Готовый перевод Восхождение принца Хаоса: Глава 28 Результаты

Прошло два года.

Обучение Хиираги над Суфией — продлённое на целый год сверх срока — наконец завершилось. Суфия, представительница племени Белых Тигров и расы полулюдей, лежала на полу перед Мелиодасом с опущенной головой, в той же покорной позе, в какой когда-то стояла сама Хиираги когда стала его рабыней.

— Мой любимый хозяин, — произнесла Хиираги, — обучение моей подопечной окончено.

Она сидела на коленях рядом с Суфией. Мелиодас же возлежал на краю кровати, расслабленный, с Юи, прижавшейся к его плечу. У стены, как всегда, стояла Хильда, что следила за обстановкой и готовая исполнить любой его приказ.

— Хиираги говорит, что твоё обучение завершено? — спросил Мелиодас, не отрывая взгляда от Суфии. — Это правда?

— Д-да… господин… — голос её дрожал, но не от страха — от сдерживаемого стыда. — Я была глупа… пыталась сопротивляться.

— Неужели? — Мелиодас улыбнулся. Ему и впрямь было приятно слышать это сейчас, ведь та, что четыре года назад рычала в темноте подземелья, теперь лежала у его ног, сломленная, но не раздавленная как личность окончательно. Только время и боль могли выковать из неё то, что он хотел видеть.

— Тогда скажи: кому ты служишь?

— Вам, мой хозяин.

— И на что ты готова ради этой службы?

— На… всё. — Она не подняла глаз, но голос окреп. — Я готова отдать вам и душу, и тело.

— Красиво сказано. — Он щёлкнул пальцами. — Подними голову. Я разрешаю.

Суфия медленно подняла лицо — и их взгляды встретились впервые при свете дня. Раньше она видела его лишь в темном подземелье: силуэт в и не четкие детали, отдавая приказ над ней издеваться. Но теперь… теперь она увидела мальчика с золотистыми волосами, словно отлитыми из чистого света, и глазами цвета изумруда— нежными и красивыми.

Вот только она знала, что за этой красотой скрывается настоящий монстр, который заставлял её испытывать боль в течении четырех лет в подземелье.

Суфия родилась в племени Белых Тигров — древнем роде зверолюдей воинов, обращённых в рабов арен после падения Империи полулюдей. Их использовали как зверей: растили для боя, убивали для зрелища. Поколения рождались и умирали в цепях на аренах, не зная иного смысла жизни. Их не учили покорности — зачем тратить время на то, что всё равно умрёт в крови на арене? Особенно когда каждое новое поколение Белых Тигров рождалось с огнём в сердце и зубами, готовыми впиться в горло врага.

Поэтому будучи членом полулюдей, раса, что очень давно служит демонам в проигранной войне, не помня свободы. Для них рабство — не участь, а уже часть природы. И всё же… в ней горел тот самый огонь. Потому обучение заняло не год, не два, а четыре. Потому Хиираги пришлось продлить срок из-за неопытности в данном ремесле, чтобы сломить непокорность Суфии. Мелиодас лично следил за этапом подчинения.

— Сядь ко мне на колени, — приказал Мелиодас, выведя Суфию из задумчивости.

— Да! — вырвалось у неё, и она рванулась встать, чтобы исполнить приказ.

— Замри. — Голос его стал ледяным. — Тебе не давали разрешения вставать. Ползи на четвереньках. Как послушный котёнок.

В этот момент Суфия покраснела от такого приказа и почувствовала злобный взгляд сзади. Её старые раны — от плети, от цепей, от ночей в подземелье — заныли в ответ, будто напоминая: за такое Хиираги не пощадит. Но Суфия не стала заставлять ждать ни хозяина, ни хозяйку. Она опустилась на ладони и колени и поползла по красному ковру, глотая унижение. Сравнивать себя с животным было больно — но сопротивление внутри почти исчезло. Терпя стыд, она добралась до кровати и заползла на неё.

Она попыталась устроиться на коленях Мелиодаса, но он остановил её одним движением.

— Я передумал. Ляг, как послушная кошка животом вниз, на мои колени, чтобы твоё попка была поднята. — приказал он с лёгкой усмешкой.

Суфия молча перевернулась, укладываясь животом вниз. По росту они почти не отличались — разве что она чуть выше — но приказ был выполнен без колебаний. Она чувствовала твёрдость его коленей под собой, а он тепло и упругость её тела даже сквозь ткань рабских тряпок.

Мелиодас положил ладони ей на голову и спину и начал гладить, как гладят прирученного зверя. Его пальцы запутывались в её длинных волосах, и Суфия невольно вздрагивала — не от страха, а от странного, непривычного ощущения. Но тут же сжимала зубы: не желая показывать слабость. Ни перед ним, ни перед Хиираги, чей взгляд всё ещё жёг её со стороны.

А Мелиодасу это нравилось. Он всегда любил животных — особенно тех, кто сначала рычал, а потом мурлыкал у ног хозяина. Иметь в своей власти тигрицу, превращённую в покорную кошку… Это было приятно и весело. Он не хотел причинять боль просто так. Просто Суфия сама выбрала путь сопротивления — и за это заплатила временем, кровью и гордостью. Если бы сдалась раньше, уже давно жила бы в тепле, под его властью.

Потом он позволил себе больше: его рука скользнула ниже, касаясь её бока, затем — груди. Суфия на миг напряглась, инстинктивно. Даже если её грудь была небольшой, она была мягкой — и он знал, что это прикосновение не останется без последствий.

Но на самом деле он делал это не ради неё.

Он смотрел на Юи.

За год их совместной жизни вампирша всё сильнее цеплялась за него — взглядами, намёками, тихими просьбами остаться на ночь в его покоях. А он делал вид, что не замечает. И чем больше она молчала, сжимая губы, тем острее становилось удовольствие. Сегодня он пошёл дальше: позволил себе то, что заставит её сердце сжаться.

— Как тебе Юи?

— Неплохо.

— Хочешь потрогать? — предложил он с ухмылкой.

— Пожалуй откажусь.

Императорская семья уже не смотрела на неё как на шпиона. Так как благодаря Мелиодасу, она стала более свободной в своих передвижениях и возможностях, к примеру получив возможность посещать некоторые места в замке и даже просить некоторые книги по магии. От этого Юи стала крепче держаться за него, проявляла благодарность за доверие.

Помимо всего прочего, Мелиодас продолжал исследования в двух направлениях: гомункулы и своя собственная кровь.

С первым проектом продвигалось медленно, но уверенно — он подходил к делу с исключительной тщательностью, ведь хотел, чтобы его первый гомункул стал по-настоящему удачным.

Со вторым — почти без прогресса. Чтобы его кровь не убивала чужие клетки, нужно было снизить в ней концентрацию негативной сущности, а это требовало не только времени, но и рискованных экспериментов, к которым он пока не был готов.

А сейчас перед ним в высокой стеклянной пробирке, наполненной прозрачной жидкостью, плавало готовое тело.

Девушка — высокая, с длинными чёрными волосами и белой, почти фарфоровой кожей. Лицо — спокойное, сдержанно красивое; фигура — стройная, с изящными изгибами, особенно в области груди.

Закончив последние проверки, Мелиодас запустил процесс пробуждения.

Пробирка открылась с тихим шипением, жидкость хлынула на пол, и вместе с ней — тело гомункула. Но Мелиодас поймал его до того, как оно коснулось земли.

Девушке понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Она медленно открыла глаза — чёрные, как безлунная ночь, — и начала осматриваться. Взгляд остановился на Мелиодасе, державшем её на руках.

— Вы… вы… мой… мой… с-с-с-создатель? — спросила она, растягивая слова и повторяя слоги. Выражение лица оставалось спокойным, голос — ровным. Просто у неё не было опыта речи. Хотя базовые знания в гомункулов вкладывали магически в ядро, первые слова почти всегда давались с трудом, особенно если за дела берется новичок в создании гомункулов и плохо настроил ядро. Она не стала исключением.

— Да, я твой создатель, — ответил Мелиодас с лёгкой улыбкой, — а ты — моё первое творение. Имя тебе — Юри Альфа. Это значит, что ты первая среди всех, кого я создавал и буду создавать.

Он провёл руками по её телу, проверяя мышцы, кожу, реакцию. Она не сопротивлялась — не потому, что не могла, а потому что не понимала, что сопротивляться вообще можно. Тело хоть и повторяло функции живых существ, имело отличия в плане деталей функций, которые алхимики или лекари могли легко найти.

— П-п-поняла, — ответила Юри Альфа без эмоций.

Мелиодас поставил её на ноги. Первый опыт ходьбы был важен — от него зависело, насколько естественно тело примет движение. Первый час она делала неуверенные шаги. К концу второго уже могла стоять почти ровно. Потом он заставил её выполнять простые задачи: взять книгу, перенести на другой стол. Как и с ходьбой, всё требовало времени — но у него его было вдоволь. Он заранее выделил целый день и приказал никому не беспокоить его в лаборатории, кроме Хильды.

Через пять часов настройки и обучения Мелиодас решил одеть её. В этом ему помогла Хильда — он сам не знал, как правильно надевать горничное платье или укладывать женские волосы.

В итоге Юри Альфа стала почти точной копией образа из его воспоминаний из вселенной «Overlord».

На ней — чёрно-синее платье горничной с белым фартуком и головным убором. Волосы собраны в аккуратный пучок. На шее — широкое синее колье. На носу — круглые очки, придающие ей строгий, но учтивый вид.

— Спасибо, Хильда. — Мелиодас повернулся к гомункулу. — Скажи мне, кто ты?

— Меня зовут Юри Альфа. Я горничная моего создателя Мелиодаса Дьябло. Готова отдать своё тело и жизнь по первому его приказу, — ответила она, опустив голову.

— Отлично, — улыбнулся он.

— Мой господин, — вмешалась Хильда, что было редкостью, — зачем вам этот гомункул?

— Боишься, что ищу тебе замену? — с ухмылкой спросил Мелиодас.

— Ни в коем случае. Просто любопытство. Вы потратили на неё много ресурсов и времени. И нарядили как горничную — это говорит о целях её применения. А раз я ваша личная служанка, мне важно это знать.

На самом деле внутри Хильда тревожилась. В истории уже бывали случаи, когда дворяне заменяли живую прислугу на гомункулов — послушных, не требующих отдыха. Она не хотела стать «дешёвкой», заменённой на существо, уступающее ей во всём. Была готова доказать свою незаменимость.

— Не волнуйся, — мягко сказал Мелиодас. — Юри Альфа создана, чтобы стать тебе помощью.

— Я отлично справляюсь со своими обязанностями. И у меня есть Хиираги — она может взять часть работы.

— Знаю. Но будущее неопределённо. Полезно иметь резерв. Со временем Юри станет сильнее и полезнее. А пока… я хочу, чтобы ты взяла её под своё попечение — здесь, в лаборатории.

— Только здесь? — уточнила Хильда, чуть приподняв бровь.

— Да. Хочу, чтобы она помогала мне в более деликатных вопросах.

— «Более деликатных»? Каких именно?

Мелиодас вздохнул.

— Ладно, буду честен. Мне проще позвать Юри, чтобы она подержала крыс или подала банку с ингредиентами, чем напрягать тебя. Хотя… есть и более корыстные мотивы.

— Но, господин, — Хильда подняла глаза, голос дрожал от искренности, — я счастлива служить вам в любой мелочи. Даже в глупой, даже в пустяковой. Для меня вы — всё. И я, как и этот гомункул, готова отдать тело, душу и жизнь, если вы прикажете.

Мелиодас замолчал. На мгновение смутился, от такого признания. Хильда и Юри Альфа стояли с опущенными головами, ожидая его приказов.

Когда он пришёл в себя, поблагодарил Хильду за верность и заверил, что никогда не ставил её под сомнение. А Юри Альфа, как и планировалось, осталась в лаборатории — помощницей, для дальнейшего улучшения её существования.

— — — — —

— — — — —

Также произошло ещё одно знаменательное событие — рождение младшего брата Мелиодаса.

Ребёнок появился на свет у второй жены императора, Ариелы Дьябло, и стал вторым наследником мужчиной, рождённым за последние десятилетия. Новость об этом быстро разнеслась по Империи и была встречена с искренней радостью — как простыми демонами, так и высшей знатью. Для многих это означало не просто пополнение в императорской семье, а новую надежду на будущее.

Когда же было объявлено имя новорождённого — Зелдрис Дьябло, — Мелиодас на мгновение замер.

Это имя вызвало у него лёгкое удивление: ведь в его воспоминаниях его младшей сестрой являлась Грейфия Люцифуг из мира «Демонов старшей школы». А теперь… теперь у него появился каноничный младший брат, тот самый Зелдрис, которого он знал как холодного, но преданного воина, уважавшего силу старшего брата.

И всё же Мелиодас не почувствовал тревоги — только радость и уверенность за своего первого младшего брата, которого знал, что ожидать, если никаких серьёзных изменений в их воспитании не будет.

В честь рождения нового наследника был объявлен великий праздник. Город украсили знамёнами, а улицы заполнились музыкой, танцами и пиршествами. Сам же замок тоже готовился к встречи влиятельных гостей в своих стенах.

Особенно обрадовались дворяне среднего и низшего ранга — те, кто ещё не присягнул Мелиодасу или не имел шансов занять влиятельные посты при дворе. Ведь самые желанные должности уже разобрали крупные дома, поставившие на старшего принца. А теперь… теперь у них появился новый кандидат.

Рождение Зелдриса давало им шанс.

Если в будущем поддержать его, помочь вырасти сильным, направить его взгляд в нужную сторону — можно было получить доступ к власти через второго сына императора, не дожидаясь, пока Мелиодас утвердит свою гегемонию за наследство.

На праздник пригласили всех значимых фигур Империи — генералов, советников, глав домов и так далее.

На самом празднике присутствовала не вся Императорская семья — по понятным причинам.

Из близких были только Император Норива Дьябло, его первая жена Эми Дьябло и их сын Мелиодас Дьябло. Остальные жёны остались в покоях: с маленькими детьми на таком мероприятии было неуместно и небезопасно.

Мелиодаса, как всегда, сопровождала Хильда — не только как личная служанка, но и как телохранитель.

Особое место у главного стола выделили посланнику от Империи Ёкаев — Ясаке Кицунэ. Её присутствие подчёркивало не только дипломатическое значение события, но и то, что даже союзники извне признавали рождение Зелдриса Дьябло как поворотный момент в истории демонов.

Когда праздник начался, Мелиодаса, как и на всех подобных мероприятиях, окружили влиятельные дворяне. Каждый хотел укрепить с ним связь, перебросить пару слов, намекнуть на будущую поддержку. Мелиодас давно привык к этим беседам — но с каждым годом они становились всё более пустыми и скучными.

Как только он сумел вежливо, но твёрдо избавиться от очередной группы «доброжелателей», он направился к Ясаке.

Та стояла в окружении всего одной кицунэ из своей свиты. И хотя отношения между Империями официально считались дружескими, далеко не все дворяне стремились общаться с посланником другой расы. Чаще к ней подходили торговцы — те, кто хотел обсудить поставки или новые маршруты. Были и отдельные аристократы, но их было мало. Причина проста: лёгкие предрассудки и давняя привычка вести дела только «со своими».

— Здравствуйте, Ясака, — поприветствовал Мелиодас с лёгкой улыбкой.

— Здравствуйте, принц Мелиодас. И поздравляю вас с рождением младшего брата.

— Спасибо. Как вам праздник? — спросил он прямо, без излишнего этикета. Некоторые могли бы счесть это грубостью, но статус наследника позволял подобную вольность.

— Восхитительный, — ответила она. — Мне повезло застать такое событие. Уже успела поговорить с несколькими демонами, заинтересованными в сотрудничестве с нашими торговыми кланами.

— Рад слышать. А как вам лично? — Мелиодас сделал глоток лёгкого вина — слабого, но приятного на вкус.

— Если честно… — Ясака помедлила, подбирая слова. — Скучно. И… скованно. Сложно точно выразить, но ощущение такое, будто это не праздник, а просто ещё одна встреча для переговоров.

— У вас в Империи иначе?

— Хоть я и не хочу казаться предвзятой… но да. Наши праздники — это настоящее веселье. Конечно, и там хватает проблем: кто-то напьётся, кто-то устроит драку, кто-то украдёт чужой хвост… Но всё равно это живое, свободное событие. Ёкаи смеются, танцуют, забывают о рангах хотя бы на одну ночь, чтобы просто отдохнуть. Для нас это почти священный обряд, в котором мы чувствуем себя свободными.

— Звучит интересно. Хотелось бы однажды увидеть такое. У нас праздник — лишь повод для новых интриг. Здесь обсуждают слухи, заговоры, пытаются заручиться поддержкой. Мало кто осмеливается вести себя по-настоящему свободно. Конечно, если ты сильный, то можешь делать всё что хочешь и не бояться интриг.

— Рада, что вы меня понимаете. — Ясака поставила бокал на поднос проходившей мимо служанки. — Даже ваши напитки, хоть и разнообразны по вкусу, кажутся… сдержанными.

— Наша культура строже. И жестока к слабости.

— В этом мы похожи. Но, видимо, по-разному выражаем свою природу. Ёкаи — народ праздный, любящий веселье. Пусть наше понимание «веселья» и отличается от вашего. Тем не менее… я рада, что вы услышали меня.

— Просто любопытство помогает лучше понимать других. А если не уметь видеть мир глазами чужой расы, то и своего народа не поймёшь. А без этого — не стать сильным Императором.

Ясака улыбнулась, её золотистые глаза блеснули одобрением.

