взял перстень - самый большой, с пульсирующим рубином в центре. Надел на палец. Кольцо обожгло кожу, но он не отдёрнул руку.

"Ты храбр, Иван. Немногие решаются надеть мои дары."

"Я привык рисковать." - ответил Ваня.

Перстни надели и его жёны. Артемида на указательный палец левой руки, Гестия тоже, Эмма на средний, Эйна на мизинец.

"Теперь вы связаны." - сказала Фрейя, - "Не только браком, но и магией. Пользуйтесь этим с умом."

Богиня войны и любви ушла, не ответив. Но все видели, как дрогнули её плечи.

"Она изменилась..." - прошептала Гестия.

"Или просто начала показывать то, что скрывала." - ответила Артемида.

Иван обнял своих жён.

"Теперь мы действительно одна семья." - сказал он.

"Одна семья." - повторили они.

Гости зааплодировали.

Свадьба продолжалась. А перстни Фрейи сияли в свете вечерних огней, напоминая всем, что даже самые непримиримые враги могут стать союзниками, если речь идёт о любви.

Когда последний подарок от богов был вручён, а гости уже начали шептаться о том, что церемония подходит к концу, Афродита снова подняла руку.

"Тишина!" - объявила она, - "Ещё не всё."

Гости затихли. Иван удивлённо поднял бровь.

"Кто-то ещё?" - спросил он.

"Мы." - ответил его отец, Андрей.

Родители подошли к своему сыну. Они обнялись - все трое, не стесняясь гостей, не стесняясь слёз. Гости затихли, наблюдая за этой сценой.

"Знаешь, сынок, я не думал, что тебе удастся найти хорошую девушку, но когда я встретил Гестию, я всё понял. Но ты пошёл дальше и решил жениться. И не только на ней!"

"Нужно было выбрать одну, папа?"

"Нужно, чтобы ты был счастлив. И как я вижу, с этими четырьмя красавицами ты более чем счастлив. Кстати, твои жёны все очень красивые! О, и позвольте представиться: Андрей Сергеевич, а это моя жена - Елена Викторовна."

"Спасибо, Андрей Сергеевич." - сказала Артемида, и её голос был мягче обычного.

"Спасибо." - повторили Гестия, Эмма и Эйна.

"Мы привезли вам подарки." - сказала мама.

Она достала из сумки свёрток - завёрнутый в холстину, перевязанный бечёвкой.

"Это семейная реликвия." - сказала Елена, - "Передаётся из поколения в поколение."

Андрей помог ей развернуть холстину. Внутри оказалась деревянная шкатулка - старая, потёртая, с вырезанными на крышке цветами.

"Здесь хранятся наши фотографии." - сказал он, - "Всех, кто был в нашей семье. От прадедов до нас. Мы хотим, чтобы вы тоже стали частью этой истории."

"И это." - мать протянула ещё один свёрток, поменьше.

Юноша развернул его. Внутри оказалась вышитая подушка, а на ней были вышиты пять сердец, переплетённых в один венок.

"Я вышивала её несколько месяцев." - сказала мать, краснея, - "Когда Вова рассказал мне, что у тебя будет четыре жены."

"Мама." - Иван не мог вымолвить ни слова.

"Не благодари. Вы теперь семья. А семья должна быть вместе. Даже через миры. Правда, с количеством жён ты переборщил. Но, главное, чтобы тебе не было тяжело."

"И ещё вот это." - Андрей протянул последний свёрток, большой, почти как он сам.

Ваня развернул его. Внутри оказалось большое полотенце, пушистое, белое, с вышитыми на нём именами: «Иван, Артемида, Гестия, Эмма, Эйна».

"Чтобы вы всегда помнили, что вы - одно целое." - сказал отец.

Невесты подошли к родителям.

"Спасибо вам." - сказала Артемида, и в её глазах блеснули слёзы, - "Это лучший подарок."

"Спасибо." - повторила Гестия.

"Мы будем хранить их вечно." - добавила Эмма.

"И передадим нашим детям." - сказала Эйна.

Родители обняли всех пятерых - Ивана, Артемиду, Гестию, Эмму и Эйну.

"Теперь вы - наша семья!" - сказала Елена, - "Мы любим вас.

"Мы тоже!" - ответили невесты хором. Афродита снова вытерла слезу - в десятый раз за сегодня.

"Это было прекрасно." - сказала она вслух.

Гости зааплодировали.

***

22:13. Праздник подходил к концу и гости начали расходиться. А в саду всё ещё пахло цветами. Наташа стояла у края танцпола, сжимая в руке бокал с вином. Она смотрела, как Вова и Генриетта танцуют, как он целует её, как она улыбается.

"Смотри, Наташа!" - сказала Лефия, подходя, - "Там Генриетта и Вова. Целуются."

"Я вижу."

"Ты в порядке?"

"В порядке."

"Ты на неё смотришь как…"

"Как?"

