– О, папа! – плачевно простонала она.
– Начинаешь припоминать? – спросил Джек. – Интересные ощущения, не так ли, дорогая?
Вместо ответа Пэтти издала еще один стон. Руки скользили все ниже и ниже, сжимали, мяли, раздвигали пухлые ягодицы пока не оказались на промежности. Она еле переводила дыхание, когда горячая липкая ладонь папы накрыла половые губы и начала тереть их.
– О-х-х-х-х! – вздохнула девушка и непроизвольно расслабила бедра.
Она ощущала себя так хорошо! Старший воспитатель в католической школе зачастую разговаривала с ученицами, рассказывая им о том, как это нехорошо и не красиво трогать себя между ног и уж тем более невозможно разрешать это делать мальчикам. Но, наверное, папа был не мальчиком, не так ли? Он беззаботно мыл ее! Она даже не представляла, что ощущал мужчина на самом деле.
Джек массировал промежность дочери достаточно долго, изредка то один, то другой, покрытый шапкой пены, палец проваливался между аккуратных половых губ. Его глаза были сосредоточены на вытянутый вход влагалища, расплывчато алеющее в ореоле пузырящегося геля для душа. Выставив огромный палец, он просунул его между ягодиц девушки и ощупал маленькое отверстие ануса. Прижал подушечку к ребристому месту и начал несильно, ритмично надавливать. Пэтти опять застонала. Палец папы делал кругообразные движения по колечку заднего прохода, это было так грязно и вместе с тем невыразимо приятно. Как он мог?
– Сейчас опустись в воду и смой с себя пену, – хрипло сказал Джек.
Наивная неопытная девушка испытывала дикое смущение. Она почувствовала невообразимое облегчение от того, что папа перестал трогать ее промежность и вместе с тем ощущала непривычное печаль и сожаление об этом.
Сердце Джека колотилось в груди. Ему было горячо, не хватало воздуха. Он хотел заняться любовью с собственной дочерью! Это желание было абсолютным, всепоглощающим и одновременно диким, извращенным, возмутительным. Это не было приступом звериной похоти. Он не хотел причинять девушке вред. Он любил ее. В поисках оправданий собственным поступкам его мозг выстроил комфортную и стройную версию мотивов его поступков. Он совсем не хотел, что бы дочь узнала о сексе на грязном заднем сидении автомобиля какого-нибудь урода! Да, да... верно! Какой-то козел торопливо овладел бы его девочкой, причинил ей боль, а может быть она залетела бы от него? Это разрушило бы ее жизнь. Она возненавидела бы секс. Лишила себя такой привлекательной стороны взрослой жизни. Такого Джек допустить совсем не мог. Мужчине понадобилось совсем немного времени, чтобы уговорить себя, что его святой обязанностью было открыть для любимой дочери путь к радостям и прелестям секса. Не только открыть ей эту фантастическую сторону взрослой жизни, но и продемонстрировать на собственном примере.
– Встань, Пэтти, – глухо произнес он, не примечая, что его подергивающий напряженный член торчит между распахнувшегося халата.
Пэтти выпрямилась в ванной, ощущая себя страшно неуклюже перед отцом, голая с градом маленьких капель и ручейков воды, капающих с ее тела.
– Раздвинь ноги... еще чуть-чуть. Вот так. Мама учила тебя, что необходимо мыть половые органы изнутри?
Смущенная девушка негативно покачала головой.
- Бет такая рассеянная, – сокрушенно покачал головой мужчина. – Отлично... я покажу тебе сам. А потом ты сможешь делать это самостоятельно.
Он разговаривал с ней так будто она была маленькой глупой девочкой и это смущало Пэтти еще сильнее.
Джек взял с полочки небольшой кусок цветочного мыла, немногим шире его пальца, и начал водить им по половым губам девушки, надавливая на отверстие.
– Ой! – взвизгнула Пэтти, дернувшись телом и как-то беззащитно засмеялась, когда край мыла скользнув вверх, задел кончик ее клитора.
Она и не представляла, что прикосновение к этой крошечной детали ее организма может повлиять таким необычным образом. Все ее тело словно ударило током. Джек зажал ломтик мыла в пальцах и медленно вставил его во влагалище дочери. Он надавливал на слизкий обмылок, вдавливая его в тесное отверстие, пока кончик не уперся в преграду девственной плевы. Пэтти вновь ахнула и немного задрожала.
