Готовый перевод Return to the Ming Dynasty to Be a Prince / Князь из будущего в династии Мин: Глава 24

Глава 24. Безумная техника палки

Хань Ю-нян, вооружившись боевой палкой, вместе с артиллеристами, которые уже побросали пушки и схватились за мечи и копья, отбивала врага на стене. Она то и дело посматривала на Ян Лина, и когда увидела, что он схватил копьё и бросился на татар, чуть не умерла от страха. Её супруг — книжник, да ещё и слабого телосложения, он и обычного-то здоровяка вряд ли одолеет. Куда ему тягаться с этими безжалостными убийцами? Она с лёту врезала палкой по плечу татарина, только что вскочившего на стену, сбросила его вниз и тут же кинулась в погоню.

В бою всё было просто и без изысков: рубить, колоть, резать. Но стоило Ян Лину сойтись с врагом, как он понял, что всё не так просто. Его силы и скорости и близко нельзя было сравнить с силой и скоростью этих людей, проведших всю жизнь в сражениях. Один из татар, только что перерезавший горло солдату, тут же развернул свой палаш и одним ударом выбил копьё из рук Ян Лина.

Раздался яростный крик, и палаш обрушился на него сверху. Глядя на сверкающее лезвие, Ян Лин подумал лишь одно: «Вот и всё. Я снова умираю. Где Ю-нян?» Увернуться он не мог, да и не хотел. В этот предсмертный миг он хотел лишь одного — ещё раз увидеть её.

Он успел повернуть голову лишь наполовину, и он увидел. Увидел, как Хань Ю-нян, словно самка леопарда, защищающая детёныша, бросилась к нему. Платок с её головы слетел, коса развевалась на ветру, а лицо пылало, как персиковый цвет.

Человек и палка слились в одну линию. Со свистом конец палки метнулся к голове Ян Лина. Раздался звон. Палаш, уже готовый опуститься ему на макушку, получил косой удар и, соскользнув, оставил на земле глубокую царапину.

Хань Ю-нян была рядом. Упёршись левым плечом в землю, она сделала кувырок вперёд. Тело выпрямилось, палка взметнулась и с глухим стуком ударила татарина в грудь. Удар был такой силы, что тот отшатнулся на несколько шагов. Не успел он устоять на ногах, как Хань Ю-нян, подшагнув и развернув корпус, нанесла ещё серию ударов. «Хлоп-хлоп-хлоп!» — палка замелькала, как ветер. Левая сторона шеи, правая, лоб, пах — удары сыпались, как ливень, не давая врагу даже упасть и застонать.

Ян Лин смотрел, разинув рот. Хань Ю-нян, вращаясь вместе с палкой, перехватила её посередине. Конец палки пронёсся у самой груди Ян Лина, подняв порыв ветра. Развернувшись, она сместила руку к навершию, и палка, словно хвост леопарда, хлестнула татарина под горло. Ян Лин отчётливо услышал хруст ломающихся костей. От этого удара огромное тело подлетело в воздух, перевалилось через стену и рухнуло вниз.

Все её приёмы были яростными и беспощадными, техника — быстрой и жестокой, а движения — ловкими и сильными. Заметив, что на стене показалась ещё одна голова, она, словно копьём, ткнула палкой врагу в переносицу. Тот, даже не успев разглядеть противника, навзничь полетел вниз.

Хань Ю-нян отступила к Ян Лину. Её колени подогнулись, и она чуть не упала, но успела опереться на палку. Ян Лин, всё ещё ошеломлённый, увидел, что её лицо стало белым как полотно, а на лбу выступил холодный пот.

— Ю-нян, что с тобой? — испуганно спросил он, подхватывая её. — Ты ранена? Где?

— Супруг, я в порядке, — дрожащим голосом ответила она. — Просто… просто тот удар… я так испугалась, у-у-у…

Сам участник событий был цел и невредим, а она от страха разрыдалась.

Только теперь Цзян Бинь разглядел, что этот искусный боец — на самом деле девушка. Он подумал, что она испугалась, впервые убив человека.

— Чего бояться! — крикнул он, зарубив ещё нескольких татар. — Ха-ха-ха! Когда я в первый раз попал в бой, у меня ноги свело! Меня старшина за шиворот тащил! Убьёшь ещё парочку — перестанешь бояться.

Он вошёл в такой раж, что вскочил на стену, спихнул ногой вражеского командира, и, как сумасшедший, принялся рубить палашом. «Хрясь-хрясь-хрясь!» — несколькими ударами он перерубил верёвки, и лестница вместе с карабкавшимися по ней татарами с криками рухнула вниз.

Снизу тут же полетел дождь стрел. Цзян Бинь, стоя на стене, закрутил палашами так, что они превратились в сплошной сверкающий щит, отбивая все стрелы. Видя такую отвагу своего командира, солдаты, уже было павшие духом, воспряли, и натиск татар снова был отбит.

— Супруг, иди скорее в башню, — сказала Хань Ю-нян, поддерживая Ян Лина.

Ян Лин с досадой топнул ногой. Чёрт, и впрямь ни на что не годен. Кроме как камни швырять, ничего не умеет. Даже из лука, который он в жизни в руках не держал, не выстрелит.

Он трезво оценивал свои силы. Только что его чуть не зарубили, а Хань Ю-нян из-за него перепугалась до полусмерти. Он перестал хорохориться и послушно укрылся в башне. Уходя, он всё же спросил:

— Не думал, что ты так хорошо дерёшься. Что это за техника?

Хань Ю-нян покраснела и смущённо ответила:

— Отец научил. Я и сама не знаю.

Увидев, что он в безопасности, она вздохнула с облегчением и тут же бросилась обратно, чтобы биться плечом к плечу с Цзян Бинем. Где бы татары ни прорывались, их палка и палаш, быстрые, как молния, тут же отбрасывали врага.

Храбрость Цзян Биня Ян Лин видел своими глазами, но он и представить не мог, что Хань Ю-нян владеет боевыми искусствами на таком уровне. Боевая палка в её руках превращалась в смерч из ударов, выпадов и подсечек. Разве подумаешь, что эта тихая и застенчивая девочка может драться, как свирепая львица?

Ян Лин сжал кулаки. Он принял твёрдое решение: если выживет, обязательно научится у неё этой технике. Пока он, кипя от восторга, наблюдал за боем, кто-то тронул его за плечо. Обернувшись, он увидел регистратора Вана. Лицо у того было перепачкано в саже. Впрочем, у Ян Лина тоже белели одни только глаза. Они были похожи на двух чертенят.

Ван подошёл ближе. Глядя на сражающихся, будто бы оценивая обстановку вместе с Ян Лином, он тихо сказал:

— Господин советник Ян, вы поступили правильно. Это был вынужденный шаг. Никто из коллег вас не осудит. Но… берегитесь начальника почтовой станции Ма.

— Почему? — так же тихо спросил Ян Лин.

Ван криво усмехнулся.

— Начальник почты — мелкий чиновник. С чего бы ему держаться наравне с уездным судьёй?

Он кашлянул и быстро добавил:

— Все начальники почтовых станций в нашей Великой Мин — тайные агенты Цзиньивэй. Будьте осторожны.

«Цзиньивэй?» — Ян Лин был поражён. Он-то думал, что это личная гвардия императора. Кто бы мог подумать, что какой-то начальник почты и по совместительству завскладом может быть с ними связан. Агентурная сеть в Минской империи и впрямь была развита.

Вспомнив свои отношения с начальником Ма, он немного успокоился, но всё же с возмущением сказал:

— Людям под стеной всё равно было не выжить. А даже если бы и было, то, взвесив всё, неужели неясно, что важнее — десятки жизней или десятки тысяч?

Ван сухо усмехнулся.

— Боюсь, высокопоставленные цензоры в столице так не думают. Разве что притащить их сюда, на стену.

Сказав это, он незаметно отошёл.

Ян Лин обернулся и увидел, что Хуан Цзиин о чём-то говорит с начальником Ма. Их взгляды встретились. По обеспокоенному взгляду Хуан Цзиина Ян Лин понял, что тот специально отвлёк начальника Ма, чтобы Ван мог его предупредить.

«Я же спас его сына, — с сомнением подумал Ян Лин. — Неужели все в Цзиньивэй такие бессердечные? Раз Хуан Цзиин так говорит, значит, мне нужно как-то его задобрить. Эх! Всё равно мне недолго осталось. Умереть — пожалуйста, но платить — ни за что! Иначе как же моя Ю-нян?»

«Моя Ю-нян?» При этой мысли сердце первого скряги поднебесной дрогнуло. Он посмотрел на стену и увидел лишь спину Хань Ю-нян, размахивающей палкой, и две её чёрные косы, доходившие до пояса, которые развевались из стороны в сторону.

В этот момент инспектор Лю с луком в руке закричал:

— Татары отступают! Татары отступают!

Хуан Цзиин и начальник Ма, услышав это, бросились к стене. Татары и впрямь откатывались назад, как прилив, прикрывая отступление градом стрел.

Ян Лин видел, что они отступают организованно, без паники. Хоть он и не разбирался в военном деле, но заметил, что, несмотря на кажущийся беспорядок, они всё ещё сохраняют боевые порядки.

— Что они делают? — вырвалось у него. — Ещё один натиск — и они могли бы прорваться. Почему они вдруг отступили?

— Ха-ха-ха! — рассмеялся старшина Ван. — Думаете, татары смерти не боятся, господин советник? Мы им таких люлей всыпали, что мало не покажется!

Ян Лин чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно. В отличие от ликующих чиновников, он сохранял ясность ума. Подумав, он вдруг крикнул:

— Плохо дело! Может, они хотят ударить по восточным и западным воротам? Мы же оттуда часть людей забрали, там оборона слабая!

В этот момент подбежал Цзян Бинь. Несмотря на холод, он был без доспеха, с голым торсом. Его палаши были зазубрены и покрыты кровью.

— Не думаю, — сказал он, услышав слова Ян Лина. — У восточных и западных ворот узкие проходы, в мирное время они вообще закрыты. У нас мало людей, но и они не смогут там развернуть большие силы. Но то, что у них есть какой-то хитрый план, это точно.

Подбежала Хань Ю-нян. В башне было полно господ чиновников, и она, не решаясь войти, остановилась у входа, глядя на Ян Лина. Её щёки пылали, мокрые волосы прилипли ко лбу. Ян Лин улыбнулся ей и, подойдя к стене, приложил руку козырьком к глазам, вглядываясь вниз.

На снегу татары расступились, образовав коридор. По нему с каждой стороны четыре лошади тащили к стене две чёрные штуковины. Не успел Ян Лин указать на них, как Цзян Бинь, словно петух, которому отрубили голову, подпрыгнул и завопил:

— Твою мать! Это «Небесная Громовая Пушка Яростного Огня»

http://erolate.org/book/3316/309378