Я пересёк плац. В этот момент до моего слуха донеслись голоса солдат из рабочей команды.
— Слыхали? Про новую ротную, которую к нам только что перевели.
— А, про ту бабу? Её вроде зовут Серафина фон Рейнхардт, из дворянок?
— Да плевать на дворянство, говорят, она просто сногсшибательная красотка. Личико ангельское, а фигура... Ух.
Один из остряков с вожделением сглотнул слюну. Остальные тут же подхватили разговор, словно только этого и ждали:
— Эй, но капитанские звёзды ей не за красивые глазки достались. Боевые навыки у неё — будь здоров. Ходят слухи, что на Северном фронте она в одиночку положила целый отряд орков.
— Лицо ангела, а повадки дьяволицы, да? Чем строже баба на людях, тем она... ну, понимаете... ночью?
— Ты спятил, придурок? У тебя жизней запасных много? Её же кличут «Ледяной Ведьмой». Попадёшься ей под горячую руку — пополам переломит и глазом не моргнёт.
— И всё равно... неужто тебе не хотелось бы, чтобы она тебя хоть разок прижала? Только представь эту ледышку смущённой и разгорячённой... У меня от одних мыслей...
Похабное хихиканье резало слух. Сделав вид, что ничего не заметил, я зашагал дальше.
Капитан Серафина фон Рейнхардт.
Слухи о ней доходили и до меня. Её спешно перевели на место нашего прежнего командира роты, погибшего в бою. Выдающиеся боевые навыки, ледяной нрав и почти божественная красота сделали её главной темой солдатских сплетен задолго до её появления в расположении части.
«Ледяная Ведьма, значит...»
Это прозвище закрепилось за ней не только из-за беспощадности на поле боя, но и из-за надменного холода, на пушечный выстрел не подпускавшего мужчин. Сколько бы родовитых дворянских сынков и блестящих офицеров ни пытались приударить за ней, всех их встречал отказ, холодный как арктический лёд.
В конце концов я остановился перед штабным бараком роты. Часовой у входа узнал меня и вытянулся по струнке с напряжённым лицом. Коротко кивнув ему в ответ, я вошёл внутрь.
Кабинет оказался куда более пустым, чем я ожидал. Письменный стол, два стула и большая карта боевых действий во всю стену — вот и вся обстановка. Пространство, где начисто стёрли любые следы предшественника, готовое принять нового хозяина.
Посередине комнаты ко мне спиной стояла женщина.
Серебристые волосы, напоминавшие девственно чистое снежное поле, мягко струились ниже плеч. Офицерский китель, идеально подогнанный по фигуре, безо всякого стеснения подчеркивал тонкую талию и округлую линию бёдер.
Несмотря на то что я старался ступать бесшумно, она обернулась так, будто с первой секунды знала о моём присутствии.
Её губы дрогнули, и в тишине комнаты прозвучал чистый, холодный, словно хрустальный лёд, голос:
— Старший лейтенант Макс Йегер.
У меня перехватило дыхание.
Солдаты ни капли не преувеличивали. Бледная фарфоровая кожа, точёный, точно у античной статуи, нос и чувственные алые губы. Но больше всего приковывали взгляд её глаза — пронзительно-синие, сияющие холодным блеском драгоценных камней.
— Старший лейтенант Макс Йегер! Прибыл по вашему приказанию, госпожа капитан!
Я выпрямил спину и отдал честь. Она приняла моё приветствие, даже не моргнув.
— ...Рада знакомству. Я капитан Серафина фон Рейнхардт.
Её цепкий взгляд смерил меня с головы до пят. Однако я не почувствовал ни капли робости. Точнее сказать — я просто физически не мог сейчас робеть.
Навык «Стойкий дух» надёжно глушил любые эмоциональные колебания.
«Анализ состояния».
Сохраняя строевую стойку, я мысленно активировал способность.