"Как на соперницу."

Наташа не ответила.

"Пойду поговорю с ней." - сказала она.

"Наташа…"

"Я не буду скандалить, Лефия. Просто поговорю."

Она поставила бокал и подошла к Генриетте, когда та отошла от Вовы за бокалом воды.

"Ваше Высочество?"

Принцесса обернулась. Перед ней стояла молодая девушка в синем платье, с гордым взглядом и сжатыми кулаками.

"Да?" - спросила Генриетта.

"Меня зовут Наташа. Я подружка Вовочки."

"Рада познакомиться."

"Вы давно знаете друг друга?"

"Долго." - ответила принцесса, - "Он спас меня от казни. И мы полюбили друг друга."

Наташа опустила глаза.

"Я тоже его люблю. И больше чем вы." - сказала она тихо.

Генриетта не удивилась. Она видела, как Наташа смотрела на Вову во время свадьбы — не как гостья, а как влюблённая.

"Я знаю." - ответила она

"И вас это не волнует?"

"Волнует. Но я не ревную."

"Почему?"

"Потому что он выбрал меня." - просто сказала Генриетта, - "Не тебя. Не Регину. Не Лин. Меня."

Наташа побледнела.

"Но вы же даже не из этого мира. Что вы можете ему дать? Я здесь. Я могу быть рядом. Я могу сражаться с ним. Я могу…"

"Ты можешь быть его другом. Но не его любовью."

"Это не тебе решать, подруга! Это несправедливо!"

"Жизнь несправедлива, Наташа."

Они помолчали.

"Наташа, послушай, возможно, Вова тебя знает дольше, чем меня. Но пойми, он уже сделал свой выбор." - сказала принцесса успокаивающим тоном.

"Вообще-то, он не умеет выражать свои чувства. Так что, он ещё ничего не решил! Он всё равно будет моим."

"Это мы ещё посмотрим, подруга."

Тут подошёл Олефир. Натали, едва увидев его, спешно ретировались, надеясь, что Шут её не заметил.

"О чём вы говорили, Генриетта?" - спросил он.

"О тебе." - ответила принцесса.

"И что решили?"

"Что ты - мой. Но она будет бороться за твоё сердце."

Он обнял её, чтобы утешить. А принцесса поцеловала Вову в губы назло Локи, Наташе и Лефие. Как будто она знает, что они это видят. Вскоре, Генриетта подошла к Ивану и его жёнам.

"Поздравляю вас." - сказала она, - "Ваша свадьба была прекрасна. Я никогда не видела ничего подобного."

"Спасибо." - ответил Иван, - "Будет трудно, потому что в России запрещено многожёнство, но ничего, переживëм эти трудности. Значит, ты - та самая Генриетта? Вова много о тебе рассказывал."

"Надеюсь, только хорошее."

"Только хорошее." - улыбнулась Артемида, - "Он говорил, что ты - самая красивая женщина из всех, кого он встречал."

"Он преувеличивает."

"Нет." - сказала Гестия, - "Он был честен."

Генриетта покраснела.

"Я рада, что вы нашли друг друга."

"Мы тоже." - ответила Эмма и обняла Павлова.

"Спасибо, что пришла." - добавила Эйна.

Генриетта попрощалась. Она подошла к порталу, который открыл Кольбер - серебристой арке, мерцающей в вечерних сумерках.

"Уже уезжаешь?" - спросил Владимир.

"Должна. Портал скоро закроется. Да и на кого королевство оставлять?"

"Заходи к нам в гости. Почаще."

"Постараюсь. Благо, теперь я смогу это делать."

Она шагнула в портал, но на полпути остановилась.

"Вова." - позвала она.

"Да?"

"Я не сдамся."

"Что?"

"Я буду бороться за тебя. За нас. Я не позволю другим тебя отнять."

Она улыбнулась и шагнула в портал. Шут смотрел ей вслед, пока серебристое свечение не погасло.

"Она сильная." - сказала Регина, подходя.

"Это точно."

"И она тебя любит."

"Да."

"И ты её любишь."

"Нет."

"Тогда почему ты попросил её заходить в гости? Да ещё и почаще?"

Олефир помолчал, а Регина кивнула.

"Вот-вот. Ладно, пойдём спать."

Они пошли к замку. Свадьба была окончена. Но история продолжалась. Ване теперь предстоит испытание на прочность и выносливость, ибо чтобы удовлетворить четверых красивых жён в первую брачную ночь, это нужно постараться.

***

Тристейн. Академия магии. Утро после свадьбы. Генриетта не спала всю ночь. Она сидела в кресле у окна, сжимая в руках письмо Вовы и читая его снова и снова. Бумага успела покрыться морщинками от того, что она перечитывала её десятки раз.

Слова Наташи всё ещё звучали в её голове: «Я тоже его люблю». Воспоминания о свадьбе + о том, как Володя целовал её в саду под взглядами десятков людей, о том, как другие смотрели на него, о том, как Регина и Лин стояли рядом - не давали покоя.

"Он не мой." - прошептала она, - "Пока не мой."

За окном вставало солнце. Генриетта поднялась, оделась и пошла к Луизе. Она сидела за столом в своей комнате, читая книгу по магии. Увидев Генриетту, она отложила книгу.

"Ваше высочество? Что-то случилось?"

"Мне нужно поговорить." - сказала принцесса, садясь напротив, - "О Вове."

"Я слушаю."

Генриетта замолчала, собираясь с мыслями.

"Когда я была на свадьбе, я видела его. Видела, как он смотрит на меня. Видела, как он целует меня. И я видела, как на него смотрят другие."

"Постойте, у профессора была свадьба? А почему же он меня не пригласил?"

"Это была свадьба Ивана Павлова. Уверена, он обязательно тебя позовёт на свою свадьбу."

"Надеюсь. Вы кого имели ввиду?

"Наташу. И не только её. Регина, Лин, красноволосая богиня и рыжая эльфийка… они все рядом с ним каждый день. Они сражаются с ним. Они рискуют жизнью ради него. А я - сижу здесь и жду писем."

Луиза помолчала.

"Вы хотите быть рядом с ним?"

"Ты даже представить себе не можешь, как сильно я хочу этого!"

"Тогда поезжайте. Тем более, вы умеете перемещаться между мирами."

Генриетта покачала головой.

"Не могу. У меня королевство. Люди, которые зависят от меня."

"Вы принцесса. Но вы ещё и женщина. Женщина, которая любит."

"Ты понимаешь?"

"Понимаю." - Луиза опустила глаза, - "Я тоже его любила, но как отца, как профессора. Тем не менее, он выбрал вас."

"Он выбрал меня... Но я боюсь, что однажды передумает."

"Уверена, не передумает."

"Откуда ты знаешь?"

"Потому что он - профессор Бирнисон. Он не умеет передумывать. К тому же, если он обидит вас, я его испепелю своей магией!"

Генриетта засмеялась и улыбнулась сквозь слёзы.

"Спасибо, Луиза."

"Не за что. Просто будьте счастливы."

"Постараюсь."

Принцесса вернулась в свою комнату, села за стол. Она взяла перо и лист бумаги, но долго не могла написать ни слова. Наконец, перо коснулось бумаги.

«Вова.

Я пишу это письмо на рассвете, после бессонной ночи. Я думала о нас, о свадьбе, о девушках, которые смотрят на тебя с любовью. Я ревновала. Я боялась, что ты выберешь не меня. Но потом я поняла: я не хочу бояться. Я хочу бороться. Я люблю тебя, Вова. И я не сдамся без боя. Даже если ты в другом мире, даже если другие женщины пытаются быть с тобой, даже если сама богиня встанет на моём пути - я буду бороться. Яне прошу тебя выбирать. Я прошу тебя помнить: я жду. Я буду ждать столько, сколько понадобится. Но я не буду сидеть сложа руки. Я буду учиться. Я буду становиться сильнее. Чтобы, когда ты вернёшься, ты увидел не только принцессу, но и женщину, которая достойна тебя.

Твоя Генриетта.

P.S. Береги себя. Ты нужен не только мне. Ты нужен этому миру. Но мне — больше всех.»

Она сложила письмо, запечатала его красным воском. На капле оставила отпечаток губы.

"Кольбер." - позвала она.

Профессор появился через минуту.

"Ваше высочество?"

"Передайте это Вове. Пожалуйста."

"Сейчас."

Портал открылся, письмо исчезло. Генриетта осталась одна.

"Бой начинается, Наташа..." - сказала она пустоте.

***

Час спустя. Портал открылся прямо над столом Вовы. Из него выпало письмо, запечатанное красным воском, с отпечатком губ. Шут взял его, узнал почерк Генриетты. Он читал долго. Перечитал дважды. Потом трижды.

"Она изменилась." - сказал он.

"Что?" - спросила Лин, сидя на кровати.

"Генриетта. Она изменилась. Стала сильнее.'

"Она всегда была сильной. Просто ты не замечал."

"Замечал. Но теперь она стала ещё сильнее."

Он спрятал письмо в нагрудный карман, туда, где лежал кулон Генриетты.

"Что ты будешь делать?" - спросила Регина.

"Не знаю. Но я не могу вернуться к ней. По крайней мере сейчас."

"Тогда она к тебе вернётся."

"На её плечах королевство. Она не может оставить его."

"А если она найдёт наследника престола?"

"Это будет ещё не скоро."

Похоже, наша принцесса решила сделать всё возможное и невозможное, чтобы заполучить Шута. Но ей предстоит сражение с Локи, Лефией и главной соперницей - Натали. Будет весело, я думаю. А пока, давайте перенесёмся в момент, когда у нашего Палача была первая брачная ночь.

http://erolate.org/book/1677/203848