Готовый перевод Восхождение принца Хаоса: Глава 34 Зверинец

После жаркой ночи Мелиодас проснулся в своих покоях, окутанный тёплом и уютом. Его тело всё ещё помнило каждый вздох, каждый отпечаток пальцев, каждый укус на шее — и всё это исходило от Юи, которая теперь обнимала его всем телом, будто коала за дерево. Её золотистые волосы рассыпались по его груди, дыхание было ровным и глубоким, а кожа — мягкой, гладкой, несмотря на бурную ночь. Даже истинные вампиры нуждаются в отдыхе после того, как теряют контроль над собой. Ведь истинные вампиры в отличии от обычных вампиров могли испытывать живые потребности по своему желанию.

Мелиодас на мгновение позволил себе просто лежать — чувствовать тепло, запах её кожи, лёгкое покалывание в шее от заживающих следов её клыков. Но он знал: утро не ждёт. Тихо, почти не шевелясь, он выбрался из её объятий. Юи слабо застонала, но не проснулась — лишь прижала к себе подушку, как будто пытаясь удержать его хотя бы в снах.

Он встал, разминая шею. Его взгляд скользнул по комнате — и даже он, привыкший к роскоши, не мог не усмехнуться. Кровать была почти разрушена, подушки валялись по углам, шелковое покрывало смято в комок у двери, а на полу лежали разбросанные предметы одежды и обломки мебели. Можно сказать, что пятьдесят лет сдерживаемого желания вырвались в одно мгновение. Ведь они не ограничивались одной кроватью — стена у окна, пол у камина, даже стол у зеркала — всё носило на себе следы их ночной страсти секса.

— Хильда, — произнёс он, не повышая голоса.

И в следующее мгновение она уже стояла рядом — в чистой униформе, с аккуратно уложенными волосами и без малейшего следа усталости, несмотря что всю ночь слушала их секс.

— Слушаю, господин.

— Одень меня.

Он стоял перед ней совершенно голый, но Хильда даже не моргнула. За много лет она видела его в любых состояниях — измазанного кровью после боя, уставшего после экспериментов, спящего с книгой в руках… Голое тело принца не было для неё чем-то особенным — просто часть рутины. Но в этот раз она заметила, что в эти 50 лет у него кое-что изменилось и это могло обрадовать многих женщин.

Она сделала шаг вперёд, подхватила с вешалки белоснежную рубашку и принялась за дело. Её движения были точными, бесшумными: пальцы ловко застёгивали пуговицы, правая рука поправляла складки на штанах, левая подавала пояс. Всё происходило в тишине, но в этой тишине чувствовалось что-то новое — лёгкая, почти неуловимая мягкость в её взгляде, когда она на миг задержала руку у его поясницы.

Одевшись, Мелиодас направился к двери, но перед выходом остановился и позвал на другой стороне:

— Хиираги.

Девушка-суккуб тут же вышла из-за двери, склонив голову в ожидании приказов.

— Присмотри за Юи. Приготовь ей завтрак ты знаешь какой сорт крови, но добавь к этому что-то горячее или сладкое. Одежду тоже подготовь новую. И приведи комнату в порядок.

— Слушаюсь, — тихо ответила Хиираги, её щёки слегка порозовели — то ли от утреннего света, то ли от представлений, что происходило здесь ночью. Хоть она слышала все те стоны и странные звуки, но не могла это видеть, боясь, что может оскорбить таким поступком эту интимную ночь.

— Хильда, какие у меня сегодня планы?

— У вас встреча с госпожой Грейфией через час. Затем, через пять часов — собрание фракции «Торговцев». Они хотят обсудить задержку поставок из Империи ёкаев и предложить решение Императору. После этого — тренировка с Озеной по магии.

— Понятно. Но перед этим я бы хотел заглянуть в зверинец. Сколько времени у меня есть?

Хильда на миг задумалась.

— Зависит от того, сколько вы планируете уделить сестре. Но я бы рекомендовала не больше тридцати минут в зверинце. Грейфия ждёт с нетерпением — она уже трижды спрашивала, не «проснулись» ли вы.

Мелиодас усмехнулся, вспомнив, как Грейфия в детстве устраивала целые представления, если он опаздывал на их утренние прогулки. Хоть он не всегда мог найти на них время, из-за своих обязанностей, он старался уделять этому время как хороший старший брат.