[Имя: Серафина фон Рейнхардт]
[Раса: Человек]
[Принадлежность: Имперская армия, 7-й пехотный полк]
[Звание: Капитан]
[Состояние: Оценка вверенного подразделения, холодное наблюдение за стоящим перед ней подчинённым, глубоко подавленная усталость]
«Глубоко внутри?.. Подавленная усталость?»
Неожиданная подробность. Внешне она казалась безупречной и несгибаемой, но внутри что-то тщательно прятала? Впрочем, для меня сейчас это не имело решающего значения.
— Присаживайтесь.
Я послушно опустился на предложенный стул.
Капитан Серафина взяла со стола папку с личным делом. На обложке мелькнули моё имя и воинское звание.
— Я ознакомилась с вашим рапортом, старший лейтенант Йегер. Повышение всего через полгода после зачисления... Вы весьма одарены.
— Вы мне льстите, госпожа капитан, — отозвался я как можно спокойнее.
— Это не похвала, старший лейтенант. Лишь констатация факта.
Она опустила папку обратно на стол и продолжила:
— Прежний командир роты был бездарен. Из-за него наше подразделение превратилось в главную головную боль полка. Дисциплина разложилась, а потери были самыми высокими на участке.
Её синие глаза впились прямо в меня:
— Я намерена сделать из этой роты образцовое элитное подразделение. И для этого мне нужны ваши способности.
— Сделаю всё, что в моих силах.
Ответ последовал без малейшей заминки.
— Прекрасно.
Похоже, мой ответ удовлетворил Серафину, и она едва заметно кивнула:
— Во время недавнего артобстрела погиб не только прежний командир роты, но и несколько младших офицеров. Полагаю, вы в курсе, что среди погибших был и командир 3-го взвода.
— Разумеется.
— Я намерена поручить этот взвод вам.
Я внутренне напрягся. Как я и ожидал, Серафина тут же добавила:
— 3-й взвод — самый проблемный. Старослужащие отбились от рук, а новобранцы дрожат от страха при каждом шорохе. С завтрашнего дня интенсивность тренировок удваивается. В случае любого недовольства или неподчинения я даю вам полномочия применять дисциплинарные меры на месте, вплоть до применения силы. Взамен я буду пристально следить за тем, сможете ли вы приструнить этот взвод.
— Так точно.
— Свободны. С завтрашнего дня я жду от вас результатов.
— Есть!
Я поднялся, отдал воинское приветствие и вышел из штабного барака. Лишь когда скрипучая дверь захлопнулась за моей спиной, я позволил себе шумно выдохнуть накопившийся в груди воздух.
«Непростая штучка».
Даже этой короткой встречи хватило, чтобы понять: Серафина фон Рейнхардт — вовсе не из тех благородных девиц, что получают погоны по праву знатного происхождения. Она трезво оценивала проблемы роты, имела чёткий план действий и железную волю для его реализации. Явилась в расположение заранее, вызвала меня лично... Видно, что взяться за дело она решила всерьёз.
«Когда начальство столь одержимо службой, подчинённым приходится туго».
Но с другой стороны — это отличный шанс отличиться и укрепить своё положение. Возможность показать, на что действительно способны мои игровые навыки.
◆ ◆ ◆
На следующее утро я направился к расположению 3-го взвода. Утренняя поверка едва закончилась, но обстановка там оказалась ещё более разболтанной, чем я опасался.
Большинство солдат сбились в кучки: одни лениво дымили самокрутками, другие валялись в тени в нечищеных пыльных сапогах и перемывали кости офицерам. А одна группа и вовсе средь бела дня раскинула кости на деньги.
«...Неудивительно, что полк считает их позором».
Несмотря на моё появление в офицерской форме, никто из них даже не подумал отдать честь. Лишь лениво мазнули взглядами и продолжили своё хихиканье. Насколько же бестолковым должен был быть прошлый взводный, чтобы довести взвод до такого скотского состояния?
В центре этой расхлябанной компании сидел здоровяк в звании штаб-сержанта. На мускулистом предплечье синела татуировка в виде чёрного герба. Плевав на устав, он расстегнул верхние пуговицы кителя, выставив напоказ волосатую грудь.
