Готовый перевод Leveling Up by Defiling Milfs / Прокачка Через Соблазнение Милф: Глава 6 «Кукла работает (просто она об этом еще не знает)»

Даниэль ровным голосом произнес заклинание, но ничего не произошло. Ни температура воздуха не изменилась, ни по песку не прошла рябь.

— Вейликуандэ микора джим бос арикейса.

Снова тишина.

Он прищурился и поднял куклу.

— В чем дело? — Пробормотал он. — Неужели я как-то испортил куклу?

Он внимательно осмотрел ее, ощупывая пальцами каждый стежок и каждую складку, пока не нашел недостающее звено.

— Хе… хе-хе-хе… — он тихо рассмеялся над собой, прикрыв глаза левой ладонью. — Я так увлекся созданием этой проклятой куклы, что забыл положить внутрь главный ингредиент.

Он вытащил из кармана пряди ее волос и запихнул их внутрь туловища куклы. Затем он снова поместил ее в самый центр песчаного круга.

— Ладно… попробуем еще раз, — сказал он, скрестив указательный и средний пальцы, словно в детском жесте-обереге от неудачи.

— Вейликуандэ микора джим бос арикейса…

Стоило ему закончить напев, как мелкие крупицы песка пришли в движение, облепляя куклу со всех сторон, точно железные опилки, тянущиеся к магниту. Слой за слоем они нагромождались друг на друга, пока вокруг куклы не выросла небольшая дюна.

Затем из песчаного холмика повалил черный дым, пахнущий жженой листвой. Постепенно он сменил цвет с серого на чисто-белый. Песок снова зашевелился, принимая форму изящной, отчетливо видимой кисти руки, которая приподняла куклу вертикально, словно приглашая взять ее.

Даниэль не колеблясь схватил ее – он знал, что одного мягкого прикосновения достаточно, чтобы песок осыпался, заполняя линии круга и возвращая всему прежний вид.

Белый дым все еще цеплялся за куклу, поднимаясь ленивыми завитками, подобно благовониям.

Он поднес ее к лицу и глубоко вдохнул аромат.

Медленная, бесстыдная улыбка расплылась по его лицу.

— Черт… эта кукла пахнет точь-в-точь как тело Марни – как теплое молоко с медом.

Он снова жадно втянул воздух.

— М-м… ах… этот запах куда лучше любых духов в мире. Уверен, ничто с этим не сравнится, — произнес он с блаженным выражением лица.

Даниэль спрятал куклу в карман и незаметно вернулся в свою комнату, засунув ее поглубже в шкаф. Там она будет в полной безопасности.

Он сделал последний вдох, все еще ощущая аромат, и решил прямо сейчас проверить, как там Марни. Он заглянул в спальню родителей, но та оказалась пуста.

«Хм? Куда она делась?» – шепотом пронеслось в его голове.

Он вышел на кухню и обнаружил там Марни: она шинковала капусту под ритмичный стук ножа.

Она глянула через плечо и улыбнулась:

— Ты проголодался, сынок?

— М-м… ага, — кивнул Даниэль.

«Да, Марни… я голоден, но не до еды, а до твоего тела. Настоящее преступление – скрывать такие развратные формы под платьем».

— Эм… а что ты готовишь на обед, мам? — Спросил он с самым невозмутимым видом.

— Скоро увидишь… — она улыбнулась. — Почему бы тебе не принять ванну, пока я закончу?

— Приму… но давай я сначала помогу тебе, мам.

— Спасибо, но я и сама справлюсь, сынок… — ответила она, продолжая резать овощи.

— Пожалуйста, мам. — Он подошел ближе, добавив в голос ровно столько просящих ноток, сколько было нужно. — Позволь мне хоть что-то сделать.

Она на мгновение замялась и улыбнулась.

— Хорошо, сынок… просто почисти семь зубчиков чеснока, несколько стручков зеленого чили и брось их в ступку.

— Конечно, мам, — ответил он с улыбкой.

Он чистил чеснок нарочито медленно, не сводя глаз с ее тела. С того, как послеполуденный солнечный свет скользил по изгибу ее талии, как тонкое платье облегало фигуру всякий раз, когда она тянулась за очередным листом капусты. Ему нужен был повод.

Вот оно.

— Мам… у тебя на спине что-то есть, вроде темного пятнышка.

Прежде чем она успела среагировать, его рука уже была там. Пальцы коснулись теплой ткани между лопатками.

— Что там такое… — спросила она с ничего не подозревающим видом.

— Это просто комар, — солгал он, позволяя пальцам задержаться на секунду дольше, чем следовало.

Ее лицо оставалось спокойным. Ни дрожи, ни румянца.

«Погоди… неужели не сработало?» – пробормотал он про себя, вглядываясь в ее лицо.

Никакой реакции.

«Попробую еще раз, по-другому…»

Он терпеливо ждал, как паук, пока нож не покинул ее пальцы. С чесноком было покончено за минуту, теперь настала очередь плодоножек чили.

Наконец она отложила нож и потянулась к плетеной корзине за картофелем. Она ослабила бдительность, даже не осознавая этого.

Даниэль предпринял вторую попытку.

Когда она уже собиралась снова взять нож, Даниэль накрыл ее мягкую бледную ладонь своей рукой. Дыхание Марни сбилось, ее рука на секунду дрогнула. Даниэль это заметил.

«О… теперь я понял. Моя кожа должна касаться ее кожи, а не какой-то там ткани», – пробормотал Даниэль в мыслях.

— Сынок… тебе нужен нож? — Ее голос прозвучал с придыханием.

— Ага… мне нужно разрезать этот чили, прежде чем бросать в ступку, — сказал он будничным, почти скучающим тоном.

Она уступила нож, словно тот внезапно стал слишком тяжелым, и повернулась к раковине, погрузив руки в холодную воду – будто та могла смыть жар, скапливающийся внизу живота.

«Что это за странное чувство?» – прошептала она в сердце. — «Эта лихорадка действительно начинает действовать мне на нервы».

Прикосновение работало, теперь пришло время проверить взгляд.

Даниэль раздавил свежий стручок чили пальцами, подождал, пока она повернется, и резко прижал ладонь к левому глазу.

— А-а! Мам! — Закричал он, не отнимая руки от лица. — Я случайно потер глаз, пока резал перец!

Она тут же бросила картофель, схватила чистую миску и наполнила ее холодной водой.

Прежде чем она успела ее протянуть, Даниэль выхватил миску и картинно плеснул водой себе в лицо, вовсю вживаясь в роль.

Он держал левый глаз закрытым, разыгрывая целое представление. Марни не смогла остаться в стороне. Она наклонилась так близко, что он почувствовал, какая у нее теплая кожа.

— Мам, все еще жжет, — сказал он, глядя на нее снизу вверх и вовсю напуская на себя беспомощный вид.

— Дай посмотрю, сынок.

Она полностью заглотила наживку.

В тот миг, когда их взгляды встретились, у нее перехватило дыхание. Сильная дрожь пробежала по ее рукам, словно кто-то прикоснулся оголенным проводом к нервам.

Она поднесла губы к его закрытому глазу и подула.

— Фу-у… Фу-у…

Каждый нежный выдох становился медленнее предыдущего, тяжелее, почти как в дурмане. Даниэль скользнул пальцами по ее запястью и почувствовал, как пульс бешено колотится под его большим пальцем.

Под кухонной стойкой ее бедра плотно сжались, совершая небольшие, судорожные круговые движения, которые она, казалось, не могла прекратить.

— Мам… чуть пониже. Жжение проходит, — прошептал он, направляя ее пальцы легчайшим нажатием.

— Х-хорошо… — слово сорвалось с ее губ, надломившись.

«Что со мной происходит… почему я так возбуждена? Неужели это из-за сына… Проклятье… да что со мной не так, мы же мать и сын».

— Спасибо, мам… теперь совсем не жжет, — сказал Даниэль и с улыбкой отпустил ее руку.

Она отдернула руку и перевела взгляд на разделочную доску. Ее щеки нежно порозовели, а бедра продолжали двигаться – медленно, виновато, неудержимо.

Рука Даниэля уже скользила по воздуху за ее спиной, пальцы полусогнулись, горя желанием снова сомкнуться на ее запястье.

И тут раздался звук.

Тук-тук-тук

http://erolate.org/book/2669/278131