Готовый перевод My Girlfriend Has a Cuckold Fetish, So I Corrupted Every Anime Heroine / У моей девушки фетиш на куколдизм, поэтому я развратил всех аниме-героинь: Глава 1. В последнее время моя девушка ведёт себя немного странно (18+)

Масло заскворчало на раскалённой сковороде, и белый пар разнёс по кухне аромат ужина. Ито Рин прикинул время возвращения своей девушки, нарезал зелёный лук и бросил промытую зелень на сковороду.   

Ито Рину было 24 года. Он был не студентом, а обычным попаданцем.

В прошлой жизни ему крупно повезло... Постойте, нет, ему крупно не повезло. Очнувшись, Рин обнаружил, что перенёсся в этот мир, но жизнь преподнесла ему огромный сюрприз лишь спустя двадцать лет.

Дело было не в том, что у него пробудилась система. Просто его родители вместе с близкими друзьями-соседями решили устроить себе отпуск без детей, как вдруг их настигла катастрофа – прямо как Рина в его прошлой жизни.

Рин, тогда ещё студент университета, и сёстры Хошидзуки, учившиеся в старшей школе, были в полном шоке.

Лечение вытянуло из обеих семей почти все деньги, заставив их влезть в огромные долги, но финал оказался трагичным. Чтобы выжить, Рину не оставалось ничего другого, кроме как немедленно «нырнуть в море» индустрии для взрослых... Хотя, конечно, не в прямом смысле.

В прошлой жизни он был мангакой, публиковавшимся в «дневном мире» (обычные издания без возрастных ограничений). Как «Воин Чистой Любви» (автор, пишущий исключительно здоровую романтику), он редко совался в «теневой мир» (эротический контент). Но отчаянные времена требуют отчаянных мер, и у него не было выбора, кроме как начать рисовать мангу для взрослых.

Рисование лёгкой эротики может и не вознесёт тебя на вершины искусства, зато быстро принесёт деньги.

— Я дома ~.

Звонкий, юный девичий голос достиг его ушей. Рин понял, что его девушка и её сестра вернулись.

В прихожей появились две абсолютно одинаковые на вид девушки, единственное различие между которыми заключалось в едва заметной разнице размеров груди.

Хошидзуки Каэдэ и Хошидзуки Судзу. Подруга детства и нынешняя девушка Рина, а также её младшая сестра.

Короткие, до плеч, синие волосы Каэдэ были аккуратно уложены. Её грудь, куда более развитая, чем у неё ровесниц, натягивала ткань белой рубашки с коротким рукавом. Синяя клетчатая плиссированная юбка стягивала подол рубашки, подчёркивая тонкую талию. 

Единственным надёжным способом для незнакомца различить близняшек были их чулки:

Старшая сестра, Каэдэ, носила чёрные чулки до бедра, а младшая, Судзу – чёрные колготки.

У Рина было ещё несколько способов отличить их друг от друга: родинка Каэдэ находилась на левой стороне груди, а у Судзу – на правой. Грудь Каэдэ также была чуть меньше, чем у Судзу.

Когда-то Рин фантазировал о том, чтобы «перепутать их», словно какой-нибудь главный герой гаремного аниме, завоевать любовь обеих сестёр и жить припеваючи с красотками на обеих руках.

Но манга – это манга, а реальность – это реальность. Ито Рин был Воином Чистой Любви!

И всё же реальность, с которой он столкнулся сейчас, была куда более безумной, чем любая манга.

Рин выглянул из кухни и странно посмотрел на Каэдэ, увидев в прихожей только её и Судзу.

– Больше никто не пришёл?

– А кого ты ещё ждал?

В последнее время Каэдэ постоянно приводила домой одноклассниц, а сама пряталась, оставляя Рина развлекать их. Неужели она настолько доверяла своему парню?

Справедливости ради, Рин всегда был надёжным человеком. С тех пор как они начали встречаться, он добросовестно держал дистанцию с другими девушками, включая Судзу. Его близость с Каэдэ строго ограничивалась держанием за руки и поцелуями – они никогда не переходили черту.

Не то чтобы Рин её не хотел, но если он, как мужчина, позволит «младшему брату» управлять «старшим», то кто тогда вообще здесь главный?!*

* Характерная для восточноазиатской литературы эвфемистическая игра слов: «младший брат» обозначает мужское достоинство, а «старший брат» – разум и волю самого мужчины.

– Идите мыть руки и помогите мне накрыть на стол.

На ужин была жареная рыба, приправленная соевым соусом с горячим маслом, вчерашний бульон на косточке и жареная зелень. Просто, но вкусно.

За едой Каэдэ как бы невзначай спросила:

– Как у тебя продвигается рисование манги?

– Нормально.

Рин не говорил им, что рисует мангу для взрослых, только то, что просто рисует. Ни Каэдэ, ни Судзу не стали выпытывать подробности.

Будучи художником манги для взрослых, Рин всё ещё оставался Воином Чистой Любви, чьи работы фокусировались исключительно на здоровой романтике. Однако, по словам его редактора, продажи чистой романтики в последнее время упали, а работы Рина ничем особо не выделялись.

Редактор советовал ему попробовать нарисовать что-нибудь более будоражущее, но попытки Рина работать в других жанрах не увенчались успехом.

Но больше, чем собственная манга, Рина беспокоила Каэдэ. В последнее время она вела себя слишком странно.

После ужина, пока Каэдэ убирала со стола и возилась на кухне, Рин отвёл Судзу в сторону. Он покосился на кухню и понизил голос, спросив:

– Ты не знаешь, что происходит с Каэдэ в последнее время? Она кажется мне немного странной. Приводит в гости подруг, но всегда находит повод спрятаться, заставляя меня общаться с ними. У неё что-то случилось?

Судзу, казалось, ожидала этого вопроса, поэтому сказала ему:

– Жди моего сообщения после ужина.

Как бы Рину ни хотелось узнать причину такого поведения Каэдэ, ему оставалось лишь подавить своё любопытство и подождать, раз Судзу так сказала.

Закончив с ужином и убрав посуду, сёстры отправились домой. Перед уходом Судзу бросила на Рина многозначительный взгляд. Менее чем через десять минут после их ухода Рин получил сообщение.

[Быстрее иди сюда]

Дом сестёр Хошидзуки находился по соседству с домом Рина – два дома стояли вплотную друг к другу. Рин мог перебраться прямо из окна своей комнаты на втором этаже в комнату Судзу.

А что касается того, почему не в комнату Каэдэ? В детстве Каэдэ, в своей манере цундере, заявила, что не хочет жить так близко к Рину. Теперь она об этом жалела, но слишком стеснялась попросить сестру поменяться комнатами.

Судзу ждала в своей комнате. Она приложила палец к губам, призывая к тишине, а затем повела его в соседнюю комнату, что была Каэдэ.

Комнаты девушек были обставлены просто, без лишних украшений. Помимо кровати, там были только письменный стол с компьютером, тумбочка для мелочей и встроенный шкаф.

Рин уже собирался что-то сказать, но Судзу снова шикнула на него, а затем указала на шкаф.

Рин с любопытством открыл дверцу шкафа. Внутри оказалось довольно просторно. Внизу лежали несезонные постельные принадлежности, а выше висела разнообразная униформа и повседневная одежда Каэдэ – ничего необычного.

Как только Рин в замешательстве замер, Судзу втолкнула его внутрь. Спёртый воздух здесь смешался с запахом стирального порошка и слабым, манящим ароматом его девушки.

Пока Рин стоял в недоумении, за дверью послышались знакомые шаги... Каэдэ вернулась.

На лице Судзу не было ни тени паники. Она забралась в шкаф вместе с Рином и почти полностью задвинула дверцу, оставив лишь узкую щёлку, чтобы видеть комнату.

Хотя шкаф казался большим, два человека – это его абсолютный предел. Их ноги переплелись в поисках удобной позы. Тело Судзу, чуть более мягкое, чем у сестры, плотно прижалось к груди Рина. Он чувствовал только интимный, девичий аромат. Дыхание из её приоткрытых губ касалось его лица, вызывая щекотку.

Рин хотел что-то сказать, но шаги снаружи становились всё ближе. Сквозь щель он уже мог различить силуэт своей девушки. И вот он, парень Каэдэ, прячется с её сестрой в тесном шкафу... Если их обнаружат, он ни за что не оправдается.

К тому же... Рин был нормальным мужчиной. Тепло и мягкость прижавшейся к нему юной девушки заставляли его сердце биться быстрее. Чтобы предотвратить поистине ужасную ситуацию, он заставил себя переключить внимание на то, что происходило снаружи.

Но ситуация снаружи оказалась ещё хуже.

Каэдэ вошла в комнату и тут же рухнула на кровать с телефоном в руке. Её глаза были прикованы к экрану, пока пальцы умело расстёгивали пуговицы на форменной юбке. Тонкие кончики пальцев провели линию вниз по плоскому животу.

Соблазнительный вздох сорвался с её вишнёвых губ, а глаза, как и её белое бельё, увлажнились, четко обрисовывая скрытые под ним контуры. Её тонкая талия выгнулась дугой, а маленькие пальчики ног, затянутые в чёрные чулки, крепко сжались. А затем имя Рина сорвалось с её губ слабым шёпотом.

http://erolate.org/book/2747/283049