– Стой, папа, остановись! Он слишком большой... мне больно! — простонала она, вздрогнув.
Джек мигом вытянул обмылок.
– Я легко намыливал тебя там крошечка, – пояснил он. – Теперь я покажу тебе, как мыть там
Он медленно погладил пальцем вход во влагалище. Даже слизкое от мыла и почавшее производить смазку отверстие, было тесным, едва раскрытым. Оно заметно подрагивало, даже пульсировало. Вставив средний палец вовнутрь на одну фалангу, мужчина начал шевелить им, растягивая, расширяя канал, поглаживая остальными половые губы и делал это до тех пор, пока ему не удалось ввести в тело дочери второй палец.
Пэтти, повернув голову, посмотрела на отца необычным долгим взглядом, потом чему-то хмыкнула и абсолютно бездумно села на корточки. Она восхищенно понимала, что все, что делал папа, было ненормально. Но его пальцы, осторожно проникающие в ее тело, вызывали в нем необычный трепет, некую дрожь, наполняли все существо непонятным восторгом. Она оперлась двумя руками о край ванны позади себя и широко развела колени. Вторая рука начала мять и поглаживать ее попку, и девушка вновь ахнула, когда указательный палец надавил на плотное колечко заднего прохода.
– Там тоже следует вымыть... – хрипло выдохнул Джек, больше не скрывая дрожь в голосе.
Девушка почувствовала, что папа начал ритмично давить на анус, пытаясь войти в него. В конце концов, он протиснулся вовнутрь. Сфинктер узко сдавил фалангу, обдавая палец внутренним жаром. Он уже позабыл насколько жаркой может быть женская попка, Бет никогда не разрешала ему играть с этой дырочкой.
Пэтти стонала постоянно. Она тяжело дышала, опустив голову вниз, глядя через бурлящую, покрытую хлопьями пены, воду раскрытыми глазами. Она уже была фактически готова, подумал Джек самодовольно. Он вынул пальцы из ее мокрого влагалища и попки, промыл оба отверстия, после этого приступил к следующему этапу.
– Вот так, малышка, – сказал он, лаская ее жгучую упругую попу, поедая ее плотоядным взглядом. – Сейчас ты бесспорно чистая и заслужила поцелуй.
Он сжал ягодицы, потянул их вверх, принуждая девушку вновь встать на ноги, развернул ее спиной к себе и пригнулся, прижимаясь губами к бледно розовой щели промежности. Он счастливо улыбнулся, услышав ее истомный вздох. Лизнул между складками и провел кончиком языка по отвердевшему клитору.
– ПАПА-А-А-А! – вскрикнула Пэтти, дернувшись, расплескивая воду, едва не свалившись в ванну. – О-о, это не... стой... это... не-е-е-е-т! Что происходит?! А-а-а-а-ах... н-е-е-е-е-е-е-т!
Ее глаза непроизвольно закрылись, руки судорожно уцепились в края ванны, мышцы ягодиц отвердели, ноги беспорядочно задергались, по всему телу прокатилась дрожь, перешедшая в некую волну, и девушка кончила, испытав оргазм. Он был коротким, не очень ярким, но Джеку хватило ума оставить в покое ее клитор, пока конвульсии дочери не прекратятся. Пэтти изогнулась, непроизвольно подергивая низом живота, делая волнообразные движения тазом, из которой потек густой ручеек влаги по внутренней поверхности левого бедра. Сладость, резко нахлынувшая на девушку, и не думала спадать. Не думая Пэтти протянула назад руку и схватила отца за волосы, прижимая его лицо к своей промежности, желая, чтобы его язык опять оказался на ее вагине, чтобы вновь почувствовать острые, приятные ощущения. Она выставила попку вверх и надавила ее о лоб папы, страстно двигая ей вверх-вниз.
Джек с силой сжал сочные ягодицы и поднял голову, оторвав мокрое лицо от ее промежности.
– Разве это не приятно, Пэтти? – спросил он.
Девушка опешила в очередной раз, невыносимо краснея. Она не знала, что ответить. Она никогда не думала, что в один очаровательный день будет стоять перед отцом абсолютно голой, и он будет трогать и целовать ее между ног. Что она позволит ему это! То, что она ощущала внизу живота было восхитительно, нереально и непередаваемо! О да, сейчас она понимала, что ощущали девчонки, которые смущенно хихикая, рассказывали пошлые истории о своих свиданиях с парнями.
http://erolate.org/book/2183/239613
Готово:
