Глава 1.
Я снова слышал, как мои родители - нет, не делали это, а спорили.
Сколько я себя помню, мои мама и папа ссорились дома, но никогда на публике. Это никогда не бывало жестоким, и, похоже просто превратилось в привычку. Давным-давно я перестал слушать, о чем была сора на этот раз, и это стало просто фоновым шумом. Почему они это делали, я не знаю.
Моя мама Кейт - вторая жена моего отца, и он немного старше ее. Она родила меня довольно скоро после того, как они поженились, так что ей всего лишь 37 лет, в то время как ему за сорок. Они, кажется, прекрасно ладили, несмотря на споры, но я думал, что наверно было ужасно утомительно не соглашаться во всем.
Она любит заниматься спортом, плавать в местном бассейне, играть в теннис или бегать, и, похоже, таким образом поддерживает свои здоровье и красоту. Папа предпочитает гольф и часто уходит играть со своими коллегами с работы. Он несколько раз просил меня пойти с ним, но на самом деле эта игра не представляет для меня особого интереса.
У меня хорошая домашняя жизнь, и, будучи единственным ребенком, я ни в чем не нуждался, так как у моего отца хорошая работа, хотя он часто пропадает на ней надолго.
Моя мама хорошо готовит, следит за порядком в доме, обеспечивает чистую одежду и множество других вещей, которые делают мамы, и что мы часто принимаем как должное. Она одевалась, как и большинство женщин ее возраста, не носила ничего слишком кричащего, но всегда выглядела элегантно. Но я не могу сказать, что много наблюдал за ней, она была просто моей "мамой".
Однако однажды все внезапно изменилось.
В мой 18-й день рождения, который пришелся на летние выходные, мама и папа решили устроить мне вечеринку с барбекю вечером. Я пригласил кое-кого из своих друзей, и несколько родственников. Тут было много еды, и теперь, когда мне по закону разрешалось пить (не то, чтобы это останавливало меня раньше), были доступны различные сорта пива и другие напитки.
Вечер был в самом разгаре, и я как раз шел через лужайку, чтобы поболтать с родственниками, когда увидел двух своих друзей, стоявших спиной ко мне, увлеченных разговором, их внимание было сосредоточено на доме. Я подслушал часть того, что они говорили, и замедлился, чтобы уловить больше.
- Его мама красавица, не так ли? - сказал Микки.
- Да, тут ты не ошибаешься, посмотри, как это платье облегает ее упругую попку. – ответил Крис и сделал глоток пива. - И эти груди не обвисают, не так ли. Они не такие большие, как мне хотелось бы, но я был бы не прочь заполучить их в свои руки, - усмехнулся он.
- Не знаю, что она находит в своем старике, держу пари, я мог бы удовлетворить ее лучше, - ответил Микки, тихо смеясь.
- Я бы тоже попробовал, если бы она не была мамой Пита, она определенно мне подходит во многих отношениях, - добавил Крис.
- О, мечтай, - парировал Майк, - давай пойдем и поедим, пока все не размели.
Они направились к дому, и я как раз собирался подойти к ним и выразить свой гнев, друзья они или нет, на то, что они так неуважительно отзывались о моей маме, когда увидел то, на что они уставились.
У меня случился момент прозрения.
Моя мама выходила из дома с тарелкой мяса для барбекю. Ее обтягивающее красное платье, заканчивавшееся на середине бедра, поднималось и опускалось, обнажая то больше, то меньше ее восхитительных бедер, пока она осторожно преодолевала несколько шагов. Я мог видеть, что сзади на ее платье были перекрещенные тонкие бретельки, которые затем поднимались ей на плечи, чтобы удержать платье, но ее спина была обнажена. Оно было с глубоким прямым вырезом спереди, с едва заметным намеком на верхние части ее грудей и долиной между ними. У нее были подходящие туфли на небольшом каблуке, которые придавали ее икрам отличную форму. Я никогда раньше не думала о своей маме в таком ключе, но теперь я понял, что они имели в виду, хотя это на самом деле не оправдывало то, что они говорили.
Никто не обращал на меня никакого внимания, пока я продолжал наблюдать за мамой. Теперь, когда у нее забрали тарелку, она быстро пошла обратно к дому. Ее темные волосы, едва касавшиеся плеч, раскачивались взад-вперед и сияли, когда на них падал свет солнца, которое сейчас висело в небе низко. Когда она поднялась на несколько ступенек к кухонной двери, ее платье снова скользнуло вверх по бедрам, обнажая ее длинные подтянутые ножки и платье плотно облегло изгибы ее ягодиц.
Мне было немного неловко, что я почувствовал, как мой член зашевелился при виде нее. Я никогда не думал о своей маме таким образом, но теперь я видел в ней очень сексуальную женщину, а не просто маму. Я был немного сбит с толку, но это зрелище взбудоражило мои гормоны и возбудило меня, поэтому я решил поближе рассмотреть ее дома в ближайшие несколько дней.
Я огляделся, чтобы убедиться, что никто на меня не смотрит и не задается вопросом, на что я уставился, но все было чисто, так как большинство людей направлялись за едой, аромат которой приманил и меня.
В течение следующих дней я гораздо больше обращал внимание на то, во что была одета моя мама, и тайком пытался хоть как-то разглядеть ее тело. Я увеличил частоту и продолжительность наших обычных объятий, наслаждаясь ощущением ее упругих грудей, прижатых ко мне, и задаваясь вопросом, как они выглядят.
Однажды я подумал, что зашел слишком далеко. На ней была короткая белая теннисная юбка, которая контрастировала с ее загорелыми ножками и выгодно демонстрировала их. На ней также был обтягивающий белый теннисный топ, который облегал ее груди, и весь этот наряд придавал ей более молодой вид.
- Пит, - сказала она после слишком продолжительного объятия, - это приятно, когда тебя время от времени обнимают, но не думаю, что ты понимаешь свою собственную силу, ты слишком сильно сдавливаешь меня.
- О, прости, мама, я просто хотел, чтобы ты знала, как сильно я ценю то, что ты делаешь для меня, не думаю, что показывал это в прошлом. - сказала я, придумав это на ходу и слегка покраснел от того, что меня чуть не разоблачили.
- Это мило с твоей стороны и ты кажешься более зрелым с момента своего дня рождения, что приятно видеть. Иди сюда и обними меня еще раз, но не так сильно, - сказала она, улыбаясь и раскрывая объятия.
Я переместился в ее объятия и сомкнул свои вокруг нее, не сжимая слишком сильно, но потирая руками вверх-вниз ее спину. Я чувствовал, как ее упругие груди прижимаются ко мне, а ее плоский живот касается моего. И ощутил, как мой член зашевелился, не только от этого ощущения, но и от мысли о том, как близко мое тело было к ее. Мне пришлось прервать объятия, так как я был уверен, что мой член поднимется до полной эрекции, которую она легко почувствует, и это может потребовать некоторых объяснений.
- Увидимся позже, - сказала мама, когда я отпустил ее, и наклонилась, чтобы поднять свою спортивную сумку, случайно предоставив мне вид на свои белые теннисные трусики, а затем вышла из дома.
Я немедленно поднялся в свою комнату, чтобы передернуть, мысли о ее теле и о том, как оно касалось моего, вскружили мне голову.
В течение следующих нескольких дней я не слишком настаивал на объятиях, хотя однажды, перед сном, обнял ее «на ночь», когда на ней были только ее короткий, тонкий халат и ночная рубашка, и я уверен, что сквозь все эти слои ткани я почувствовал ее соски на своей груди, хотя, возможно, это была просто моя юношеская похоть, обманувшая меня. Однако я присматривался внимательнее и замечал больше ее прекрасных ножек, а иногда даже видел трусики, если она сидела не слишком осторожно. Все это было кормом для моих ночных сеансов дрочки.
Примерно две недели спустя, в субботу, я проснулся около 10 утра и спустился вниз, чтобы позавтракать в своих обычных мешковатых шортах для сна и футболке. Я слышал, как они снова спорили ранее, и ничего не подумал об этом, но обнаружил маму одну, сидящую за кухонным столом, все еще в халате. Она опиралась локтями о стол, поддерживая голову, и массировала пальцами виски.
- Мама, ты в порядке? - спросил я, так как это было необычно.
- Да, не волнуйся.
- Папа здесь? - спросил я, засовывая хлеб в тостер и наливая себе кофе.
- Нет, он должен бы быть, но снова пошел играть в гольф, хотя мы собирались сегодня кое-что сделать вместе, - сказала она немного раздраженно.
- О, эммм, могу я что-нибудь для тебя сделать? - предложил я.
- Нет, если не сможешь избавить меня от этой головной боли, - ответила она, потирая пальцами шею.
- Принести тебе обезболивающие?
- Я уже приняла пару таблеток, просто жду, когда они начнут действовать.
Я помолчал мгновение.
- Хочешь, я немного помассирую тебе шею, это может помочь, - рискнул я.
- О нет, не хочу беспокоить тебя этим, уверена, что твой выходной уже распланирован.
- Нет, правда, - сказал я, заходя за нее, - Дай мне посмотреть, поможет ли это.
- Ты действительно хочешь это сделать?
- Конечно, - сказал я, кладя руки ей на плечи.
- А ты знаешь, что делать?
- Ну, я не эксперт, но неужели это так сложно.
- Хорошо, - сказала она, - стоит попробовать.
- Просто сядь прямо, закрой глаза и позволь мне сделать свою работу, - сказал я и начал с того, что осторожно запустил пальцы в ее волосы, массируя кожу головы, и, ого, даже я почувствовал, насколько она натянута там. Я использовал обе руки, вращая пальцами и осторожно двигая ее скальп.
Через несколько минут она, кажется, немного расслабилась. - Хм, ты неплохо справляешься с этим, это действительно приятно, - тихо сказала она.
- Не разговаривай, просто расслабься и думай о хорошем, - проинструктировал я ее.
Когда мои пальцы пробегали по ее волосам, от этого движения время от времени разносился запах свежего кокосового шампуня. Это был приятный чистый запах, исходящий от женских волос, сам по себе был слегка чувственным.
Я двинулся вниз к ее шее, впервые заметив, что она длинная и стройная, мягко спускающаяся к плечам, как будто выточенная каким-то скульптором. Я провел пальцами по обеим ее сторонам, а затем снова поднялся к ее вискам, все время вращая их.
- Мммм, - вздохнула она.
Тут я понял, что то, что делаю, было правильно, поэтому некоторое время продолжал в том же духе.
http://erolate.org/book/238/32441
Сказал спасибо 1 читатель