Готовый перевод Christmas with Mom / Рождество с мамой: Глава 14

Слова не могут полностью передать мои чувства после того, как я стал любовником мамы в рождественское утро. Хотел бы я быть поэтом, художником или композитором. Возможно, тогда я был бы в состоянии описать тот новый мир, в котором я сейчас нахожусь. Все изменилось с нашим первым интимным танцем любви и похоти, одновременно страстным и волнующим. Я знаю, что не мог сдержать глупой улыбки, которая постоянно была приклеена к моему лицу. И слова просто не в состоянии передать блаженное сияние, которое сейчас излучала мама. Теперь я знал, что это была миссия моей жизни, чтобы мама выглядела такой счастливой до конца своей жизни (работа, которую я с радостью продолжаю выполнять и по сей день.).

В первые дни, после Рождества, когда Чикаго и остальной Средний Запад начали раскапывать себя от снега, я не мог оторвать глаз от матери, пораженный тем, что эта женщина, в которую я был влюблен практически всю свою жизнь, теперь была моей. Моя мать, которая нянчила меня, заботилась обо мне, ухаживала за моими ранами и поощряла меня исследовать мир вокруг меня, моя мать теперь была моей родственной душой, моей любовницей.

На следующий день после Рождества мы расслабились, просто наслаждаясь обществом друг друга, наслаждаясь нашей новой близостью. И, к тому же, мама призналась немного застенчиво: «Джон, моя киска немного побаливает. Понимаешь, я давно не занималась сексом; я уже тебе говорила, что у нас с твоим отцом его не было, уже больше двух лет.» Она засмеялась, когда мы обнялись под рождественской елкой, завернувшись в наши одеяла и в объятия друг друга: «Клянусь, я почти чувствую, что снова потеряла девственность, прошлой ночью. Давно, очень давно никто не занимался со мной любовью так, как ты, сынок.» Она потянулась рукой вниз и погладила мой уже возбужденный член. «И у меня никогда не было ничего такого большого и длинного внутри меня, как твой член. Я думаю, ты трахнул мою девственную территорию!» Она хихикнула, когда я притянул ее к себе для поцелуя.

По правде говоря, мой член тоже немного болел, но это была приятная боль, которая будто говорила: "У меня было много отличного секса", поэтому я совсем не жаловался. Это был чудесный день, наша похоть на мгновение утолились, но не было никакой неловкой атмосферы, типа: "что нам теперь делать", она осталась позади. Нам всегда было комфортно просто быть вместе, и я думаю, что даже без секса мы наслаждались интимным временем вместе. Мы разговаривали, дремали, целовались и просто проводили день, как говорится, в любовном коконе. Я наслаждался свободой обниматься с мамой, пока мы спали, и наслаждался восхитительным ощущением ее теплого тела рядом с моим, когда мы просыпались.

Ближе к вечеру двадцать седьмого декабря, мама предложила хорошенько пропариться в ванне. Самое лучшее в моей квартире было то, что в ней была старомодная ванна на ножках, в которую могли втиснуться два человека нормального размера – здесь акцент именно на слово "втиснуться". Не без труда, но нам все же удалось влезть в ванну. Мы седели на противоположных концах и, расставив ноги, оказались соединенными в промежности, мой полу-эрегированный член упирался в мохнатый холмик мамы.

Мы провели большую часть утра в горячей ванне с пеной, продолжая наш разговор со вчерашнего дня, мама смотрела на меня с выражением, которое немногие сыновья, вероятно, когда-либо видели в глазах своей матери; взгляд, который сигнализировал о желании, похоти, любви и полном и абсолютном счастье.

Что-то всплыло у меня в уме, яркое воспоминание о маме, сидящей на мне верхом, полностью голой, кричащей от оргазма и умоляющей меня сделать ее беременной. Я напомнил маме об этом моменте, и она загадочно улыбнулась, и немного заерзала в воде, как будто этот образ возбуждал ее. «Мам, ты это серьезно? Ты действительно хочешь иметь ребенка со мной?»

Мама вздохнула и грустно улыбнулась мне. «Ну, я думаю, что это просто естественно, что женщина хочет иметь ребенка со своим любимым, и мысль о ребенке моего сына в моем животе, действительно заставляет меня мокнуть между ног, Джон.»

«Но…? Ты прозвучала так, что в конце должно быть «но».» Я сказал, желая, чтобы я ошибся, и дальше не было, никакого «но».

Мама снова вздохнула, ее грудь вздымалась, когда она это делала, набухшие соски на мгновение выглядывали наружу. Я представил себе, как мамины тяжелые, пышные груди набухают от материнского молока, и мой член затвердел еще сильнее. «Но мне сорок два года, дорогой,» сказала Мама. «И мне перевязали трубы после рождения твоих братьев. Возможно, я смогу отменить эту процедуру, но в моем возрасте забеременеть - это большой риск, как для меня, так и для ребенка. И как мы уже говорили, я не собираюсь разводиться с твоим отцом еще пару лет.» Мама подняла правую ногу, и нежно коснулась ею моей груди, от этого движения ее волосатый холмик восхитительно потерся о мой член. «После этого, ну, сын, мы просто посмотрим, что произойдет.»

Я почувствовал, как мама слегка повернула свой таз, приподнявшись так, что мой член коснулся ее цветущих половых губ, которые ощущались как горячий, влажный шелк. «Полагаю, мне следует спросить тебя, Джон. Ты хотел бы сделать ребенка со своей мамой?» Теперь мама похотливо улыбалась мне.

Я согнул бедра, чтобы противостоять ее движению. «Мам, только одна мысль о том, что ты беременна, вызывает у меня стояк. А одной мысли о том, что из-за моего ребенка, твой живот станет большим и круглым, а грудь наполниться молоком, достаточно, чтобы заставить меня кончить!» Я толкнул бедра вперед и мой теперь твердый, как железо член, скользнул на пару сантиметров в горячую киску мамы. «Я бы хотел, сделать свою маму беременной!»

http://erolate.org/book/3395/320125