Прошла неделя после праздника в честь рождения Зелдриса Дьябло, но даже спустя это время многие — от знати до простых крестьян-демонов — продолжали праздновать. Для них это был не просто повод радоваться новому наследнику, а редкая возможность отдохнуть, забыть о тяготах и позволить себе развлечься.
Мелиодас же в это время направлялся на территорию дома Лилит — не в одиночку, а в сопровождении своей свиты: Хильда — его личная служанка и телохранитель; Хиираги — помощница Хильды, уверенная в себе и в своей роли; Юи — его верный сторонник и формально слуга. А также сопровождение охраны Императорского двора, состоящая из элитных демонов чья аура внушала трепет и страх одним своим видом. И что стало неожиданностью даже для самого Мелиодаса, — его мать, Эми Дьябло тоже присутствовала.
Эми не пожелала отпускать сына одного на земли суккубов. Зная их репутацию — коварных соблазнительниц, умеющих свести с ума даже опытных демонов, — она решила сопровождать его лично.
Но её мотивы были двойственны. С одной стороны, она хотела уберечь его от слишком откровенных игр дочерей Лилит или даже самой главы дома. С другой — понимала: сыну необходимо выходить в свет, завоёвывать доверие, набирать сторонников. Она знала, что он прибыл по личной просьбе обеих дочерей — якобы для «неформального общения» и укрепления связей. Именно поэтому Эми решила быть рядом: не мешать, но наблюдать, чтобы ни одна из суккуб не переступила черту в её присутствии. Особенно глава семьи Лилит.
Дорогу сократили с помощью платформы телепортации — установленного в каждом крупном городе Империи. Без неё пришлось бы несколько дней ехать в карете, рискуя нападением бандитов или монстров.
Такие платформы работали на камнях маны, а потому пользовались ими лишь богатые дворяне и крупные купцы. Даже они старались не злоупотреблять — ведь расходы на переброску могли превысить выгоду от поездки. Но для Императорской семьи это не имело значения. Если расстояние далекое, то потребление камней маны было выше. Обычные демоны среднего класса не могут ими пользоваться. При этом перемещение таких платформ под строгим контролем властей города.
Их встречали с почтением, достойным высшей знати.
У ворот главного особняка стояла Лилитара Лилит — нынешняя глава дома, в окружении двух дочерей: Изабель и Альбедо, застывших позади неё, как тени.
— Приветствуем Императорскую семью, — произнесла Лилитара, склоняя голову в глубоком поклоне. — Дом Лилит выражает вам почтение и готов оказать любую помощь.
— Радостно видеть, что семья Лилит не забыла правил приличия, — ответила Эми, окидывая взглядом окрестности.
Перед входом в особняк стояли десятки слуг и стражников — все суккубы, одетые в откровенные наряды, подчёркивающие изгибы тел. Даже воздух здесь был иным: насыщенный сладковатым ароматом, похожим на пыльцу, что мягко, но настойчиво будоражил кровь.
Это был запах «Розовой Фландрии» — редких цветов, выращиваемых Лилит и используемых для создания самых сильных афродизиаков в Империи демонов. Обычно их аромат пропитывал каждую комнату особняка, но в честь визита Императорской семьи — и особенно принца-мужчины — хозяйки с помощью магии приглушили его действие. Полностью устранить аромат было невозможно: даже ослабленный, он всё ещё витал в воздухе, словно приглашение, замаскированное под вежливость.
Но Эми предвидела такую уловку от семьи Лилит и поэтому заранее предоставила своему сыну амулет, что могут нейтрализовывать магические и возбуждающие эффекты, направленные на носителя. Таким образом им будет сложно соблазнить Мелиодаса фокусами вроде афродизиака или магии очарования. Но амулет не давал абсолютной защиты: он гасил лишь пассивные чары — вроде аромата или случайного взгляда. Прямое магическое воздействие на наследника, даже в целях «соблазна», сочли бы оскорблением Императорской крови. И члены семьи Лилит это знали.
