Готовый перевод A Wild Man Has Entered the Academy / Дикарь поступает в Академию: Глава 17 - Адаптация (4)

Импровизированный спарринг Сибара и Элвина закончился быстро. Но короткое время никак не смягчило ударную волну, которую он поднял.

Элвин ещё до поступления в Академию успел разнести своё имя по слухам. Его называли многообещающим талантом, человеком с редким даром.

А в Академии, где мерилом всего была сила, известность почти всегда означала именно её.

И вот этот Элвин не смог попасть ни разу.

Если бы Сибар блокировал его удары, это ещё можно было бы объяснить. Но он уходил от каждого.

Для уклонения нужны острое зрение, мгновенная реакция и ловкость, которая за ним поспеет.

То есть как минимум в ловкости он стоял на несколько ступеней выше Элвина.

— Он ведь только что сломал меч ртом, да?

— Я тоже видел. Насколько он вообще крепкий?

— Крепкий — не крепкий, человек так не может.

Звериные движения сами по себе впечатляли, но всё внимание собрал один безумный эпизод.

Человеческие зубы, сколько ни вливай в них магическую силу, имеют предел. Да и кому вообще придёт в голову такое делать?

Сибар же сначала поймал атаку ртом, а потом сломал меч зубами.

Можно ли после этого назвать его человеком?

Даже варвары так не поступают.

Люди, видевшие спарринг, не могли не подумать: перед ними зверь в человеческой шкуре.

— Госпожа Луна, вы знали, что он настолько силён?

— …Немного.

Луна, сидевшая на трибуне, ответила на вопрос Грейс.

Она догадывалась ещё с того момента, когда Сибар мгновенно расправился с Манки. И потом — когда он сражался с Рататоском.

Поэтому сегодняшний спарринг оставил у неё ощущение, что Сибар просто «поиграл». Двое вроде бы легонько толкали друг друга лапами.

Луна родилась и выросла в деревне, а потому знала, как играют животные. Особенно медведи — они часто забавляются именно так.

Сибар вёл себя почти так же. Элвин выкладывался изо всех сил, а сам он двигался будто нехотя.

«Он вовсе не чувствовал угрозы.»

Мастерство Элвина было таким, что даже Луна, поступившая первой студенткой набора, невольно отметила его. Меч шёл чисто, без дрожи, и быстро.

Сразу было видно: человек упорно поднимался по ступеням, не перепрыгивая через основы. Если бы Луна вышла против него сама, пришлось бы нелегко.

Но Сибар одну за другой избегал все его атаки, а затем сломал меч ртом.

Такую дикость невозможно показать без подавляющей разницы в силе.

— После того как молодой господин Джерка был так беспомощно разбит, внимание теперь сосредоточится на Сибаре. Правда, пока рядом с ним ректор, приблизиться будет трудно.

— …Госпожа Грейс тоже заинтересовалась Сибаром?

— Не могу сказать, что нет.

Грейс улыбнулась — мягко, но с таким смыслом, что Луна сразу напряглась.

Почему-то у неё появилось сильное предчувствие: её саму в это втянут. Нельзя сказать, что Луна была лишена чутья.

К тому же она беспокоилась за Сибара. Сейчас его держал при себе ректор, но человеческие дела не бывают гладкими.

Какая-нибудь организация, положившая глаз на его силу, вполне могла начать плести сеть. Именно этого Луна боялась больше всего.

— Сибар жил в дикой природе и ничего не знает. Он не говорит и не умеет читать.

Если кто-то попытается использовать Сибара, она будет мешать изо всех сил.

Его сила слишком опасна.

Бой с Рататоском Луна не видела как следует, но последствия увидела собственными глазами.

Если эта сила окажется в дурных руках, итог будет чудовищным.

Этого допустить нельзя.

— Тогда почему он так послушно следует словам ректора? Вот это мне действительно любопытно.

— Он не может говорить, но в какой-то мере общаться с ним можно.

— Хм.

На ответ Луны Грейс вновь перевела взгляд вперёд. На арену уже вышли медики, чтобы проверить, нет ли травм.

Впрочем, серьёзных ран не было ни у кого. Сибар подавил противника слишком чисто.

Грейс некоторое время смотрела на Сибара, который стоял на арене с пустоватым видом, а потом снова обратилась к Луне:

— Если общаться с ним можно, значит, можно и завести хотя бы знакомство?

— Что?

Луна растерянно переспросила. В её голосе прозвучало: «О чём вы вообще?»

Грейс ответила с привычным выражением, в котором улыбка всегда будто чуть-чуть насмехалась:

— Разве плохо? Если общение возможно, ему можно выразить простую мысль: «Я хочу с вами подружиться».

— …Я не понимаю, что можно получить, подружившись с Сибаром. Он даже не варвар. Он дикарь из дебрей.

Это звучало так, будто она унижает Сибара, но было чистой правдой.

Дикарь из дебрей — возможно, ещё ниже в глазах людей, чем варвар.

Все будут проявлять интерес, но мало кто, подобно Грейс, рискнёт подойти.

Потому что выгода слишком туманна.

Скорее всего, всё закончится праздным любопытством. Лезть ближе, рискуя попасть в странную историю, никому не захочется.

— Кажется, я понимаю, чего вы опасаетесь, госпожа Луна. Но того, чего вы боитесь, не случится. Мне правда просто любопытен этот мужчина.

— Если так, тогда ладно…

— Кстати, странно. Почему вы так его защищаете?

Вопрос Грейс вонзился без предупреждения.

Луна моргнула.

— Я?

— Да. По вашим словам создаётся сильное впечатление, что вы его прикрываете.

Луна посмотрела в сторону, потом в другую, будто пытаясь поймать мысль за хвост.

Она ведь просто хотела не дать использовать Сибара…

«А.»

Она поняла слишком поздно.

Грейс уловила перемену в её лице; в фиолетовых глазах мелькнул блеск.

Затем она улыбнулась — теперь уже с уверенностью — и спросила голосом человека, который почти всё сложил:

— Значит, есть что-то ещё более поразительное, чем увиденное?

— …

— Я не знаю, что именно, но буду ждать с интересом.

Грейс поднялась со своего места, всё так же светло улыбаясь.

Луна смотрела на неё с пустотой под рёбрами.

«Попалась.»

Причём крепко.

Она лишь пыталась сделать так, чтобы Сибара не использовали.

И этим сама же дала понять, что у него есть тайна.

Теперь Грейс наверняка начнёт к нему приближаться. Единственное утешение — пока рядом Род.

«Непросто всё это…»

Один разговор — и будто силы вытекли тонкой струйкой. Ещё даже суток не прошло, а событий уже свалилось слишком много.

Луна вздохнула и посмотрела в сторону арены. Сибар и остальные, похоже, уже ушли.

Сидеть здесь дальше — бессмысленно. Тренироваться сегодня она уже вряд ли сможет; лучше вернуться в жильё и отдохнуть.

— Эй. Ты там.

— …

— Жёлтые волосы. Да, ты. Не притворяйся, что не слышишь.

Ну что теперь?

Луна, уже поднявшаяся с места, нахмурилась на голос, окликнувший её.

Грейс хотя бы пользовалась уважительной речью, а тут сразу — на «ты». Даже она, простолюдинка, знала, что такое приличия.

С этой мыслью Луна повернула голову — и, увидев, кто её окликнул, чуть смягчилась.

— Вы…

Рыжие волосы средней длины. Зелёные глаза, напоминавшие густую лесную тень.

Кошачий разрез глаз придавал лицу дикую живость, а смуглая кожа бросалась в глаза сильнее всего.

Одежда тоже была крайне свободной. Стояла весна, воздух ещё держал прохладу, но на девушке был только чёрный топ без рукавов.

На руках тут и там виднелись шрамы, и на смуглой коже они выступали ещё резче.

Грубая.

Такой была первая мысль Луны.

И она знала, кто перед ней.

«Варвар… нет. Принцесса Татар?»

Новенькая, которая сейчас, без преувеличения, собирала на себя больше всего внимания в Академии.

Татар — народ, ещё несколько лет назад живший кочевьем и набегами, а теперь наконец создавший своё государство. Перед Луной стояла их принцесса.

Но прошлое у них было настолько бурным, что многие презрительно называли выходцев из Татар варварами.

Академия не была исключением. Даже принцессу настоящего государства здесь нередко открыто унижали.

Правда, всякий раз эта девушка превращала обидчика в отбивную, так что известность у неё была особая.

«Имя, кажется…»

Кара.

Фамилии Луна не знала, но имя помнила.

— Что нужно принцессе от меня?

На вопрос Луны принцесса Татар, Кара, перевела взгляд на арену.

Сибар и Элвин уже ушли.

Кара снова посмотрела на Луну и бросила резким, колючим тоном:

— Слышала, это ты привела парня, который там дрался. Так?

— А если так?

Луна ответила сухо. Раз уж та с самого начала тыкает, зачем ей самой быть приветливой?

Кару это, похоже, не задевало. Она сказала, что хотела:

— Можешь сказать, где он живёт?

— …

Может, зря я вообще вывела его из леса?

Луна про себя вздохнула от очередной волны интереса.

Ей хотелось ответить как-нибудь криво, с иголками. Но воспитание, данное наставником, удержало язык.

Да и ссориться с этой стороной просто так — плохая мысль. Чем больше врагов, тем дороже обходится жизнь.

— Сибара держит при себе ректор. Встретиться с ним будет трудно.

— Неважно. Я просто спросила из любопытства.

— Но зачем вам Сибар?

Почему эта девушка заинтересовалась им?

Луна вложила этот вопрос в голос, и Кара пожала плечами.

— Он выглядит сильным.

— Что?

— Выглядит сильным. Вот и всё.

До этого ответа Луна держалась.

После — на мгновение просто потеряла почву.

— Кстати, ты ведь первая студентка набора? Раз первая, значит, сильная. Сильнее того парня?

— …Нет.

— Можешь не скромничать.

Это была совсем не скромность.

Кара просто не видела, как Сибар сражался с Рататоском.

Если бы она оказалась рядом и её задело той схваткой, она бы сейчас здесь не стояла. В этом Луна была уверена.

— А, да. Как тебя зовут? Я знаю только, что ты первая студентка набора.

— Луна Эстель. А принцесса… вы?

— Просто зови меня Кара. Я пошла. Пока!

Она махнула рукой так же живо и открыто, как выглядела, и повернулась уходить. Вопреки слухам, никакой явной жестокости в ней Луна пока не увидела.

Луна смотрела ей вслед, не сразу понимая, что только что произошло.

Наверное, Кара почувствовала этот взгляд.

Она вдруг остановилась, обернулась и посмотрела на Луну.

Луна вздрогнула, но встретила её глаза.

И тогда Кара широко, до белых зубов, улыбнулась.

— Ты мне нравишься.

— Что?

— Говорю, нравишься.

Кара оставила эти непонятные слова и ушла.

Луна так и стояла, пока та не исчезла из виду, не в силах сразу прийти в себя.

И правда — женщина как буря. Сказала всё, что хотела, и умчалась дальше.

Но странно: неприятно не было.

Скорее, это выглядело частью её собственной, дикарской привлекательности.

— Ха-а…

Луна долго выдохнула и подняла взгляд к небу.

Казалось, прошло уже очень много времени, но небо всё ещё было до невозможности синим. Сегодня время будто тащилось по земле.

«…Домой хочу.»

Впереди, конечно, наверняка будет много всего интересного.

Очень.

* * *

Даже после спарринга мы не сразу вернулись к месту проживания. Род на минуту позвал Элвина поговорить.

Я стоял рядом и жевал конфету.

Видимо, чтобы я куда-нибудь не свернул, Род сунул мне ещё одну.

Похоже, этот человек решил, что может управлять мной с помощью конфет.

Пока что я просто делаю вид, что так оно и есть.

И вовсе не из-за конфет.

Правда.

— …Вы просите достать книги, которые читают детям?

— Книги — да, но и словарь с простыми словами тоже подготовь. Я никогда не растил детей и не знаю, что подойдёт.

— Я тоже детей не растил…

— У тебя нет младших братьев или сестёр?

— Есть, но я сам их не обучал.

Похоже, Род просил достать то, что мне можно будет читать.

И вот мне, в моём возрасте, светят детские сказки. Лучше бы начали просто со слов.

Пока я ворчал про себя, Элвин бросил на меня один взгляд и всё ещё слегка растерянно сказал:

— В Академии можно достать детские книги?

— Среди профессоров есть те, кто живёт здесь с семьями. Наверняка найдётся.

— Хм… Хорошо. Сколько нужно?

— Те, что, можно сказать, читали все.

Элвин, скорее всего, уже примерно понял: Род посылает его за книгами, чтобы учить меня грамоте.

Он ещё раз покосился на меня и кивнул. Само поручение было несложным.

— Благодарю. Может, у тебя есть какое-нибудь желание?

— Нет. Ничего особенного. Просто меня немного тревожит этот Сибар.

А я тут при чём?

Неужели дуется из-за поражения?

Я моргнул. Род, видимо, тоже не сразу понял и спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Во время недавнего спарринга я понял: если эта сила будет направлена на людей…

А.

Теперь ясно.

Род тоже уловил смысл и ответил твёрдо:

— Именно поэтому я держу его при себе.

— А если эта сила будет направлена на вас, ректор?

Такого точно не случится.

Даже я понимаю: вздумай сейчас тявкнуть на ректора — и просто умру.

Звание Святого Меча не дают за красивые глаза.

Без всякого преувеличения: если сойтись с ним всерьёз, я даже не пойму, от чего умер.

— Хм…

Род скользнул взглядом ко мне и некоторое время просто смотрел.

Я жевал почти растаявшую конфету.

Потом он мягко улыбнулся и произнёс ответ, от которого по коже почему-то прошёл холодок:

— Издавна говорят, что непослушного ребёнка нужно хорошенько вразумить. Но зверя, говорят, лучше всего учит палка.

— …

— Я твёрдо верю, что Сибар — непослушный ребёнок. Не зверь.

Я решил стать послушным ребёнком.

http://erolate.org/book/3321/309801