— Вы точно будете достойным наследником. Хе-хе… Кстати, не желаете после праздника заглянуть ко мне в резиденцию? Хотелось бы продолжить разговор без толпы и формальностей, принц.

— Не отказался бы, — с улыбкой ответил Мелиодас.

После ещё примерно десяти минут приятной беседы с Ясакой Мелиодас покинул её компанию, договорившись позже посетить её резиденцию и согласовав время встречи.

Едва он отошёл, как его остановила знакомая женщина — с огненно-рыжими волосами, янтарными глазами и пышными формами.

Это была Изабель Лилит, первая дочь дома Лилит.

— Приветствую, ваше высочество, принц Мелиодас, — с улыбкой произнесла она.

— Приветствую, — ответил он с той же лёгкостью. — Радостно встретить вас, мисс Изабель.

— Мне тоже отрадно. Честно говоря, я давно хотела поговорить с вами… без присутствия моей проблемной младшей сестры.

— Как я понимаю, Альбедо нет на празднике?

— Верно. У неё возникли… «особые» дела на землях Лилит, — с хищной ухмылкой ответила Изабель.

Мелиодас внутренне кивнул. Он прекрасно понимал: Альбедо не пришла не по своей воле, так как той выгодно заинтересовать его на свою сторону. Скорее всего, Изабель устроила ей неприятности — чтобы скорее всего не позволить здесь быть. Он знал о их борьбе за власть, благодаря Хильде.

— Так о чём вы хотели поговорить?

— Предпочла бы обсудить это в более уединённой обстановке, — сказала Изабель, слегка наклоняясь вперёд. Её жест был рассчитан: платье подчёркивало изгибы тела на грудь, взгляд — томный, но без магии очарования, только природное обаяние тела и навыки.

И всё же даже это вызвало реакцию. Мелиодас находил её преступно красивой — и знал, что она это использует против него.

— Надеюсь, это не попытка меня изнасиловать? — с лёгкой иронией спросил он.

— Аха-ха! Принц умеет шутить. Конечно же нет. За кого вы меня принимаете? Я просто хочу поговорить.

— Понятно.

Вскоре они нашли свободную комнату — одну из нескольких, специально оставленных для уединённых бесед или иных «встреч» для дворян, что хотят развеется с женщинами и шансы что их услышат были нулевые. Мелиодас устроился на диване, Хильда налила ему вина из заранее подготовленного графина, а после он сделал глоток. Изабель села напротив. Хильда, как всегда, заняла позицию позади принца — молчаливая, настороженная, готовая вмешаться, если суккубша решит перейти грань.

— Ну, что вы хотите? — прямо спросил Мелиодас, не желая тратить время на игры.

— Вы такой прямолинейный… — Изабель улыбнулась, явно пытаясь умаслить. — Люблю таких мужчин. Особенно когда они ещё и будущие Императоры.

— Не тяни, — перебил он.

Она на мгновение замерла, затем сбросила маску кокетства.

— Хорошо. Я хочу, чтобы вы не поддерживали мою младшую сестру Альбедо. И в будущем — если придётся выбирать — поддержали меня. Взамен я гарантирую вам полную лояльность дома Лилит, как только стану его главой.

— Вот оно что. Но зачем вам моя поддержка? Вы — первая дочь. Ваше положение должно быть незыблемым, если только вы не будете ничего не делать. Или что-то изменилось?

— Вы правы, как и подобает будущему Императору. Ничего кардинального не случилось. Просто… мне не хотелось бы, чтобы моя самоуверенная младшая сестра получила вашу поддержку. Моя кандидатура надёжнее. Альбедо — всего лишь третья дочь.

— У нас главу рода определяет не только старшинство и власть, но и сила. Что толку быть первой, если третья сильнее и влиятельней?

— Я не уступаю ей в силе и влиянии.

— Тогда зачем весь этот спектакль? — Мелиодас прищурился. — Если бы всё было так просто, вы бы не стали меня звать, не устраивали бы «особые дела» для Альбедо и не пытались бы соблазнить меня своим телом даже если я ещё ребенок. Значит, Альбедо что-то добилась. Она либо стала сильней и влиятельней, либо кто-то изменил правила вашей борьбы. Вы чувствуете угрозу. Я прав?

Изабель на мгновение замерла. Внутри она удивилась. Не ожидала, что он так быстро разгадает суть.

Да, всё было именно так. Альбедо, которую она считала хитрой, но второстепенной, неожиданно начала быстро расти — и в влиянии, и в силе. Её связи в теневых кругах, её способность манипулировать даже старшими советниками дома Лилит… Это уже не было смешно. Особенно когда её стали поддерживать даже другие дворяне.

Если Альбедо заручится поддержкой будущего Императора, её позиция будущей главы станет почти непоколебимой.

Поэтому Изабель заранее устроила проблемы среди подданных Альбедо, подняла смуту на её землях и лично проследила, чтобы та не успела на праздник.

Она не собиралась проигрывать третьей дочери — особенно той, кого всегда считала недостойной такого высокого положения. Изабель верила, что только она достойна быть главной в семьи и доме Лилит.

Но вслух она сказала лишь:

— Вы слишком проницательны, принц. Пусть и так. Но если вы выберете сторону — выберите ту, что стабильна, предсказуема… и благодарна.

Мелиодас сделал ещё глоток вина. Его взгляд оставался спокойным. Даже несмотря на юный облик, в нём чувствовалась та уверенность, что заставляла Изабель внутренне сжиматься, будто разговаривала с опытным демоном.

— Я не выбираю сторон, мисс Лилит. Я выбираю выгоду. А пока… ваша сестра интересует меня больше, ведь она может дать мне наверно более лучшие условия.

Изабель сжала пальцы на бокале — но улыбка не дрогнула. Она вела более сложные сделки и умела держать себя хладнокровной.

— Хоть ваше предложение интригует меня, — сказал Мелиодас с улыбкой, — но то, что вы предлагаете взамен моей будущей поддержки… маловато.

— Мало?! — Изабель едва сдержала возмущение. Как будущий Император, он должен понимать: дом Лилит — не рядовой род. Они — герцоги, одни из самых влиятельных в Империи. Их поддержка открывала двери во многие круги, их слово весило в десятках домов. Для неё его слова прозвучали почти как детская наивность и глупость.

— Верно, — с лёгкой скукой произнёс Мелиодас, ставя бокал на стол.

— Что вы этим хотите сказать? Почему моя поддержка как главы рода Лилит — для вас мало?

— Разве не очевидно? Потому что я получу её в любом случае.

— Вы слишком самоуверенны, мой принц. Без союзников управлять Империей будет нелегко. Тем более уже появился на свет второй принц, поэтому выбор кандидатов растет.

— Верно. Но будущее неизвестно. Вдруг меня поддержит великий герцог Баал? Тогда вы и сами окажетесь на моей стороне. А пока… моя фракция только формируется. Многие влиятельные дома ждут, наблюдают. И неизвестно, кто встанет у её вершины. Так что не теряйте времени попусту. — Он слегка ухмыльнулся. — Вдруг предложение Альбедо окажется для меня выгоднее? И тогда я получу влияние на дом Лилит в любом случае.

(Что… меня пытается обыграть 37-ий летний ребёнок? Ему даже 50 лет нет! Это детская самоуверенность… или он действительно верит в себя? Но… он прав. Как первый принц, его влияние неизбежно будет расти. И если Альбедо предложит ему что-то большее — её шансы обойти меня вырастут.)

— Чего вы хотите? — спросила она, сдерживая тревогу.

— Так уж вышло, что я ещё ребёнок и не вижу границ дозволенного. Но вы мне очень понравились. Обе — и вы, и Альбедо. И я бы хотел вас себе.

— В каком смысле?

— Я не хочу лишь вашей поддержки. Я хочу, чтобы вы служили мне. Обе. Если Альбедо проиграет борьбу за власть, у неё не останется смысла сражаться с вами и быть в доме Лилит. И тогда… я бы хотел, чтобы она стала моей и служила мне телом и душой.

У Изабель дёрнулся глаз. Заявление было дерзким, почти оскорбительным. Она — суккуб, и телом своим не брезговала бы ради принца. Но она — первая дочь Лилит, будущая глава рода. Её гордость не позволяла быть просто бесплатной «постельной грелкой», поэтому надо было продать себя с большей выгодой.

(Если я соглашусь служить ему… смогу ли я в будущем подчинить его себе? Он ведь не устоит перед моим телом — рано или поздно воспользуется. С моими навыками сделать принца зависимым от моего тела и делать то, что я хочу, означает получить под контроль всю Империю демонов. Но если он хочет и Альбедо… значит, я должна быть первой. Иначе она опередит меня и станет его любимицей. А я потеряю даже возможность стать… Императрицей? Звучит интересно, стоит рискнуть)

Она не ожидала, что он так прямо заявит о своих желаниях. Даже для демона его возраста это было… смело. Многие молодые демоны по глупости недооценивают суккубов и после одного раза с ними становятся зависимым, пока не станут пустыми до трусов.

— Я дам вам время, мисс Изабель, — сказал Мелиодас медленно вставая, чтобы уйти. — Если решение даётся вам нелегко.

— Нет нужды, принц. Я согласна, — с улыбкой ответила она.

— Неужели? Вы согласны служить мне?

— Конечно. — Изабель встала, подошла к нему и опустилась на одно колено. Платье скользнуло, открыв изгиб бедра и глубокий вырез груди, но жест её был не просто соблазном — а способом выразить свою преданность. — Клянусь именем своим, Изабель Лилит, служить его высочеству, первому принцу Мелиодасу Дьябло, пока он готов помочь мне добиться власти в семье и доме Лилит. — произнесла она, положив ладонь на сердце и склонив голову.

Мелиодас на мгновение замер, затем ухмыльнулся.

Он понимал, что играет с огнём, подпуская такую женщину близко. Но власть не даётся тем, кто боится рисковать.

И хотя часть его желания — обладать двумя суккубами — была продиктована похотью, другая — холодно расчётливой. Союз с домом Лилит укрепит его позиции, а борьба за власть между сёстрами — лучший способ заставить наследницу самой просить о его милости, чтобы она не стала помогать её противнице.

После того как Мелиодас и Изабель обсудили несколько условий их будущего сотрудничества, он вместе с Хильдой покинул комнату и направился обратно на праздник.

Но по пути по коридору Хильда неожиданно заговорила:

— Господин… вы правда намерены поддержать мисс Изабель?

— Думаешь, я тороплюсь? Слишком рискую? Слишком самоуверен? Не дальновиден? Или просто жаден?

— Верно, — кивнула она, не пытаясь смягчить слова.

— Я понимаю, что спешу. Но разве мне ждать, пока возможность сама придёт ко мне? Да, я верю в себя больше, чем должен. Но разве так не веселей? — с лёгкой ухмылкой спросил Мелиодас.

— Господин, это не шутки. На этом может пасть ваша жизнь, честь, достоинство и будущее. Не стоит чрезмерно полагаться на удачу. Даже прежний Император был уверен, что никто не посмеет оспорить его власть… пока ваш отец не доказал обратное.

— Верно. Но… я всё равно это сделаю. Иначе как я стану Императором демонов, если не начну играть на их поле битвы? Изабель опасна — именно поэтому я превзойду её и покажу, кто здесь главный, — со зловещей улыбкой произнёс Мелиодас.

Даже Хильда на мгновение замерла. В этой улыбке было что-то одновременно притягательное и пугающее. Аура принца, обычно сдержанная, вдруг стала тяжёлой, будто сама тьма вышла из теней, чтобы встать за его спиной.

— Просто… будьте осторожны, — тихо сказала она, склоняя голову в поклоне. — И, если усомнитесь в чём-либо — обратитесь за советом ко мне… или к своим родителям.

Мелиодас посмотрел на неё — не с раздражением, а с тёплым пониманием.

— Приму к сведению. А теперь… продолжим веселье на празднике, — сказал он, и его улыбка вновь стала обычной — дружелюбной, почти детской.

Следом Мелиодас вернулся на праздник и продолжил вести светские беседы, как того требовало положение наследника. Некоторые молодые наследники дворян подходили к нему с предложением своей поддержки. Он принимал их слова с вежливой улыбкой, но условия, разумеется, обещал обсудить позже — в более уединённой обстановке.

Мелиодас чётко знал, какие дома представляли для него наибольшую ценность. Он помнил родословные, влияние и ресурсы каждого значимого рода в Империи — и теперь мог мгновенно оценить, стоит ли тратить на собеседника время.

Старшие демоны редко обращались к нему. Если и подходили, то лишь чтобы поздравить с рождением брата — политику они обсуждать не спешили, предпочитая наблюдать со стороны, пока наследники этих самых домов становятся влиятельными.

Но внезапно сквозь толпу гостей к нему подошла женщина — высокая, с пышными формами, золотистыми волнистыми волосами, заплетёнными в тугую косу, и ясными голубыми глазами. Её красное платье с глубоким вырезом подчёркивало объёмную грудь и дорогой вкус.

— Здравствуйте, ваше высочество, принц Мелиодас Дьябло, — произнесла она с изящной улыбкой.

— Здравствуйте, леди…?

— Валентия Феникс. — представилась она, слегка опустив голову.

— Феникс? — Мелиодас улыбнулся шире. — Рад встретить супругу главы столь почтенного рода.

Он сразу понял: перед ним — не просто Маркиза, а представительница одного из самых влиятельных домов Империи демонов.

Дом Феникс, хоть и носил титул ниже герцогского, по богатству и весу превосходил многих из них. Их главное сокровище — слёзы феникса — ценились выше золота и драгоценностей. Эти капли обладали силой мгновенно исцелять любые раны и восстановить выносливость.

Демоны, лишённые магии исцеления, полагались лишь на собственную регенерацию или зелья — но ни то, ни другое не спасало в критический миг. Слёзы же могли мгновенно исцелить, восстановить выносливость и даже если они потеряли конечность.

Их скупала армия для спасения важных военных офицеров, ими запасались великие дома как последним средством в попытках убийствах или сражениях, и даже Императорский двор хранил их для экстренных ситуаций. Даже многие авантюристы A и S ранга тратили огромные суммы, чтобы получить флакон со слезами феникса.

Поэтому влияние Фениксов простиралось далеко за пределы их титула. Тот, кто получал над ними влияние, получал не только богатство, но и рычаг давления на многие сферы — от военных до дипломатических. Если дом Лилит был влиятельным благодаря тайным сделкам и сексуальным услугам, то Феникс распространял своё влияние на почве желания выжить каждого демона, особенно для самых влиятельных.

И теперь одна из ключевых фигур этого рода стояла перед Мелиодасом. Насколько он помнил, эта женщина не была по крови членом дома «Феникс» — её истинное имя было Валентия Аллосес, и лишь после брака она приняла фамилию супруга. И у них был пока что один наследник мальчик.

— Для меня тоже честь встретиться с молодым принцем, — сказала она, держа в руке бокал с тёмно-рубиновым вином. — Я наслышана о вас и хотела лично увидеть первого принца нашей Империи ещё во время рождения принцессы, но, к сожалению, не смогла. И честно скажу, вы довольно милы, ваше высочество.

— Приму за комплимент, — улыбнулся Мелиодас. — Обычно моя мама называет меня так же.

— Хе-хе, похоже Эми вас балует, ваше высочество.

— Вы знакомы с моей матерью? — спросил он, слегка насторожившись: она назвала её по имени, а не титулом, что было необычно для светской беседы.

— Это было давно. Мы не подруги, но знакомы. Всё-таки за столько лет в жизни демонов можно завести множество связей — одни крепнут, другие рассыпаются, как пепел. — Она сделала глоток, затем мягко добавила. — Но сегодня я пришла поздравить вас с рождением брата.

— Благодарю. Очень любезно с вашей стороны.

— Это меньшее, что я могла бы сделать. Но я пришла не без дара.

Валентия слегка взмахнула рукой — и из воздуха, с магическим кругом, возник небольшой хрустальный флакон, запечатанный серебряной пробкой. Она протянула его Мелиодасу.

— Это…

— Слеза феникса. Считайте это личным даром нашего дома вам, принц Мелиодас.

Он понимал ценность этого дара. Да, как принц он мог бы попросить слезу у отца или матери, но получить её сейчас, в момент, когда он строит свою фракцию — это было куда ценнее. Такой подарок можно было обменять на лояльность Изабель или даже использовать как приманку для Альбедо в будущем.

— Я с великой благодарностью приму ваш дар, — сказал он, беря флакон и передавая его Хильде в руки.

— Если вашему высочеству будет не сложно, — продолжила Валентия, — я бы хотела пригласить вас в наши владения. Мой сын… ему не хватает друзей. Он умён, но слишком замкнут. Я была бы рада, если бы вы поладили.

Мелиодас на мгновение задумался. Замкнутый наследник влиятельного дома… идеальный кандидат для будущего союза — или марионетки. Если он сможет наладить связь с будущим наследником, то получит влияние на дом Феникса.

— Когда будет возможность, я с удовольствием посещу владения дома Феникс, — ответил он.

— Благодарю, — сказала Валентия с тёплой, почти материнской улыбкой. — А пока… не позволяйте этому празднику украсть у вас весь вечер. Иногда даже принцам полезно немного отдохнуть от обязанностей.

— Вы удивительно мудры для женщины, что торгует слезами своей семьи, — с лёгкой иронией заметил он.

— А вы — удивительно проницательны для ребёнка, что ещё не сел на трон, — парировала она, поднимая бокал в тост.

Оба улыбнулись друг другу и начали пить бокалы вина.

http://erolate.org/book/294/34225