— Тогда идём. Хочу снова поиграть со своими зверушками.

Он шагнул в коридор, и на мгновение замер. В груди не было той тяжести, что обычно сопровождала его утром после ночи совещаний или экспериментов. Напротив — всё тело будто пело. Будто он впервые за долгое время почувствовал себя более свободным и живым. Стресс, накопленный годами, испарился в дыму страсти и тишине после секса с Юи.

Он даже подумал на миг вернуться и снова прижать к себе Юи и заняться с ней сексом. Но, к сожалению, Юи не способна продолжить, даже несмотря на свою природу вампира, ибо ментально любой мог устать даже с бесконечной выносливостью от питания крови.

Спустя пять минут Мелиодас прибыл в отдельную зону замка, расположенную недалеко от его покоев. Это пространство официально называлось «зверинец», но в узком кругу его именовали «место зверушек». Здесь жили девушки из расы зверолюдей, обученные Хиираги и принадлежащие лично Мелиодасу. Он испытывал к ним особую симпатию — не только из-за их покорности, но и из-за разнообразия форм: тигры, кошки, волки, змеи, птицы, еноты…

Можно сказать, что у Мелиодаса появилось хобби, собирать коллекцию из зверолюдей, что было вполне нормально среди аристократов демонов.

Едва он открыл дверь, как на него с разбегу прыгнула огромная белая тигрица, взвившись всем телом. Мелиодас даже не дрогнул — лишь поймал её в охапку одной рукой, будто это был котёнок.

— Суфия, ты уже соскучилась? — спросил он с усмешкой.

— Мр-мр-мр-р-р… — промурлыкала она, тыча мордой ему в шею.

— Хаха.

— Хозяин! — раздался второй голос.

Мелиодас поднял взгляд. К нему на четвереньках бежала девушка с длинными голубоватыми волосами и яркими глазами. Её ноги покрывал мягкий голубой мех, на голове торчали волчьи уши с серыми кончиками, а за спиной развевался пушистый хвост.

— Мой волчонок тоже соскучился? — усмехнулся он, не удивляясь, когда та прыгнула на него. Второй рукой он легко подхватил и её, так как обладал огромной силой несмотря на свой обычный вид.

— Да! Хозяин! Сэцуна скучала! — радостно воскликнула она, обнимая его руку и прижимаясь щекой к ладони.

Сэцуна стала его «зверушкой» после Суфии. Обучение у Хиираги далось ей тяжело.Но именно после боли Мелиодас дал ей ласку — и она привязалась к нему сильно.

Жизнь зверушки у принца, хоть и лишала свободы, была лучше той, что ждала большинство зверолюдей: смерть на арене крови, жизнь сексуальных игр или смерть в подземелье от монстров. Здесь же — еда, покой и безопасность.

В отличие от Суфии, которая предпочитала тишину и объятия или редкие возможности по драться, Сэцуна обожала игры — особенно вместе с Грейфией. Бросать мяч, гоняться по коридорам, играть в догонялки с его сестренкой или участвовать в соревнованиях на скорость по коридорам.

— А где остальные? Неужели спят?

— Рем спит, а Альбис… — начала Сэцуна, но….

— Вы меня искали, Хозяин? — раздался томный, слегка насмешливый голос сбоку.

Из приоткрытой двери вышла девушка с длинными чёрно-золотыми волосами и зелёными глазами с острыми, как у хищника, зрачками и острыми жёлтыми рогами как у дракона. Вместо ног у неё изящно извивался чёрный змеиный хвост, а фигура была пышной, соблазнительной.

— Хотел тебя увидеть. Смотрю, не спешила подбежать.

— Вы давненько к нам не заходили, — ответила Альбис, склонив голову. — Я уже подумала, что забыли о нас, хо-зя-ин. Хи-хи.

— Я никогда не забуду своих любимых зверюшек, — мягко сказал Мелиодас, и в его словах не было издёвки — только искренняя привязанность к своим питомцам. Все здесь давно приняли свою роль. В Империи демонов свобода привилегия сильных. А для зверолюдей, рождённых в плену, быть «зверушкой» принца — почти честь, чем быть обычной рабыней у какого-нибудь богатого купца с извращенными наклонностями.

Альбис сдалась довольно быстро. Не потому, что была слабой, а потому что поняла: лучше служить такому хозяину, чем страдать в сопротивлении без всякой причины. У неё самой никого не было из близких и причин сопротивляться не было. Хиираги тогда расстроилась — не получив опыта в подчинении. Но Мелиодас не жалел, ведь это был уникальный опыт для него иметь дело с сообразительной девушкой. С Альбис можно было не только обниматься, но и беседовать. Она читала, училась, знала больше, чем остальные его зверушки. Особенно любила любовные романы — и часто намекала, что хотела бы «испытать» описанное возможно с ним. Очевидно, что она пыталась выделится этим среди всех и даже получить авторитет.

Мелиодас облизнул губы, смотря на неё, ведь фигура Альбисы была довольно привлекательной и чем-то была похоже на Хильды. Альбис уловила взгляд и не стала прятать фигуру — напротив, чуть выпятила грудь, провела хвостом по бедру. Конкуренток у неё почти не было: из всех его зверушек только она обладала такой соблазнительной фигурой более зрелой женщины.

— Ты, я смотрю, снова читала? — спросил он, зная её привычку засиживаться с книгами до утра. Ведь книги могли позволить себе состоятельный демоны и поэтому книги были своего рода заменой телевизорам современного мира, они помогли скоротать время и получить информацию.

— Вы, как всегда, догадливы, — улыбнулась она, поднимая том в руках. — Вчера всю ночь читала новую книгу. Очень захватывающая. Хотела бы потом обсудить с вами этим остросюжетные моменты.

— Потом. Я пришёл ненадолго.

— Хозяин не пришёл играть? — с грустью спросила Сэцуна, надув губы.

— К сожалению.

— Тогда давайте проведём это время вместе, — предложила Суфия, прижимаясь к его плечу. — Вы же любите мой мех… Можно лечь, как в прошлый раз.

— Подумаю. Но сначала хочу увидеть Рем, — сказал Мелиодас и направился к дальней комнате.

Зверинец представлял собой просторный зал с десятью дверями — по одной на каждую зверушку. В будущем он планировал расширить, но сейчас хватало и этого. Открыв дверь в комнату Рем, он вошёл в полумрак.

В конце комнаты, на кровати, лежала девушка в чёрной ночной рубашке. Её длинные черные волосы рассыпались по подушке, а кошачьи ушки слегка подрагивали во сне.

Этой девушкой была Рем Галлеу из племени чёрных пантер. В отличие от остальных, она была последней, кого обучила Хиираги. Хотя Рем и свыклась с участью «зверушки» Мелиодаса, она до сих пор не до конца осознавала своё положение из-за крайне низкой самооценки. Можно даже сказать, что она сдалась Хиираги почти без сопротивления — потому что внутри уже была сломлена.

Это в некотором роде расстраивало Мелиодаса. Но одновременно пробуждало в нём желание сделать её счастливой — настолько, чтобы она привязалась к нему так же крепко, как Сэцуна или Суфия. Однако это был долгий путь: сломленную волю непросто восстановить, особенно если злоупотреблять своим положением.

Даже опытные работорговцы и дрессировщики стараются не доводить раба до полного уничтожения личности. Иначе тот превращается в куклу, которая лишь существует и ждёт смерти — и такие рабы мало кому нужны. Ведь в таком случае разницы между сломленным рабом и гомункулом почти нет.

Мелиодас не винил Хиираги в том, что Рем оказалась сломленной. Он сам выбрал её, когда один из влиятельных аристократов из фракции «Торговцев» преподнёс ему в подарок, узнав, что принц коллекционирует зверолюдей.

Племя чёрных пантер входило в пять сильнейших племён зверолюдей, славясь своей гибкостью и скоростью. Племя Суфии — белых тигров — ценилось за несгибаемую физическую силу. Племя Сэцуны — ледяных волков — за выносливость и врождённую магию холода. Племя Альбис — чёрных громовых змей — в эту пятёрку не входило, но считалось редким и ценным из-за своей уникальной природы в управлении молнии.

После той давней войны, в ходе которой была уничтожена Империя полулюдей, племя чёрных пантер понесло огромные потери. Оно было одним из самых преданных воинов Империи и активно участвовало в боевых действиях — за что и поплатилось почти полным истреблением.

И всё же Мелиодас подошёл к ней и начал любоваться своей зверушкой, проводя пальцами по ушкам и щеке. Затем опустил руку под одеяло и нащупал чёрный хвост — густой, мягкий, как у дикой кошки. Он не торопился, слегка сжимая основание хвоста, потом поглаживая вдоль — чтобы почувствовать, как под кожей дрожат мышцы от прикосновения. После этого вернулся к ушкам, осторожно массируя у основания, зная, что именно там у пантер самая чувствительная зона.

Сначала Рем лишь слабо замурлыкала, будто во сне. Но через несколько секунд её веки дрогнули, и она медленно открыла глаза — зелёные, с вертикальными зрачками, способные видеть в любой темноте.

— Что… кто…? — прошептала она, чувствуя, как чужие пальцы ласкают её уши и хвост. Взгляд метнулся к источнику прикосновений, и в следующее мгновение она узнала его. — Хозяин?! — удивлённо выдохнула, слегка наклонив голову.

— Вижу, ты не сильно удивлена, — с усмешкой сказал Мелиодас, не прекращая играться с её ушками. — Я зашёл поиграть с вами перед делами.

— Понятно… Тогда можете продолжать… Я не буду сопротивляться, — ответила она спокойно, без тени эмоций, будто выполняла приказ, а не наслаждалась моментом.

Мелиодас нахмурился. Ему не нравилось такое безразличие. Она вела себя так, будто отдала тело, оставив душу.

— Какая же ты скучная, Рем, — произнёс он, и в его голосе прозвучало разочарование, а не гнев.

— Я спала, а вы меня разбудили. — ответила Рем обычным тоном.

— Хозяин, давайте поиграем! — тут же вклинилась Сэцуна, подскакивая на четвереньках и тряся пушистым хвостом. Она ревниво смотрела на Рем и явно старалась перетянуть внимание на себя. — Я же не скучная! Я могу веселится!

Мелиодас на мгновение задержал взгляд на Сэцуне — её энергия, ревность и азарт были почти для него легко поняты. Но он не ответил. Вместо этого осторожно наклонился и, подхватив Рем под колени и спину, поднял её с кровати, как хрупкую куклу. Она не сопротивлялась, не напряглась — лишь слегка опустила глаза, будто отключившись от происходящего.

Следом он понёс её к мягкому дивану у окна, где падал рассеянный свет утреннего солнца.

Он усадил её рядом с собой и, не отпуская, начал поглаживать по волосам — медленно, без спешки. Его пальцы то и дело касались ушей, спускались к шее, лёгкими кругами массировали её плечи.

— Ты можешь не притворяться, Рем, — произнёс он. — Я не жду от тебя восторгов или ласки. Я просто хочу, чтобы ты чувствовала, что рядом есть тот, кто не бросит тебя и ты сможешь на меня положиться.

Она молчала. Но пальцы её слегка дрогнули, когда его ладонь коснулась внутренней стороны её запястья — там, где пульс стучал чуть быстрее обычного.

Мелиодас улыбнулся уголком губ и, не отрываясь, прижал её к себе — не как игрушку, а как существо, которое заслуживает тепла. Он чувствовал, как её тело постепенно теряет напряжение.

— Ты не обязана быть сильной или просто ждать своей смерти от моего разочарования, — продолжал он шептать ей на ухо. — Ты не обязана быть весёлой или покорной. Просто будь собой и живи, если нет ради кого тебе жить, то живи ради меня.

Рем чуть приподняла голову. Её зелёные глаза — тёмные, как болотная глубина — встретились с его взором. На миг в них мелькнуло что-то живое.

— Почему вы это делаете? — прошептала она в недоумении. — Я… я ведь ничего не стою. Я никто и ничто. Просто… кусок мяса… который выбросят, когда используют… мы все лишь мясо… которое выбросят… — говорила она и её глаза были пустыми.

— Ты стоишь ровно столько, сколько стоишь для меня, — ответил Мелиодас, проводя большим пальцем по её скуле. — А для меня — ты ценна, как и все здесь. Не за то, что ты делаешь. А за то, что ты существуешь. Если бы ты мне был безразлична, я бы выбросил тебя, но я так не сделал. При этом у тебя есть имя, а значит ты кто-то. При этом даже если мы все куски мяса, мы должны прожить эту жизнь как кто-то, а не как куски мяса или маны.

Она не ответила. Но, когда он вновь обнял её, Рем внутри ощутила слабое тепло. И, почти незаметно, её голова легла ему на плечо. Она не знала почему так решила сделать, но просто хотела как-то ответить на его слова действиями, ибо слова не могли покинуть её сломленный разум.

Сэцуна смотрела на это молча, хвост её тяжело опустился на пол. Она не ревновала, а просто… наблюдала. Также как и Суфия и Альбис, что были за дверью комнаты Рем, не желая прерывать попытки их Хозяина привязать к себе Рем и восстановить её сердце и разум, но по своему виденью, чему они не могли препятствовать и лишь ждать, чтобы потом присоединится и провести время с ним.

Они все понимали, что их существование и жизнь здесь строго зависит от желания Мелиодаса и старались ему, как угодно, угодить, потому что другого пути у них не было, кроме смерти или новой цепочки рабства. Жизнь даже питомца у принца была намного лучше для них, чем просто рабом-скотом на убой. Вместо того, чтобы сопротивляться, они старались получать от своего положения удовольствие и радость, чтобы не думать о том, чего лишись. Ведь свобода не всегда означало хорошо, особенно в мире где слабых используют сильные и ты занимаешь точно не сильную позицию.

— — — — —

— — — — —

В это же время, в неизвестном месте, но в роскошном особняке, утопающем в чёрно-красных тонах, на диване сидела Лилитара Лилит. Её длинные золотистые волосы ниспадали по плечам, большие закрученные рога подчёркивали величие, а красное платье, облегающее фигуру, напоминало охотника, одетого под жертву. В руке она держала бокал тёмного вина, от которого исходил лёгкий сладковатый аромат.

Напротив неё, в кресле, сидела фигура, полностью скрытая тьмой. Лишь два жёлтых глаза мерцали в глубине тьмы — холодных, проницательных, без намёка на человечность.

— Похоже, никаких проблем нет, — произнесла Лилитара, делая глоток, когда ответила на вопрос собеседница.

— Верно, — ответил женский голос из-под тени. — Но демоны начали нападать на границы Ноксуса чаще, чем планировалось. Что скажешь на это, Лилитара?

— Ничего особенного. Я ведь не управляю Империей.

— Ты — нет. Но твоего влияния хватило бы, чтобы замедлить их действия. Или хотя бы предупредить меня заранее.

— Я и так даю тебе всё, что могу. Шпионы в армии — не мои собственные глаза. Информация доходит с опозданием. А если ты думаешь, что я могу вмешиваться напрямую — ошибаешься. Армия подчиняется Нориве и Гремори, а не мне.

— Тогда, возможно, стоит пересмотреть наше сотрудничество.

Лилитара усмехнулась.

— Розачка, дорогая, твои угрозы меня не пугают. Ты сама знаешь: мало кто из демонов и суккубов имеет доступ к тому, что вижу и слышу я. Другие дадут тебе крохи. Я — целые сведения. Ты это ценишь. Поэтому и вернёшься.

Тишина повисла в воздухе, плотная и тягучая. Жёлтые глаза не моргнули.

— Так теперь твоя очередь, — сказала Лилитара, ставя бокал на стол.

— Что ты хочешь?

— Что задумала Церковь Бога-Творца? Почему они так рьяно сводят людей к миру? Что за этим стоит?

— Они готовятся к войне.

— К какой ещё войне? Против кого?

— Против всех нечеловеческих рас. Включая демонов.

— Хаха… Звучит почти наивно. Неужели они решили развязать Четвёртую войну рас?

— Похоже на то. Объединить людей — почти невозможно. Даже мне пришлось бы ломать их волю, чтобы добиться подобного.

— Именно. Неужели Верховный Патриарх сошёл с ума?

— Не знаю. Но он лично одобрил план объединения. Что за этим стоит — мне всё равно. Главное — они движутся к войне. И ты это тоже почувствуешь.

— Сомнительно, ну хорошо. Что-нибудь ещё известно о деятельности Тейгу?

— Империя Тейгу пока погрязла во внутренней коррупции и борьбе за власть. Нынешний там Император потерял многих наследников и уже близок к смерти из-за болезни. Власть взяли на себя советники, которые стали вести захват власти.

— А на вид и не скажешь.

— Они поддерживают вид единства и силы, чтобы Ноксус не напал, но даже если знает, сейчас Ноксус не может напасть из-за собственных проблем.

— Вроде бы Император Ардагаст Дарквилл твоя марионетка? Что же за проблемы там случились? Неужели кризис ресурсов? Или экономический спад?

— Император мёртв.

— Мёртв? — Лилитара приподняла бровь. — От чего?

— Старость. Плюс чрезмерное употребление алкоголя и алхимических снадобий.

— Значит вот почему Ноксус не может действовать. Забавно. И кто же сейчас там правит?

— … — собеседница не ответила, потому что не хотела давать подобную информацию, которая касалась её лично. Это не было нарушением их контракта, но это давало Лилитары сузить круг поисков самой собеседницы.

В глазах Лилитары мелькнула искра удовольствия от своих догадок.

Следом тёмная фигура просто растворилась в воздухе — как всегда, когда собеседница Лилитары решала, что разговор окончен.

Оставшись одна, Лилитара встала и подошла к стенам. Её пальцы коснулись магических кругов у плинтусов и потолка. Один за другим те погасли, отключая барьер, блокирующий звуки, взгляды и даже магические заклинания подслушивания.

Той, с кем она разговаривала была лидером организации «Черная роза», которая тайно управляла Империей Ноксусом уже долгое время. Лилитара вела с ней делать по взаимовыгодному соглашению. Личность лидера неизвестна, так как она маскируется под магией иллюзии и почти не раскрывает своих секретов, если это не связано с их соглашением. Обе получают выгоду от сотрудничества. Но доверия между ними не было, они обе хотели вонзить нож в спину партнера, чтобы не нарушить контракт.

— Эх… похоже дела обстоят не лучшим образом. Похоже пора доложить «ему» о ситуации.

— — — — —

— — — — —

В другом месте, в самом сердце шумного города, где рынки и лавки не смолкали ни днём, ни ночью, высокие каменные здания и магические кристаллы на фасадах наполняли улицы мягким, но ясным светом даже в самые тёмные часы. Этот город звали Бархан — столица Высшего Герцога дома Баал и сердце всей торговли Империи демонов. Расположенный у моря, он служил связующим звеном между сушей и водой, между внутренними землями и внешними рынками, принося Баалу несметные богатства и влияние.

В центре Бархана возвышался величественный замок — не просто резиденция, а символ власти, вырезанный из чёрного мрамора и золота. Но прямо сейчас внутри царила гнетущая тишина. Воздух дрожал от давящей ауры, от которой слабые демоны едва могли стоять на ногах. Лишь те, чья сила приближалась к уровню аристократов, оставались на месте, затаив дыхание.

В самом центре тронного зала стоял Малгос Баал — бывший Высший Герцог, ныне член Совета Короля демонов. Его короткие коричневые волосы, золотистые глаза и чёрные рога по бокам головы выдавали в нём демона, чья сила не угасла с возрастом, а, напротив, закалилась, как сталь в пламени. Одет он был в богатый костюм с тяжёлым плащом, подчёркивающим его статус и величие.

Перед ним, на мраморном полу, лежал его старший сын — Сайраорг Баал. Молодой, крепкий, с коричневыми волосами и фиолетовыми глазами, он дрожал под гнётом отцовской ауры, но не сдавался этому свидетельствовал его взгляд, направленный на отца.

— Я же сказал тебе: ты не получишь моё наследство и никогда не станешь наследником, — произнёс Малгос ледяным голосом. — Убирайся.

— Отец! — выкрикнул Сайраорг, поднимаясь на колени. — Не думай, что я просто приму твоё решение! Я достаточно силён, чтобы взять власть в свои руки! Даже если ты заставил Совет Короля демонов игнорировать древнее правило — «Сила наследника» — я готов сразиться с братом за право возглавить род!

— Нет, — отрезал Малгос, и в его голосе не было ни гнева, ни сожаления лишь холодное презрение. — Не будет никакой дуэли. Ты не достоин даже пылинки того, что род Баал накопил веками. Ты ошибка.

Он усилил ауру, и пол под Сайраоргом потрескался. Но вдруг тот вырвался — рванул вперёд, охваченный яростью.

— Я не прощу тебя! Ты никогда меня не любил! Ты бросил мою мать, когда она заболела! Ты чудовище! — кричал он, занося кулак.

Но удар так и не достиг цели.

Всё тело и мана Сайраорга вдруг застыла. Его тело сковало невидимой силой, словно цепи. Он не мог пошевелиться. Не мог даже дышать.

— Похоже, ты стал самонадеянным, — произнёс Малгос, подходя ближе. — Но ты прав. Я тебя презираю. Знай я что ты родишься таким и будь у меня выбор, я бы убил тебя ещё в утробе, чтобы не видеть эту ошибку в своём роду. Ты не владеешь родовой силой «Разрушения». Ты позоришь имя Баал своим поведением. Та женщина, что тебя родила, жива лишь по моей милости. Какова мать таков и сын, сплошное разочарование.

— Ты… кгрх… — выдавил Сайраорг, задыхаясь.

Малгос поднял руку. Вокруг Сайраорга вспыхнули красные сферы — не просто магия, а конденсированная суть «Разрушения», способная расщепить плоть и даже ману на элементарные частицы.

Сферы сформировались и направились прямо на Сайраорга, который хоть и освободился, но было поздно.

Энергия внутри сфер высвободилась и была настолько мощной, что Сайраорг от её силы пролетел сквозь несколько десяток каменных стен, рухнув на улицу перед замком. Его тело покрывали ожоги, разорванные раны, кровь стекала по камням. Он был жив — не из-за чуда или потому что был силен, а из не желания Малгоса его убивать, а потому что убийство собственного сына могло запятнать имя Баал, а Малгос не допустит даже тени позора. Поэтому он решил опозорить и преподать своему старшему сыну урок на всю жизнь, ранив до полусмерти.

Демоны что были неподалеку заметили эту сцену и смотреть с интересом на семейные разборки внутри Баал. Но не смели вмешиваться, так как знали, что за этим можем повлечь.

— Ах… агрх… — Сайраорг пытался подняться, но каждое движение отзывалось адской болью. Впервые в жизни он ощутил «Разрушение» на себе — силу, что сделала дом Баал одним из четырёх столпов Империи. Мало кто выживал после такого. То, что он выжил лишь показатель идеального контроля над этой силой у Малгоса.

— Ты изгнан, Сайраорг Баал, — прогремел голос Малгоса, разносясь по площади, где были демоны, что стали свидетелями этой сцены. — Если снова посмеешь появиться здесь — умрёшь как простой Сайраорг, без титула, без рода, без имени.

Затем Малгос развернулся и ушёл, не оглядываясь. Его плащ мягко колыхнулся в ночном ветру, будто крылья, оставляя израненного сына валяться на земле у порога замка Баал будто оборванца, выброшенного на помойку собственной семьёй.

Спустя мгновение к Малгосу внутри замка подбежал молодой демон — с короткими коричневыми волосами, золотистыми глазами и той же осанкой Баал, хотя держался он не так гордо, а скорее — напряжённо.

— Отец… это был Сайраорг? Вы снова поссорились? — спросил он, голос его дрожал не от страха, а от тревоги — за брата, за себя, за будущее, которое вдруг стало слишком близким и слишком тяжёлым.

— Магдаран, — произнёс Малгос, не замедляя шага, — ты теперь глава дома и семьи Баал. Не подведи меня. Поведи семью Баал к великому будущему. Можешь не волноваться все сложные дела я буду брать на себя, от тебя лишь будет требоваться делать то, что я тебе скажу.

Магдаран стоял, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Он был младшим сыном — тихим, незаметным, без той жестокости, что отличала Сайраорга, и без амбиций, что влекли других наследников к тронам. Он не хотел этой должности. Считал её не честью, а клеткой. И он знал — отец не передаёт ему власть. Он лишь вешает на него поддельную мантию главы, за которой сам и будет управлять домом и быть членом совета Короля демоном, а через них управлять всей Империей.

Его роль — быть послушным голосом на собраниях Империи демонов аристократов, поставить подпись, кивнуть в нужный момент. Настоящая власть останется за Малгосом, пока он жив.

Но что он мог сделать? Сопротивляться? Его раздавят, как пыль под сапогом собственный отец. Просить отказаться? Отец его заставил и возможно даже сделать его жизнь ужасной. Он мог лишь надеяться, что Сайраорг не сломается и однажды вернётся, чтобы забрать эту роль себе.

http://erolate.org/book/294/34231