Готовый перевод Into the Attic / На чердаке: Глава 3

Глава 3.

Я немного нервничал, когда нес эту коробку домой. Мне удалось незаметно спрятать ее в шкафу в спальне. В течение следующих двух дней я чувствовал себя каким-то недоделанным шпионом, пронося камеры на чердак и устанавливая их.

После того как я расположил первые две камеры — по одной в каждой из комнат моих сестер — я установил программное обеспечение на свой ноутбук и протестировал его. У меня был четкий вид на каждую из их кроватей, в двух окнах моего компьютера. Я был удивлен, когда услышал, как Колин вошла в свою комнату, разговаривая по мобильному телефону. До этого момента я и не подозревал, что у камер также есть микрофоны.

Я быстро убавил громкость. Дело было не в том, что Колин громко кричала, а в том, что я был крайне параноидален. Я уже собирался закрыть ноутбук, посчитав тест удачным, когда Колин сунула руку под футболку и расстегнула лифчик. Я сидел и смотрел, как она сняла его и бросила на кровать. Ее соски стали отчетливо видны сквозь футболку, а груди покачивались при каждом движении.

Я встал и убедился, что дверь моей спальни заперта, затем сбросил шорты и сел за стол, продолжая наблюдать за сестрой. Я воткнул наушники и снова прибавил громкость, чтобы слышать, как она говорит по телефону. Она разговаривала с Эллен, своей подругой по работе. В этом разговоре не было ничего откровенно сексуального, но мне показалось, что я нахожусь в комнате вместе с ней, когда она села на кровать и сняла носки.

Тогда я начал играть с программным обеспечением. Я увеличил это окно на весь экран, перемотав отснятый материал до того момента, как Колин сняла лифчик. Мне удалось увеличить изображение так, что ее грудь оказалась в центре экрана. Разрешение камер было превосходным. Я почти чувствовал, что могу протянуть руку и погладить соски моей сестры, которые выпирали из ее футболки прямо передо мной.

Я поставил по две камеры в комнатах моих сестер, а еще одну - в ванную комнату, которую мы с ними делили. Одну камеру в спальню родителей, и еще одну в их ванную комнату.

Я мучительно раздумывал, куда бы поставить последнюю камеру. В конце концов я установил ее над передней комнатой дома. Это была маленькая берлога, которую изредка использовали как гостевую спальню. Я вспомнил, как однажды летом приезжала наша грудастая тетя Кэти и спала в этой комнате, и именно это воспоминание побудило меня принять решение.

После того, как я установил камеры и убедился, что все они работают, я взял герметик и тщательно заделал дыры в потолке по всему дому. Я хотел сделать это сам, чтобы ни одна из моих камер не была закрыта. После этого я заделал чердачную сторону этих щелей изолирующей аэрозольной пеной. Когда я закончил, корпуса камер выглядели так, словно они были частью первоначальной электрической системы, частично покрытой оранжевой пеной, как и поперечные балки, на которые я их установил.

Я был так одержим своим проектом с камерами, что едва замечал, что происходило в доме. Я каждый день часами потел на чердаке, стараясь перенести вниз достаточно вещей, чтобы выглядело так, будто я действительно много работаю. Я потратил свои собственные карманные деньги, чтобы купить еще герметика и изоляционной пены, и Хоуп отвезла меня в Хоум-депо, чтобы купить это. Хоуп и Колин сказали моим родителям о том, как много я работал, но я узнал об этом только за ужином, когда закончил заделывать дыры на чердаке.

Перед ужином я принял душ и позволил себе расслабиться. Наконец, все готово. Теперь почти не было шансов, что мои скрытые камеры будут обнаружены. Я почувствовал себя лучше, физически, после того душа. Перед ним я был весь в поту, но за последние пять дней так привык к этому, что не замечал. На мне была свежая, сухая футболка, чистые боксеры и шорты. От меня приятно пахло дезодорантом и свежевымытыми волосами, а прохладный воздух, дующий из вентиляционных отверстий кондиционера, казался восхитительным.

Я присоединился к своей семье за обеденным столом и сел. Когда понял, что все они смотрят на меня, я сразу же напрягся. Прошла добрая минута, прежде чем я понял, что их выражения вовсе не были обвиняющими. Они были открыто восхищенными, даже у моего отца. Хоуп протянула руку и нежно погладила меня по плечу и предплечью.

- Большое спасибо, Дэниел, в доме стало намного комфортнее.

Я оглядел сидящих за столом родителей и Колин, которые кивнули и сказали что-то в знак согласия.

-Когда ты предложил мне свою помощь, я, честно говоря, думал, что в конечном итоге сделаю все сам, - сказал отец. - Понятия не имел, что в тебе есть это, Дэниел. Я впечатлен. Хоуп сказала нам, что ты даже потратили свои собственные деньги, чтобы купить герметик. Я не замечал этих щелей, пока не увидел, что ты заделал их все.

Он протянул руку и положил передо мной на стол пачку двадцатидолларовых банкнот. Я перевел взгляд с денег на его лицо.

- Ты заслужил это, сынок.

Я почувствовал себя немного виноватым, когда взял деньги и положил их в карман.

- Спасибо, папа.

Хоуп наклонилась и поцеловала меня в щеку. Я улыбнулся ей, чувствуя себя немного неловко, и они это видели. Никогда не умел принимать похвалу.

Пока мы ужинали, я размышлял о том, как много работы мне удалось сделать за последнюю неделю. Четыре дня подряд я проводил по пять-шесть часов в изнуряющей жаре чердака. Меньше половины этого времени было потрачено на установку моих камер. Я считал изоляционную пену частью "моего" проекта. Но это все еще означало, что я потратил по меньшей мере тринадцать часов, просто убирая мусор с чердака и просматривая его.

Это было очевидно не в моем характере. До этого я никогда не был трудолюбивым ребенком и не мог припомнить, чтобы проводил за работой больше двух часов подряд. Больше всего времени я тратил на то, чтобы подстричь газон, и каждый раз жаловался на это, хотя родители платили мне за это деньги.

Мне нужно было придумать оправдание, чтобы это не привлекло нежелательного внимания. Я оторвал взгляд от тарелки и улыбнулся всем присутствующим.

- Сейчас здесь действительно намного комфортнее, не так ли?

Все кивнули и улыбнулись в знак согласия.

-Это точно, - сказала Колин, улыбаясь мне.

- Подумал, что это только я заметил, - сказал я со сдавленным смешком, - я начал пытаться привести себя в форму, и каждый раз, когда отжимался в своей комнате, я мгновенно потел. А сейчас вообще не потею.

Это не было полной ложью; я делал отжимания в последнее время и пытался выглядеть лучше.

Папа встал из-за стола, вытирая рот салфеткой и подошел к термостату.

- Ух ты! Здесь на самом деле семьдесят (21) градусов.

Он щелкнул выключателем, и кондиционер отключился.

-Я только что переключил его на "авто", он был "включен" в течение последних шести недель, - объяснил он, возвращаясь на свое место. -Это сэкономит нам кучу денег на счетах за электричество этим летом.

- Круто, - сказал я.

Колин и мама застонали. Я вовсе не хотел, чтобы это прозвучало как каламбур. (Слово – Cool с английского можно перевести как «Круто» и как «Прохладно»)

После ужина я убрал со стола и принялся мыть посуду. Обычно мы с сестрами по очереди мыли посуду, и сейчас была моя очередь. Однако на этот раз Колин и Хоуп помогли мне вымыть посуду. Может быть, я был слишком чувствителен к ним, а может быть, это было мое воображение, но мне показалось, что они часто прикасались ко мне легонько.

Это не было похоже на то, что одна из них схватила мой член или сжала мою задницу, но они, казалось, касались моего плеча или руки или спины каждые несколько минут, пока мы работали вместе на кухне. Я не жаловался, но мне было немного не по себе. Я боялся, что они увидят, как мой член становится твердым от всех этих легких мимолетных прикосновений. Мы закончили мыть посуду гораздо быстрее, чем я сделал бы это в одиночку.

- Спасибо, - сказал я.

- Не за что, - ответила Колин.

Она застала меня врасплох, когда обняла и прижала к себе. И я увидел, как широко раскрылись ее глаза, когда она почувствовала, как мой член прижался к ней.

- Прости, - пробормотал я, отстраняясь от нее.

-Все в порядке, - тихо сказала она.

Хоуп оказалась в моих объятиях прежде, чем я осознал это, и крепко прижала меня к себе. Будучи самой низкорослой из нас троих, она посмотрела на меня и улыбнулась, прижимаясь промежностью к моему твердому члену.

-Ты мой герой, ты это знаешь?- хихикнула она.

-О, неужели?- Спросил я, приподняв бровь.

- Ага.

Она встала на цыпочки и чмокнула меня в губы, прежде чем отскочила. Колин выглядела немного смущенной. Она взглянула на мою промежность и отвернулась. Мы присоединились к родителям в гостиной и всей семьей смотрели телевизор. Мама с папой всегда сидели в одном кресле, а я сидел на диване между сестрами.

-Так приятно видеть твое лицо сегодня вечером, - съязвила мама. - Обычно ты прячешь его в своем сотовом телефоне.

-Да, я заметил это в последнее время, но постараюсь больше этого не делать.

Нет необходимости смотреть на моих сестер или мою маму на моем телефоне и довольствоваться этими зернистыми, нестабильными маленькими изображениями теперь, когда я получу их в великолепном видео с высоким разрешением. Думаю, Колин заметила, как дернулся мой член в шортах, когда эта мысль пришла мне в голову. Я смутился и подумал, не положить ли мне на колени подушку. Но, прежде чем я успел что-то предпринять, Хоуп удивила меня — и, думаю, всех остальных, - скользнув ко мне на колени и обняв за шею.

Она сидела поперек моих ног, а не прижималась попкой к моей промежности. Пока мы смотрели шоу, она немного поболтала. В основном она задавала вопросы Колин. Время от времени она включала в разговор меня или моих родителей. Она не терлась у меня на коленях или что-то в этом роде, и никто другой не мог видеть, насколько я тверд.

Однако к тому времени, как мы закончили смотреть телевизор в тот вечер, были установлены два важных прецедента. С тех пор мы с сестрами каждый вечер вместе мыли посуду. Что еще важнее, мои колени превратились в законное место для попок женщин моей семьи. С этого вечера мои сестры и мама чувствовали себя свободными плюхаться ко мне на колени, когда хотели.

http://erolate.org/book/236/32336