Окружающие солдаты явно держались с оглядкой на него, признавая в нём неоспоримого главаря.
«Значит, вот она — главная раковая опухоль взвода».
Я мысленно активировал способность.
[Применение навыка «Анализ состояния» к цели: «Штаб-сержант Гюнтер».]
[Имя: Гюнтер]
[Раса: Человек]
[Принадлежность: Имперская армия, 7-й пехотный полк]
[Звание: Штаб-сержант]
[Состояние: Проверка и высмеивание нового взводного, самоуверенность в собственном авторитете, лёгкое похмелье после вчерашней пьянки]
«Самоуверенность и похмелье, значит...»
Когда я приблизился, один из заметивших меня бойцов неохотно поднялся на ноги:
— Гляньте, новенький взводный пожаловал.
Услышав это, Гюнтер лениво повернул голову. Даже не сделав попытки встать, он смерил меня наглым взглядом, вальяжно развалившись на ящике:
— Мордашка смазливая, а? Думаешь, с нами, мужиками, сладишь, лейтенантик?
Вокруг раздались ехидные смешки. Я подошёл вплотную.
— Встать, штаб-сержант.
Брови Гюнтера дёрнулись от моего сухого приказа. Он неохотно, с ленцой начал подниматься. Росту в детина было под два метра — настоящая гора мышц.
— Фамилия?
— Штаб-сержант Гюнтер, господин младший лейтенант... а, нет, виноват, господин старший лейтенант.
Он намеренно и демонстративно исковеркал моё звание. Откровенная, неприкрытая провокация.
— Нарушение формы одежды. Застегнуть китель.
— ...Чего ты вякнул?
На физиономии Гюнтера проступило неприкрытое бешенство. Смешки вокруг тут же смолкли.
— Даю пять секунд. Пять, четыре, три...
Я начал обратный отсчёт. С каждой секундой взгляд Гюнтера становился всё более свирепым. В обычной ситуации его свирепый вид и габариты могли бы испугать кого угодно, но...
[Навык «Стойкий дух» активен.]
[Сопротивление любым эффектам страха и замешательства значительно повышено.]
Под действием «Стойкого духа» я не ощутил даже тени страха. Лишь холодное презрение к тому, что какой-то сержант возомнил о себе невесть что.
— Ах ты, сопляк желторотый!..
Когда отсчёт подошёл к единице, терпение Гюнтера лопнуло. Он шагнул вперёд, выбросив лапу, чтобы сгрести меня за грудки.
Но его движение было слишком вязким. Неуклюжий, полный брешей замах — сказались и вчерашнее пойло, и слепая вера в собственную безнаказанность.
Без малейших колебаний я молниеносно выбросил правую руку вперёд, целя точно в основание шеи Гюнтера.
— Гха-а-а!
Из его глотки вырвался визг резаной свиньи. Двухметровая туша беспомощно рухнула наземь. Я тут же вцепился пятернёй в его сальные волосы и с размаху впечатал физиономию ублюдка в пыльную землю.
— Я не повторяю приказы дважды, штаб-сержант.
Я процедил эти слова прямо в ухо Гюнтеру, чьё лицо хрустело по грязи. Затем распрямился и обвёл тяжёлым взглядом бойцов взвода. Следы ухмылок с их лиц сдуло, как ветром.
— До меня дошли слухи, что 3-й взвод называют помойной ямой полка. С сегодняшнего дня с этим покончено.
Туда, куда падал мой взгляд, солдаты инстинктивно вздрагивали и вжимали головы в плечи.
— Это личный приказ командира роты: с сегодняшнего дня нагрузка на тренировках удваивается. Если у кого-то есть возражения — говорите прямо сейчас. Я оформлю перевод в штрафную роту без лишних разговоров.
Ни один человек не посмел даже пискнуть.
— Отлично. А теперь мой первый приказ: всему личному составу взвода через десять минут построиться на плацу при полной боевой выкладке. Опоздавшие хотя бы на секунду отправятся прямиком на гауптвахту.
http://erolate.org/book/210/29398
Готово:
