Готовый перевод No Pity For Brenda / Никакой жалости к Бренде!: Глава 3

Глава 3.

Он помог мне сесть в машину. По его указанию я тщательно расправила платье, чтобы полностью обнажить сжатый ремнем пах для его удовольствия.

Он выбрал L'Escargot Bleu, ресторан, который я часто посещала. Не думаю, что метрдотель (п.п Главный официант в ресторане.) хотя-бы на мгновение узнал меня. В конце концов я поздоровалась, и, хотя его глаза и были ошеломлены моей внешностью, у него хватило такта, чтобы ограничить свое приветствие комплиментом.

“Добро пожаловать, мадам, вы просто сияете этим вечером. Позвольте проводите вас...”

Нас провели к уютному, приватному столику. Как и любой достойный француз, Месье Курбе не упустил возможности ущипнуть хорошенькую девушку за задницу. Он, я имею в виду не метрдотеля, ухмыльнулся от румянца, нахлынувшего на мои щеки.

Я даже не удосужилась открыть меню.

“Я бы предпочла сегодня обойтись без еды, сэр.”

Он усмехнулся.

“А как насчет выпить?"

“Я бы хотела очень маленький стакан воды, спасибо, сэр.”

Он заказал себе легкую еду и бутылку красного вина к ней. С каким-то страшным очарованием я наблюдала, как он осторожно разворачивал мой подарок. Он не сказал ни слова, просто улыбнулся своей очаровательной улыбкой, когда осматривал содержимое. Он выбрал большой, покрытый резиной стальной шар. Я знала, что это был кляп. К моему ужасу и удивлению, он внезапно раскрылся, а две его полусферы разлетелись в стороны мощной внутренней пружиной.

Следующим устройством, которое его заинтересовало, было то, что можно описать только как "стальная капа с резиновой подкладкой". Некоторое время он экспериментировал с ней, прежде чем положить ее рядом с этим ужасным шаром.

Медленная улыбка осветила его лицо.

”Почему именно этот кляп?”

Я нервно сглотнула.

“... это... самое неудобное, что у них было, сэр... “

Мое сердце быстро билось, готовое взорваться. Он снова устремил на меня свой неумолимый взгляд, и я была безнадежно очарована им.

“Раз уж ты ничего не ешь, было бы жаль чем-нибудь не наполнить этот прелестный ротик. Я хочу, чтобы ты встала и наклонился прямо через стол.”

…

“Хорошая девочка. А теперь открой ротик как можно шире.”

Я должна была повиноваться.

“Шире.”

Гигантский диаметр шара, как минимум два дюйма (5 см.), заставил его предпринять решительные действия. Он силой втиснул шар в мой широко раскрытый рот. Это было ужасное устройство, его обшитая резиной поверхность была щедро покрытая лесом жестких, дико неудобных резиновых шипов. Мой бедный ротик был заполнен буквально до разрыва.

“Великолепно! Не двигаться!”

…

“Ты хорошая девочка."

Его похвала заставила мой дух трепетать, и я изо всех сил старалась оставаться совершенно неподвижной.

”Ну вот, почти получилось.”

Он крепко усадил каппу на место и начал затягивать ряд крошечных винтов. Мои челюсти неумолимо сжались, заставляя этот ужасный кляп еще глубже проникнуть в мой рот.

”Не шевелись, дорогая... тут... есть.”

Он назвал меня "дорогая"! Я была вне себя от радости.

Он продолжал затягивать маленькие винтики, пока мои челюсти окончательно не были стиснуты друг с другом, буквально сваренные вместе.

”Попробуй открыть рот.”

Я просто не могла, не могла пошевелить челюстями ни на миллиметр. Его глаза пронзили меня насквозь.

”Старайся сильнее!”

Я изо всех сил старался угодить ему, не обращая внимания на вопли протеста, исходящие от моих ноющих челюстей, не говоря уже о неослабевающем дискомфорте в другом месте. Наконец его довольная улыбка сообщила мне, что мои усилия были оценены по достоинству. Мое облегчение было ощутимым и искренним. Он затянул каждый винт в последний раз.

”Просто чтобы удостовериться.”

Эти дьявольские винты были съемными. Он немного поиграл с ними.

“Я лучше положу их в безопасное место. Сядь.”

Нас прервали, принеся его вино и мою воду. Только вот для меня в этом уже небыло никакого смысла! Он налил себе стакан вина и попробовал.

“Я хочу, чтобы ты поместила указательный палец правой руки между губами и сильно нажала на штифт между зубами."

Испуганно дрожа, я повиновался его указаниям. На мгновение мой палец в атласной перчатке замешкался на кончике штифта.

Я закричала. Скорее, я пыталась закричать. Не более, чем слабое булькание вырвалось из моего полностью заткнутого чудовищным приспособлением рта. Мои руки прямо в перчатках инстинктивно вцепились мне в лицо, пальцы отчаянно царапались, хоть и безнадежно, чтобы облегчить невыносимую боль и давление, атакующие каждую часть моего наказываемого рта. Мои высокие каблуки били истерическую чечетку, в то время как мой торс дрожал и извивался в тщетной попытке избежать этой пытки.

Я не могла дышать. Я задыхалась, захлебывалась, отчаянно пытаясь втянуть воздух через нос. Моя скороспелая, умышленно выставленная напоказ грудь вздымалась на фоне моего атласного платья.

“Не выставляй себя на посмешище. Сиди неподвижно. Убери руки от своего рта. Сложи пальцы и положи руки на колени. Сожми ноги вместе."

Я не могла не последовать каждой сделанной инструкции, простой акт послушания помог мне успокоиться.

Принесли его блюдо, и я была уверена, что в тусклом свете официант даже не подозревал, что у красивой девушки, сидящей за столом, бедный ротик был запечатан и наполнен гигантским и мучительным кляпом. Теперь, когда крошечные винты были отсоединены, требовалось больше, чем случайный взгляд, чтобы обнаружить мои натянутые и раздутые щеки, стиснутую челюсть и безумное дыхание.

“Видишь, все не так плохо, как кажется. Ты скоро привыкнешь к этому.”

Я надеялась на это. Причиной большей части моей паники был ужас от удушья. Я знала, что страдания - это то, что я могу вынести, если буду достаточно сильно стараться. Кляп был разработан так, чтобы позволить его жертве лишь малейшую свободу в движении губами. Таким образом, с титаническим усилием я заставила их изобразить то, что, как я надеялась, сойдет за обнадеживающую улыбку. Я обрадовалась его ответной улыбке и села еще прямее.

Казалось, вечер пролетел незаметно. Он неторопливо закончил трапезу, отказался от десерта и кофе, затем расплатился по счетам. Официант вопросительно посмотрел на мой нетронутый стакан, когда мы встали, чтобы уйти.

“Она не захотела пить.”

…

“Ты проведешь ночь со мной.” Сообщили мне, как только мы сели в машину. Я была в восторге. Я специально выставляла свой связанный пах, но пыталась делать это настолько беспристрастно, насколько позволяло мое состояние.

Его квартира находилась на четвертом этаже очень престижного современного жилого комплекса. Я привлекла значительное внимание за время, которое потребовалось чтобы добраться от парковки до его входной двери. Он оставил меня в вестибюле, давая мне возможность осмотреться. Я была будто в сказке.

Я терпеливо ждала, когда он скажет мне, что делать. Подсознательно я скрестила запястья за жестко выгнутой спиной, наполовину ожидая, наполовину предлагая ему связать их там по возвращении.

Он слегка поцеловал меня в лоб, одной сильной рукой исследуя мои раздутые и растянутые кляпом щеки, в то время как другая начала работать над моей как никогда чувствительной грудью. Я упала на него в экстазе от восторга, мгновенно распаленная его прикосновениями.

Он оттолкнул меня, игриво и больно ущипнув каждый набухший сосок.

“Пока нет, шлюха.” Засмеялся он. “Сделай мне чашечку чая.”

У меня не было особого опыта в приготовлении чая, и я думала, что приготовленное для него варево было не очень хорошим. Тем не менее, он выпил его... и налил себе вторую чашку.

”Снимай свое платье!"

Медленно, соблазнительно, провокационно, я выскользнула из моей атласной кожи, представив свою невероятно тонкую фигурку настолько непристойно и эротично, насколько позволял мой небольшой опыт.

“Восхитительно! Сходи в ванную и закрепи волосы в тугой хвост. Убедись, что он сидит на самом верху твоей головы, а потом принеси мне ту коробочку с безделушками.”

Потребовалось около пяти минут, чтобы расчесать и связать волосы в густой, струящийся конский хвост, и не более нескольких секунд, чтобы выпрямить и расправить мои чулки, подвязки, ремни для чулок и перчатки. Вернувшись в гостиную, я безропотно протянула свою коробочку.

Он натянул мне на голову толстый черный атласный капюшон и просунул конский хвост через специальную дырочку. Только нос, раздутые кляпом рот и щеки, а также подбородок не были обшиты вцепившимся в голову атласом. Я ничего не видела в кромешном мраке, поглотившем меня. Даже самого слабого проблеска света. Для моих ушей не было никаких специальных отверстий, только узкая щель, которая позволила ему продеть мои стальные серьги с хромированным покрытием через растянутый материал.

Жесткий, облегающий всю шею черный лакированный воротник-ошейник был удушающе туго застегнут вокруг моего горла и, в дополнение к увеличению моих затруднений с дыханием до ужасающих масштабов, служил элегантной и эффективной гарантией того, что мой обтягивающий атласный капюшон останется на месте.

Дубленая кожа яростно врезалась в мои плечи и неподвижно зафиксиовала челюсть, скручивая и растягивая раздавленную воротником шею, чтобы заставить мою затянутую в капюшон голову откинуться назад до хруста.

В качестве окончательной страховки от даже самого слабого движения в бок моей дьявольски измученной головы, между каждой серьгой и соответствующим D-образным кольцом на блестящей поверхности моего кожаного ошейника была закреплена тяжелая хромированная пружина.

Моя беспомощная голова в капюшоне была заключена в тиски, заставляя меня терпеть самые ужасные муки, даже не имея возможности сообщить о невыносимой степени моих страданий.

Он вывернул мои безжизненные руки за ноющую спину, связывая и пристегивая мои запястья в атласных перчатках с исключительной строгостью; на этот раз мои ладони были плотно сжаты. Второй ремешок из лакированной кожи обхватил мои локти. Его великая сила легко позволила ему полностью затянуть этот ужасный ремень, скрепляя мои истерзанные руки от локтей до запястий.

Кожаный поводок был прикреплен к передней части моего ошейника. Он осторожно потянул его.

“Поднимайся, дорогая.”

Он снова назвал меня дорогой.

Я изо всех сил старалась бороться со своими почти что вывихнутыми, ноющими ногами, но недостаток опыта и тьма в глазах побеждали меня. Я беспомощно рухнула вперед, приземлившись на упругую грудь. Падение выбило весь воздух из моих и так обделенных кислородом легких, и я глупо лежала там, куда упала, несколько секунд отчаянно задыхаясь.

"Я уверен, что ты можете лучше, чем вот так.”

И снова меня слегка дернули за поводок.

"Посмотрим, как ты приложишь больше усилий в этот раз.”

Каждая капля моих оставшихся сил ушла на следующую попытку. Не обращая внимания на чудовищную агонию, которую я причиняла себе, я буквально заставляла себя выпрямиться.

“Великолепно, питомец.”

Теперь я была его питомцем. Как чудесно!

К счастью, он не заставил меня делать шаги, с которыми я не смогла бы справиться. Он позволил мне установить свой собственный темп, подбадривая меня переодическими рывками поводка.

Он осторожно положил меня на кровать. Дополнительные мучение, причиненные моим туго связанным рукам тяжестью моего тела, были более чем компенсированы облегчением, распространившемся на мои ноги, в особенности на мои стопы.

Он с охотой начал играть с моими беспомощно обнаженными грудями. Их сжимали, растягивали, тыкали, трясли, щипали и шлепали с такой силой, что я была на грани сексуального безумия. Мои бедра подскакивали в ответ на его мастерские ласки, когда я охотно приняла мучительную боль от моего связанного паха как цену, которую я должна заплатить за свое удовольствие.

Я даже не пришла в себя после первого ослепительного, интенсивного оргазма, прежде чем он расстегнул вьючный ремень. Он разорил меня с безудержной страстью, без малейшего беспокойства о моих страданиях или переживаниях. Я была сокрушена и загнана в жалкое сексуальное и эмоциональное подчинение, когда он безжалостно скакал на мне пять раз в течение ночи. Никогда не мечтала о таком блаженстве.

К моему огромному облегчению, он вынул из меня кляп и расстегнул мои кожаные туфли, пока я лежала в мучительном изнеможении от его последнего нападения. Я безуспешно пыталась выразить свою благодарность; мои ноющие, измученные челюсти не желали сотрудничать.

Наверное, я задремала пару раз за вечер, но большую часть времени я была неподвижна, неловко лежа рядом с моим обожаемым любовником, чье ровное дыхание резко контрастировало с моим собственным колотящимся сердцем.

Наконец он зашевелился. Я понятия не имела, который час. Для меня до сих пор все было в полной темноте. Он покинул кровать и несколько минут с чем-то возился.

“Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?”

“За... Замечательно... сэр...”

Он усмехнулся.

“Не слишком жестко?” спросил он.

“... О... о, да... сэр... но... но я не возражаю...”

Наступило короткое молчание. Я нервно ерзала на кровати.

“Я хочу, чтобы ты провела выходные со мной. Ты согласна, Элисон?”

“... О, да, сэр... О, да... О, да... благодарю вас, сэр... "

“Я сделаю тебя своей рабыней.”

“... Я... я... Да, сэр... благодарю вас, сэр... "

“Слушай внимательно.”

http://erolate.org/book/3207/287674