Готовый перевод A Midsummer's Saga / Сага о разгаре лета: Глава 3. Орёл

     Медный зал определённо был самым величественным зданием в деревне, построенным из больших толстых брёвен, и, как следует из названия, имел причудливую крутую крышу из чешуйчатой медной черепицы. Не меньше этого впечатлял резной деревянный идол бога леса посреди участка вытоптанной земли перед этим зданием, что одновременно служил главной площадью и торговым местом деревни.

     Внутри зала легко могло поместиться более сотни человек. Прямо сейчас здесь разместилось около двадцати скаутов из числа тех, кто ещё не достиг возраста посвящения. На помосте в центре расположился старейшина деревни, которого освещал утренний свет, падающий лучами из окон выше. Мебель временно вынесли отсюда, оставив только щиты, оружие и ритуальные флаги на стенах. Одинокий старый штандарт мирно висел с потолка прямо над головой старейшины.

     На самом деле старейшина не был таким уж старцем (его чёрные волосы только начинали седеть), но он был легендарным воином. Великий и опасный Брекка^[1]. Пока неизвестно, почему их собрали здесь и сегодня, но сидевший почти в заднем ряде Аэрин напрягся от ожидания. Неужели те слухи были правдой? После праздника на прошлой неделе Липфрог даже не думал умолкать, постоянно рассказывая ему закрытую информацию о предстоящем вторжении.

     – Мы готовимся к войне, – огласил Брекка. Аэрин сжал руки в кулаки. – Мы получили грамоту от самого короля Хармена с требованием предоставить им две тысячи всадников для военных нужд против королевства Редона. Невыполнимое требование для нас, и они хорошо это знают. Это лишь уловка, чтобы сделать наш отказ предлогом к нападению. Они хотят взять нас в плен и сделать крестьянами на своих полях. Хотят отобрать наших женщин и заставить их рожать своих детей. И самое главное – они положили глаз на наших коней, наш единственный ходовой товар. Это случалось раньше, это случается снова.

     – Они что, забыли, как вы надрали им зад? – выкрикнул кто-то из зала. – Им захотелось ещё одного раунда?

     – Тогда была сложная битва, и нам повезло, – сверкнули глаза Брекка, что изо всех сил сдерживал улыбку. – Я не могу назвать себя тем, кто, как ты говоришь, надрал им зад.

     – Но вы же захватили их Орла…^[2]

     Двадцать пар глаз устремились к штандарту, что свисал с потолка. Его фиолетовые, белые и золотые цвета слегка потускнели, но геральдический королевский Орёл продолжал сердито смотреть на них, широко расправив свои крылья. Это один из высочайших штандартов, которые на войне разрешалось носить только членам королевской семьи Хармена и отличившимся генералам. Потерять такой штандарт – величайший позор.

     – Да, я добыл его, – коротко улыбнулся Брекка. – А если точнее, они сами подарили его мне, приведя свою армию в наш лес, где очень легко делать засады.

     – Но говорят, что вы сражались в рукопашную с самим генералом! – гомон продолжал усиливаться.

     – Вернее, с его телохранителем. Позже мы потребовали выкуп за генерала, но Орёл достался нам. Это было целых шестнадцать лет назад. Какое-то время память о поражении держала их в страхе, но время не стоит, и они снова выступают против нас. На этот раз их возглавляет Титулус.

     Присутствующие умолкли. Сама по себе концепция войны звучала слишком абстрактно для них и по духу вызывала те же ощущения, что и героические саги. Однако печально известное имя «Титулус» вызвало менее волнующие образы, что быстро остудили головы молодых скаутов.

     – Как утверждают наши друзья в королевстве, Титулус выдвинулся из центрального региона Хармена и ведёт за собой армию в несколько тысяч голов. Он спустится с холмов и заявится к нам в ближайшие недели. Как вижу, все вы понимаете, что игры закончились. Если хотим выстоять, когда Титулус и его бывалые солдаты прибудут в наши земли, нам нужно собрать все наши глаза и охранять Контарию. Ваши глаза тоже нужны.

     Затем Брекка изложил задания на ближайшие недели. В основном подростки продолжат выполнять свою обычную работу, но в назначенное время им предстоит роль ночных скаутов, которые будут следить за дорогами, что ведут из Контарии в Хармен. Брекка предполагал, что лазутчики Хармена прибудут раньше основной армии, и нельзя позволить им проникнуть в лес незамеченными.

     В войне Контария всегда полагалась на скрытность, хитрости и внезапность родных земель. Если потерять эти преимущества, закалённые вторженцы Титулуса легко разгромят контарианские дружины. Если призвать на защиту лесов всех посвящённых воинов, их количество должно набраться в пару тысяч, но превзойти рыцарей в доспехах в открытом сражении – несбыточная мечта для них.

     Полчаса спустя собрание в Медном зале закончилось, и Аэрин ушёл в глубоких раздумьях. Ему явно стоило быть осторожнее со своими желаниями, но нельзя отрицать, что это как раз оно самое. Возможность, чтобы яркая молодёжь могла проявить себя.

     «Просто вспомни саги. Просто представь, какой славы я достигну…»

     – Следи по сторонам, Аэрин! – кто-то хлопнул его шею сзади, что вернуло Аэрина в настоящее.

     – Ай! Отвали, – бросил он и ткнул Липфрога в бок.

     Они оба жили недалеко от центра деревни. Их путь домой проходил средь полей и зелёных пастбищ, мимо жердевых деревянных заборов и священных древних деревьев. Вокруг стояло ясное утро, и солнечный свет ласкал кожу Аэрина. Девушка с корзиной на спине улыбнулась, когда парни прошли мимо неё, чего Аэрин даже не заметил.

     – Получается, ты был прав? – нехотя признал Аэрин. – О войне.

     – Ага, у кто здесь лучше всего котелок варит? У твоего братана Липфрога! Титулус как угодно может подкрадываться к нам, но мимо меня он не пройдёт!

     – «Котелок варит» – это последняя фраза, которую я выберу, чтобы описать тебя, – засмеялся Аэрин.

     – Зачем такие грубости! Могу поспорить, ты не заметишь лазутчика, пока он не подойдёт прямо к тебе и не зарядит ногой по яйцах.

     – Это я поймаю каждого шпиона, что встретится нам, тогда как ты подхватишь болячку и наконец откинешь копыта.

     – А как иначе, если наш самый сильный боец – это ты, – Липфрог пристально посмотрел на него. – Не зря же ты тренируешься по вечерам уже целую неделю!

     – Эм, да… – заколебался Аэрин. В свободное время он действительно проводил силовые тренировки в длинном доме или подолгу плавал в озере. – После таких слухов о войне я подумал, что немного практики не помешает. И прикинь, я не ошибся!

     – Да ну? А не потому, что ты захотел стать писанным жеребцом, как Бово, и закадрить всех наших красоток?

     – Заткнись, придурок Липфрог, – прокашлялся Аэрин. Иногда этот придурок попадал не в бровь, а в глаз.

     – Да шучу, шучу. Долгая работа помощником на полях дала тебе множество ценных боевых навыков. Например, если будет нужно спасти чью-то жизнь, ты сможешь быстро собрать пугало и стать героем!^[3]

     – Во-первых, ты завидуешь моим пугалам, по которых глотает слюнки целый мир. Во-вторых, теперь я помощник на пастбище для коней, а не на поле, и в любой день обскакаю тебя. И в-третьих, отвали.

     – Как скажешь! – сказал Липфрог, когда они вышли на перекрёсток. – Тогда я пошёл валить. Увидимся завтра, эксперт по лошадям.

     – Не придёшь в рощу этим вечером? У нас наклёвывается игра с мячом, а потом нажрёмся в хлам.

     – Неа, сегодня хочу навестить своих стариков.

     – С каких пор такая любовь к семье? Чтобы из всех людей именно ты?

     – Ну а что, – Липфрог опёрся на сосновую перекладину огороды вокруг пастбища. – Хочу сказать, наша деревня – самая большая и ближайшая к границе нашего славного объединения Контария. Возможно, во время войны здесь будет полная жопа. Поэтому сейчас как раз то время, чтобы побыть с родными, когда сообщат эти новости.

     Остаток пути до дома Аэрин прошёл в одиночку. Липфрог абсолютно прав, поэтому он чувствовал себя немного паршиво, что не подумал о таком. Как и большинство контарианцев, он покинул дом своих родителей в раннем подростковом возрасте, чтобы пойти в ученики. Если учитывать то, насколько маленькие их деревни, он никогда не заходил дальше трёх миль от дома своей семьи.

     Он действительно долго не посещал своих родителей. Возможно, следовало навестить их ещё в тот день, когда он закончил с конями и получил шпоры. Им должны были передать эту новость, а также они понимали, что он достиг как раз того возраста, чтобы ему поручили разведку. Пока что это не настоящий призыв в воины, но его мама, вероятно, будет ужасно волноваться за своего единственного сына. Такая же ситуация с его стариком, хотя он старался не показывать своих чувств.

     «Да, – решил про себя Аэрин. – Пойду-ка и я сегодня к ним».

     ––––––

     Примечания:

     1. Герой из Беофульфа.

     2. Орлы римских легионов были очень важным символом. Известно, что когда они потеряли много орлов после поражения в битве против немцев в Тевтобургском Лесу, им потребовалось много усилий, чтобы вернуть их. Имя Титулус и его титул генерал (устаревшее понятие для феодального королевства) призваны напоминать о Риме. Имена его солдат в основном раннесредневековые провансальские, смесь латыни и более поздних влияний.

     3. Нет, не обращайте на меня внимания, мистер Чехов. Я просто так вешаю на стену ваше ружьё.

http://erolate.org/book/2946/285747