— Наш дом всегда питал глубокое уважение к Императорской семье, — с улыбкой сказала Лилитара. — Ведь Император Норива проявил к нам великую милость, позволив вести наши дела без вмешательства. — Она сделала паузу, затем добавила с лёгким кокетством: — А для меня — особая честь встретить его первую супругу, чья красота способна затмить любую женщину нашей расы.
Дочери за её спиной не дрогнули от таких подхалимских слов своей матери. Они привыкли к подобным речам. Их мать была хитрой гадюкой — умела льстить, как певчая птица, и жалить, как змея.
Мелиодас, который молчал всё это время, наконец заговорил:
— Мне приятно лицезреть членов семьи Лилит и видеть, что они нас встречают. Но насколько мне известно, у вас ведь три дочери. Хотелось бы узнать — где ещё одна? Вроде бы по счету вторая дочь?
Подобный вопрос вызвал лёгкую реакцию у обеих дочерей Лилитары, но не у самой хозяйки дома — её улыбка осталась прежней, без малейшего изменения.
— Радостно, что принц проявляет такое внимание к герцогской семье Лилит, — сказала Лилитара, глядя на Мелиодаса и Эми. — Но, к сожалению, дело, связанное с моей второй дочерью, является личным. Если только Императорская семья не желает вмешиваться в наши семейные дела?
— В личные дела дворянских семей мы вмешиваться не станем, — ответила Эми. — Мой сын лишь проявил обычное любопытство.
Она прекрасно понимала: лучше не лезть лишний раз. Подобное вмешательство могло вызвать недовольство у других домов, которые сочли бы Императорскую семью слишком наглой — вмешивающейся в частные дела открыто и навязчиво.
— Рада слышать, что вы понимаете наше положение, — с улыбкой произнесла Лилитара. — Позвольте вас сопроводить. Мои дочери развлекут вашего сына, если Императрица не против?
В её словах явно сквозил намёк: она хотела отделить Мелиодаса от матери, чтобы её дочерям было легче его соблазнить.
Эми сначала хотела возразить — не дать сына в обиду, не позволить ему попасть в ловушку. Но Мелиодас ответил раньше неё:
— Я согласен, — с улыбкой сказал он.
— Мелиодас, не торопись.
— Мама, доверься мне. Я не подведу, — с уверенной улыбкой заявил он.
Эми замолчала на несколько секунд, обдумывая этот рискованный шаг. Ведь она пришла именно из-за беспокойства за сына и не хотела подвергать его опасности. А теперь он сам просил рисковать.
Как любящая и заботливая мать, она не желала этого — но в то же время уже начинала понимать: без риска не бывает роста. Даже слова Хильды всплыли в памяти — что чрезмерная опека может в будущем обернуться против неё самой. Она не сможет вечно его оберегать. Но тогда она хотя бы облегчит его тяжелый груз.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Но будь осторожен.
Затем Эми повернулась к Лилитаре:
— Лилитара, давайте поговорим.
— Конечно, — с улыбкой ответила та и повела Эми в свой кабинет, где они могли обсудить все детали визита.
— Прошу следовать за нами, ваше высочество, — сказала Изабель, как старшая дочь и наследница дома Лилит, взяв на себя право сопровождать принца вперёд.
Альбедо от этого сжала кулаки, сдерживая ярость внутри. Здесь у Изабель было больше власти — и ей, младшей, оставалось лишь терпеть. Но только пока. Ведь ей осталось недолго, чтобы занять место старшей, получив больше власти и силы. Просто сейчас она не могла открыто, перед столькими демонами и суккубами, показывать раздор в семье Лилит. Иначе её сочтут невоспитанной дочерью, что пытается утвердиться перед гостями — особенно такими, как Императорская семья.
После этого все вошли внутрь особняка. Мелиодаса и его свиту повела за собой Изабель, а Эми направилась с Лилитарой для личного разговора. Альбедо следовала позади, сжимая кулаки и сдерживая недовольство. Она понимала: её старшая сестра пытается украсть внимание принца. Изначально она планировала использовать приход принца, но Изабель узнала её план и украла у неё воспользовавшись своим положением пока что первой в очереди за власть в семье.
Спустя пять минут ходьбы они вошли в красивую и просторную комнату красно-розового цвета, где на подоконниках и в углах стояли горшки с цветами «Розовой Фландрии». Их сладковатый аромат витал в воздухе — приглушённый, но всё ещё ощутимый.
Мелиодас, как главный гость, сел на диван первым, не дожидаясь приглашения. Его свита заняла места позади — молчаливая, с опущенными глазами, понимая своё положение. Говорить им было нечего и не к чему.
Лишь Юи удостоилась чести сесть рядом. Мелиодас сам схватил её за руку и усадил ближе к себе. Она слегка напряглась от такого, но не сопротивлялась — знала, что это его выходки с какой-то целью. Изабель чуть прищурилась, а Альбедо на миг замерла — но обе тут же вернули маски. Такой жест был дерзостью… чтобы слуга сидел за одним местом с дворянами было очень грубо, но принц имел право на любую дерзость
Изабель устроилась на диване напротив с Альбедо, но так, чтобы между ними осталось много расстояния, достаточное, чтобы подчеркнуть их сложные отношения. Обе сидели на краю, с прямыми спинами, спокойными лицами, но в глазах читалась напряжённость между друг другом.
Почти сразу в комнату вошли горничные — суккубы в полупрозрачных нарядах горничных, с лёгкой походкой и томными взглядами. Они катили тележку с закусками: фрукты, печенье, сыр и бокалы с тёмно-рубиновым вином. Всё было расставлено быстро и без лишнего шума.
— Прошу, угощайтесь, ваше высочество, — сказала Изабель, указывая на блюда. — Это лучшее, что может предложить наш дом.
— Благодарю, — ответил Мелиодас, не глядя на еду. Его взгляд скользнул от Изабель к Альбедо. — Но мне интереснее не еда, а то, что вы обе хотите от меня.
Альбедо чуть приподняла бровь. Изабель улыбнулась — но в уголках глаз не было тепла.
— Мы лишь желаем показать гостеприимство семьи Лилит, — заявила Изабель с доброй улыбкой.
Хоть Изабель уже заключила сделку с Мелиодасом, она не была настолько наивной, чтобы верить в его «исключительный интерес» к ней одной на долго даже если они уже обсудили все планы. Она знала мужчин, что они могут из-за желаний резко изменить своё решение или пытаться получить больше, чем могут съесть. Поэтому она не могла дать Альбедо пространства для манёвров в этой беседе. Она слишком долго игнорировала свою младшую сестру и позволила ей слишком много.
— Неужели? — Мелиодас слегка наклонил голову, будто размышляя. — А то я начал думать, что у вас есть какой-то корыстный умысел.
Он произнёс это с лёгкой ухмылкой, делая вид, будто не замечает напряжения между сёстрами. Даже Юи, сидевшая рядом, почувствовала, как воздух в комнате стал плотнее — будто две невидимые струны натянулись одновременно.
Альбедо молчала. Но вместо того, чтобы отвести взгляд, она позволила себе задержать его на Мелиодасе чуть дольше, чем следовало приличиям. Затем, будто невзначай, поправила прядь волос, спрятавшую часть лица, и слегка наклонилась вперёд, чтобы налить себе вина. Её движение было плавным, почти незаметным — но достаточно, чтобы платье мягко обтянуло плечи и шею, открыв изгиб ключицы.
— Гостеприимство — это когда рады гостю, — тихо сказала она, не глядя на сестру. — А не когда его пытаются усадить в клетку из вежливых слов.
Изабель не дрогнула, но пальцы её слегка сжали подлокотник дивана.
— Какая странная мысль, сестра. Кто же посмеет клетку ставить перед первым принцем? Разве что тот, кто сам боится оказаться в ней.
— Боится? — Альбедо наконец посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула ледяная искра. — Я просто не люблю, когда решают чужую судьбу. Тем более тот, кто намного хуже.
Юи, тем временем, чуть сдвинулась ближе к Мелиодасу, будто ища защиты — или, может, напоминая о себе. Но Мелиодас не отреагировал. Его внимание было приковано к двум суккубам, чьи улыбки скрывали острые когти.
— В любом случае, — мягко вставила Изабель, — я рада, что вы здесь, ваше высочество. Надеюсь, вы останетесь надолго… и увидите, кто из нас действительно заслуживает вашего внимания.
— О, я уже вижу, — ответил Мелиодас, и в его голосе прозвучало что-то, от чего обе сестры на мгновение замерли.
— — — — —
— — — — —
В это же время на седьмом этаже особняка Лилит, в главном кабинете Лилитары, царила тишина. Комната была оформлена в чёрно-красных тонах — роскошно, но с оттенком угрозы, будто сама обстановка напоминала: здесь правит суккуб, чья красота неотделима от жестокости.
На диване сидела Эми Дьябло, хмуря брови и не скрывая своей ауры — плотной, давящей, словно предупреждение. Напротив неё, с безмятежной улыбкой, Лилитара медленно пила чай из тонкого фарфора. Вторая чашка стояла перед Эми, нетронутая.
— Не будешь пить чай? — спросила Лилитара. — Или предпочитаешь вино? Может, что-то более крепкое… или, наоборот, лёгкое?
— Откажусь, — сухо ответила Эми.
— Ты всё ещё в обиде за тот маленький розыгрыш? — в голосе Лилитары прозвучала едва уловимая насмешка.
Эми не ответила сразу. Воспоминание всплыло само, когда ей напомнили этот момент. Когда-то, ещё до службы в армии, будучи юной наследницей Вассаго, она приехала в этот особняк с семьёй. Тогда Лилитара была наследницей дома Лилит — почти в том же возрасте, что сейчас её дочери. И предложила Эми чашку сладкого вина.
Вино оказалось с «Розовой Фландрией» — фирменным афродизиаком Лилит. Эффект был мгновенным. Жар, дрожь, пульс в висках, тело, отказавшееся слушаться разум… Она едва не опозорилась перед гостями, едва не бросилась к первому же мужчине или не начав себя удовлетворять. Лишь вмешательство отца спасло её от позора.
А Лилитара всё это время смотрела на неё с той самой улыбкой — сладкой изящной, хищной, словно у тигрицы, без капли раскаяния за тот дерзкий поступок.
Инцидент замяли, посчитав это ошибкой или невнимательностью. Но Эми с тех пор стала относиться ко всем напиткам от чужаков с подозрением. А к суккубам — особенно.
Она не забыла тот момент, когда её собственная плоть предала её. И никогда не простит той усмешки от Лилитары. Сейчас, спустя столетия, пальцы её сжали подлокотник дивана. Кровь будто стыла в жилах от одного воспоминания. Нет, она не доверяла Лилитаре. И не собиралась начинать.
— Некоторые «розыгрыши» запоминаются на всю жизнь, — наконец сказала Эми, не глядя на чашку. — Особенно когда они касаются чести и достоинство.
Лилитара лишь мягко улыбнулась, поднося чай к губам.
— А я всегда считала, что честь — не то, что можно потерять от одного глотка вина. Но… раз ты так настаиваешь — пей воду. Она у нас чистая. — Её глаза блеснули. — Обещаю.
— Тебе верить — не уважать само слово «верить».
— Хехе… Одни теряют честь от глотка вина… другие — от одного взгляда на трон Императора. Но кто из нас, Эми, действительно чист?
— Говорит самая главная блудница Империи демонов.
— Формально — да. Физически мой круг партнёров весьма ограничен. Мало кто удостаивается чести провести со мной даже час… и ещё меньше — выжить после этого.
Лилитара поставила чашку на стол и слегка изменила позу — плечи расправлены, ноги скрещены, платье мягко обтянуло бёдра, словно пытаясь соблазнить женщину перед ней.
— Я пришла не говорить о твоих партнёрах и не считать, скольких ты погубила в постели. Я здесь по приказу Императора — проверить деятельность дома Лилит.
— Неужели Император не верит в дом Лилит? К чему это всё? Разве мы сделали что-то плохое?
— Ты сама всё понимаешь. Поэтому не советую играть в свои игры.
— Конечно-конечно. Я не стану ничего утаивать от самой Императрицы.
Лилитара щёлкнула пальцами. В комнату вошла суккубша с папкой бумаг в руках и молча положила её на столик рядом с чаем.
— Это отчёты всей работы наших заведений и текущей деятельности дома Лилит. Можешь вдоволь начитаться.
Она снова щёлкнула пальцами, и суккубша подала ей бокал, налив в него тёмно-рубиновое вино. Лилитара не спешила пить. Просто держала бокал, наблюдая за Эми поверх края хрусталя.
Когда Эми взяла бумаги и начала их просматривать, её подозрения усилились. Всё было подготовлено заранее — слишком быстро и аккуратно. Ведь уведомление о визите пришло Лилитаре всего за шесть часов до их прибытия. А значит, она успела собрать отчёты, привести дела в порядок… и стереть следы, если таковые были.
Даже не вчитываясь в детали, Эми чувствовала: здесь всё слишком чисто и без лишних проблем в плане финансов и намерений дома Лилит. Конечно, верить одним бумагам будет только идиот, поэтому она делала это как формальность.
— Хочу дать тебе совет, Эми… — начала Лилитара.
— Не переходи границы, — перебила та, не отрывая взгляда от бумаг. — Мы с тобой не были подругами или знакомыми. Я Императрица.
— Ваше величество, — Лилитара слегка наклонила голову, — я говорю как мать.
— Что? — Эми подняла глаза.
— Не стоит слишком опекать своё дитя.
— К чему это?
— Чрезмерная опека ничего хорошего не даст ни тебе, ни ему. Если хочешь, чтобы он вырос — дай ему свободу. Не защиту или способ чувствовать себя в безопасности, а расправить крылья, чтобы он стал достойным.
Эми не ожидала таких слов от Лилитары. Её пальцы слегка сжали край документа.
(Что за игру она ведёт?) — спрашивала она в своей голове.
— Не твоё дело, как я воспитываю своего сына.
— Верно, — с ухмылкой ответила Лилитара, делая глоток вина. — Своих дочерей я почти не опекала. Лишь дала им базовые знания и возможности — остальное они получали сами. Так они стали сильными наследницами Лилит. — Она поставила бокал на стол. — Ты не сможешь вечно его оберегать. В нашем мире демонов слабость величайший грех.
Эми промолчала. Любой ответ — даже гневный — дал бы Лилитаре повод развить разговор, отвлечь её, втянуть в спор, в котором она ничего не добьется. А эта женщина умела превращать любую слабость в преимущество.
— Довольно болтать, — сказала Эми, вставая с дивана и беря папку с отчётами. — Я хочу осмотреть твои владения. И желательно, чтобы ты шла со мной и не отходила слишком далеко.
— Как вам будет угодно, — ответила Лилитара, поднимаясь вслед за ней. Её улыбка осталась прежней уверенной и самовлюбленной.
Эта улыбка вызывала у Эми раздражение. Почти такое же чувство она испытывала рядом с Ариель — ту самую досаду от ощущения, что собеседница всегда на шаг впереди, будто всё у неё под контролем. А Эми ненавидела играть по чужим правилам.
— Мы посетим все склады дома, хранилища и казну Лилит, — потребовала она.
— Ваше величество… не слишком ли это дерзко с вашей стороны? — с улыбкой спросила Лилитара, сохраняя спокойствие. Но улыбка уже не была столь уверенной, как минуту назад. Это было все равно что зайти в комнату и начать рыться в личных вещах на глазах хозяина. Подобное будет оскорблением неформального правила о личных делах семей дворян.
— Считаешь, что перехожу границы? — Эми выпустила ауру — плотную, давящую, как у бывшего генерал-майора армии демонов.
Лилитара напряглась. Она сама была сильной, но понимала: открытое противостояние с Императрицей закончится для неё неприятными последствиями или ещё не хуже. Ей оставалось лишь склонить голову.
— Ни в коем случае. Просто беспокоюсь, что ваши действия могут быть плохо восприняты другими дворянами. Они сочтут, что Императорская семья не уважает личные дела верных подданных. — Она снова улыбнулась, но в голосе прозвучало предупреждение. — Даже Императорская семья не сможете противостоять всем дворянам сразу.
— Пусть говорят. Пусть боятся. Если дом Лилит чист — они выйдут из этого сильнее. Если нет… — её голос стал ледяным. — Тогда я покажу всем, что даже герцоги не выше закона. Выполняй приказ. — заявила Эми.
— Будет исполнено, — ответила Лилитара, всё ещё с улыбкой. Но в глазах её мелькнула тень — не страха, а расчёта.
— — — — —
— — — — —
Спустя два часа с того момента, как две дочери Лилит начали сопровождать наследного принца по особняку, обе усердно старались произвести на него впечатление — и в то же время выведать, чью сторону он предпочтёт. Каждая находила повод прикоснуться к его руке, наклониться ближе, бросить многозначительный взгляд. Обе хотели, чтобы он выбрал именно их и для этого использовали все методы соблазнения.
Мелиодасу это доставляло удовольствие. В такие моменты он особенно ценил свой статус первого принца — быть тем, ради кого суккубы, способные свести с ума любого мужчину, готовы сражаться за внимание. Особенно забавляло его то, что выбор уже сделан, план продуман, а Альбедо всё ещё верила, будто у неё есть шанс заполучить его поддержку и через неё — власть в доме Лилит.
Вскоре они покинули особняк и отправились осматривать город Лириум — столицу владений дома Лилит. Как герцоги, Лилиты управляли несколькими городами, но Лириум был их жемчужиной. Его называли «городом разврата» или «городом греха похоти». Здесь процветал бизнес удовольствий: от изысканных борделей до закрытых клубов, где за соответствующую плату можно было удовлетворить любые, даже самые извращённые, желания. Услуги были дорогими — не каждому под силу было заплатить. Поэтому на улицах чаще всего встречались богатые торговцы, опытные авантюристы с большими деньгами или представители знати. Простолюдины сюда почти не заходили.
Для обычных людей такой образ жизни казался аморальным. Но для демонов — особенно для суккубов — это был не просто допустимый, а похвальный род занятий. Для них удовольствие и власть шли рука об руку, а тело — лучший инструмент влияния.
Тем временем в отдельной карете, следовавшей за основной, Хиираги сидела, опустив глаза и стараясь не смотреть в окно. Вид улиц — полуголые танцовщицы, пары в тени переулков, магазины с вывесками вроде «Ночь без последствий» — заставлял её щёки гореть. Она всё ещё помнила, кем была раньше, и этот мир вызывал в ней смесь стыда, тревоги, боли и страха. До Мелиодаса она была никем лишь суккубой, что стала рабыней, но сейчас стала носить нормальную и красивую одежду. Даже если она была тоже весьма откровенной, она все равно могла ценить эту новую жизнь с принцем, чем до неё.
Напротив неё сидела Юи. Она молча наблюдала за Хиираги, заметив, как та сжимает край платья и отводит взгляд от очередного соблазнительного зрелища. В некотором роде она понимала, почему та так себя ведёт.
— Ты боишься? — спросила Юи.
— А? Нет! Простите! — поспешно извинилась Хиираги. Она не хотела доставлять беспокойство кому-то вроде Юи. Хиираги знала, что даже если та хоть и числилась слугой официально, была в близких отношениях с Мелиодасом — и Хиираги знала: Юи выше её по статусу и силе. Она слышала историю вампирши и потому слегка побаивалась её, зная, что та убивала людей.
— Ты меня боишься?
— Нет! Конечно же нет! Простите! — отрицала Хиираги, энергично качая головой.
— В чём-то я тебя понимаю. Мы оба прошли свой путь и оказались здесь. Моя жизнь изменилась после мести — я осталась одна в этом мире. А ты… прошла муки рабства и нищеты, — сказала Юи, и в её голосе прозвучало сочувствие и посмотрела в окно видя мир демонов.
Хиираги не ответила. Она не знала, что сказать.
Для неё, бывшего человека из цивилизованного мира, где была любящая семья и достаток, внезапная реинкарнация в суккуба — да ещё в средневековом фэнтезийном аду — стала шоком. Она пережила ужасное. И даже сейчас, будучи всего лишь рабыней, боялась, что выйдет за границы, установленные господином, и может снова оказаться в аду или даже умереть. Пока она знает своё место и будет хорошей девочкой для своего господина, то будет жить даже жизнью служанки или рабыни, но зато в достатке и не рискуя жизнью.
В это же время в главной карете, под присмотром Хильды, Мелиодас сидел напротив Изабель и Альбедо. Обе улыбались, но в их глазах читалась напряжённость. Ни одна не уступала другой ни на шаг.
Рядом с Мелиодасом сидела Хильда — как его личная служанка и телохранитель. Поэтому она не ехала в карете для слуг, как того ожидали сёстры. Те восприняли это с неудовольствием, но возразить не посмели — статус принца не позволял. Тем более в его возрасте нормально иметь рядом всё время личную прислугу и телохранителя.
Вскоре карета остановилась перед большим, роскошно украшенным зданием, что ярко сияло даже днём, привлекая внимание прохожих. Это был элитный ресторан для дворян — место, где подавали лучшие блюда Империи и предлагали услуги на любой вкус, включая самые извращённые. Здесь же часто начинались те самые «прекрасные ночи страсти», о которых шептались в тени коридоров.
Когда они вышли из кареты перед роскошным зданием ресторана под названием «Вкус похоти», Изабель первой сделала шаг вперёд, будто намеренно подчёркивая своё положение старшей дочери. Альбедо последовала за ней молча, но её взгляд скользнул по Мелиодасу.
Хильда шла чуть позади принца вместе с Хиираги и Юи. Она не смотрела на вычурные витрины или полуголых танцовщиц у входа — её внимание было приковано к двум суккубам. Она знала, чего хотели достигнуть эти две женщины и следила за каждым их словом и действием, чтобы они не навредили её господину каким-то образом.
Внутри ресторан поражал роскошью. Стены украшали бархат и золото, воздух был насыщен ароматами специй, вина и чего-то сладкого. Слуги в полупрозрачных одеждах молча расступались, провожая гостей к лучшему столику у окна.
— Прошу, ваше высочество, — сказала Изабель, указывая на место напротив себя. — Это лучший вид здесь.
— Благодарю, — ответил Мелиодас, садясь без колебаний. Он не стал ждать, пока ему подвинут стул — сделал это сам, демонстрируя, что здесь он гость, но не проситель.
Альбедо села рядом с ним, чуть ближе, чем следовало бы приличиям. Её колено почти касалось его под столом — не случайно, но и не откровенно. Это был её способ привлечь внимание к себе ещё более явно.
Изабель заметила это. Её пальцы слегка сжали край скатерти, но лицо осталось спокойным.
— Что желаете заказать? — спросила она, подзывая слугу. — У нас лучшее вино в Лириуме. И десерты… особенно те, что с добавлением капли афродизиака. Всего одна — и вы забудете обо всём на свете.
— Интересно, — сказал Мелиодас, не глядя на меню. — А если я закажу оба десерта — для себя и для Альбедо?
Изабель замерла на мгновение. Альбедо чуть приподняла бровь — в её глазах мелькнула надежда и радость.
— Конечно, почему бы и нет? — повторила Изабель, улыбаясь, но пальцы её снова слегка сжали край скатерти. Она не ожидала, что Мелиодас так открыто выделит Альбедо. Ведь всегда был шанс, что мнение принца может изменится. Нельзя вечно ждать, что всё всегда будет идти по плану.
Альбедо не ответила. Она лишь слегка наклонила голову в знак благодарности, но в глазах её мелькнуло удовлетворение. Внутри она была рада, что её попытки привлечения внимания сработали и даже её попытки показать глупость Изабель показали себя.
Хильда молчала, но её взгляд скользнул от Альбедо к Изабель и обратно. Она знала: принц играет с обеими, но не ради удовольствия. Он проверял их способности и возможности, словно изучал их поведение.
(Господин растёт быстрее, чем я осмеливалась надеяться)
Слуга подал вино. Мелиодас не стал ждать, пока нальют ему, поэтому взял бутылку сам и налил себе, затем Юи, которая всё ещё сидела чуть поодаль за столом, будто не решаясь вмешаться в эту игру.
— Юи, сядь ближе, — сказал он без повышения тона. — Ты же не чужая.
Она замерла на мгновение, затем послушно придвинулась. Внимание всех было привлечено к ней от чего она слабо нервничала, когда брала бокал. Даже если она формально была слугой Мелиодаса, она брала слишком много к себе внимания.
— Так вы часто бываете здесь? — спросил Мелиодас, обращаясь к сёстрам, будто ничего не замечая.
— Лириум — наш город, — ответила Изабель. — Мы здесь почти каждый день. Особенно в таких заведениях. Многие важные переговоры проходят за ужином… или после него.
— Понятно, — кивнул он. — Значит, вы знаете, кто здесь бывает. Кто из дворян, кто из торговцев… кто из тех, кто не должен быть здесь, но всё равно приходит.
Альбедо насторожилась. В его словах не было угрозы, но вопрос был не праздным.
— Мы не следим за каждым гостем, — осторожно сказала она. — Но, если вам интересно — могу составить список тех, кто часто посещает это место.
— Интересно, — сказал Мелиодас с улыбкой, делая глоток.
Изабель снова сжала кулаки. Она поняла, что зря не проявила инициативу первой. Альбедо сразу же воспользовалась моментом, чтобы показать свою полезность — и, возможно, даже превосходство. Составить такой список было бы непросто даже для неё. Она редко обращала внимание на тех, кто приходил в ресторан: мало, кто из нынешних дворян заслуживал её взгляда.
— Если вам не сложно, — сказал Мелиодас, поворачиваясь к Альбедо, — я бы очень хотел знать.
Альбедо кивнула с уверенной улыбкой.
Изабель отвела взгляд, будто вдруг заинтересовавшись узором на бокале, но на самом деле пыталась понять скрытый смысл в просьбе Мелиодаса. Была ли это глупая прихоть или замаскированная проверка? Сложно сказать. Для неё такая мелочь не имела смысла — разве что за ней стояло что-то большее.
А скрытый смысл действительно был.
Мелиодас хотел помочь родителям получить честную картину о доме Лилит. Попросив Альбедо составить список дворян, часто посещающих Лириум, он знал: она не упустит шанса проявить себя. Такой список мог многое рассказать. Кто из дворян близок к Лилит. С кем они ведут дела. Если среди имён окажется много представителей дома Астарот — это будет тревожным знаком. Даже если польза окажется небольшой, сам жест укрепит доверие Альбедо. Она почувствует надежду. А значит — станет сильнее соперничать с сестрой.
Он не собирался быть игрушкой в их руках, послушно выбирая одну из них ради власти.
Напротив — он создавал иллюзию, в которую обе поверят. И через эту иллюзию получит в своё распоряжение двух суккуб, не принадлежащих никому, кроме него.
Но спешить нельзя. Ошибка — и он сам окажется в ловушке.
Рано или поздно он должен будет «помочь» Изабель как сам пообещал. Но помощь можно подать по-разному. Одно дело — поддержать её как наследницу. Другое — использовать её как инструмент.
Если бы не его свита — Хильда, Юи, Хиираги — вокруг него уже кружили бы десятки суккуб из особняка, каждая, стараясь помочь своей наследнице любой ценой.
Но пока он держал дистанцию. И наблюдал, делая вид невинного принца-демонов, который ещё слишком юн, для заговоров по меркам демонов.
http://erolate.org/book/294/34226
Готово:
