Янь Чанъе поднялся.
— Раз с рукой всё в порядке, переоденься и пойдёшь со мной навестить советника Цзи.
«?» — разве он не сказал, чтобы она отдыхала в палате, а он заберёт её вечером?
Лю Сиинь идти не хотела.
— Советник Цзи ещё не очнулся. Я ничем не смогу помочь, только потревожу его.
【Му Инчунь сейчас точно не в настроении обсуждать со мной очистку соли. Она неотлучно дежурит у постели Цзи Юньцэ, у великого злодея есть его маленький адъютант... Если я пойду, то стану третьей лишней, верно?】
Янь Чанъе стиснул зубы. Он должен, он непременно должен дать ей понять, что Чжао Шэн — просто его адъютант, и никаких таких отношений у них нет!
— Стоит мне отлучиться, как тебя тут же обижают, — произнёс Янь Чанъе. — Я не хочу, чтобы меня вызывали сюда ещё раз.
«…»
【А, так он боится, что я снова помешаю его свиданию с маленьким адъютантом.】
Поняв это, Лю Сиинь решительно встала и пошла переодеваться.
【Раз уж в любом случае буду третьей лишней, то лучше быть тихой и незаметной лишней.】
Заставлять его бегать туда-сюда — это было бы похоже на поведение хитрой интриганки, строящей из себя невинность, которая намеренно создаёт проблемы.
К тому же, Лю Сиинь не могла поручиться, что, оставшись одна, она снова не влипнет в неприятности.
Да кто бы её понял? Пушечное мясо спокойно сидит на своём месте, а к нему всё равно лезут с провокациями, чтобы оно поскорее превратилось в пушечный прах.
Лю Сиинь подумала: «А вот и нет. Не дождётесь».
Когда из особняка приехала А-Сян, она привезла Лю Сиинь смену одежды. Та, в которой Сиинь была, когда Чан Жун открыл стрельбу в «Аптеке Западной Луны», могла быть в крови. В благородных семьях к таким вещам относились очень щепетильно. А когда Бай Маньмань опрокинула суп, она намочила рукав Лю Сиинь, так что этот новый наряд оказался как нельзя кстати.
Янь Чанъе вышел первым, оставив А-Сян и А-Мэй помочь Лю Сиинь переодеться и заново уложить волосы.
На этот раз ей привезли ципао зелёного цвета с меховой оторочкой. Шпилька и серьги тоже были из зелёного нефрита.
Лю Сиинь: 【Какой удачный цвет. Как раз чтобы стать свидетелем того, как мне впервые наставят рога в браке.】
С огромной неохотой Лю Сиинь покинула тёплую и уютную палату люкс.
Янь Чанъе как раз успел отдать приказ Чан Жуну доставить Янь Цюши чудодейственное лекарство — сказать, что это Лю Сиинь вымолила его в «Аптеке Западной Луны» — и, подняв голову, увидел, как из палаты вышла его юная госпожа в своей нежной и яркой красе.
У неё была белая кожа, и этот цвет делал её ещё более сияющей и пленительной. Словно посреди унылого пейзажа глубокой зимы вдруг пробился росток молодого бамбука — живой, сочный, полный надежды и кипучей энергии.
У Янь Чанъе дёрнулся кадык.
— Матушкину шпильку уже отдали в починку, — сказал он. — Через пару дней будет готова.
«Отлично».
Та шпилька была из нефрита отменного качества. Сразу видно — дорогая вещь.
Лю Сиинь подняла голову и лучезарно улыбнулась ему.
— Спасибо, молодой маршал.
— Мгм, — Янь Чанъе пошёл вперёд. — Идём.
К ципао Лю Сиинь прилагались сапожки из мягкой овечьей кожи. Ходить в них было куда удобнее, чем в вышитых туфельках — по крайней мере, они не скользили, так что на этот раз она наконец-то смогла поспевать за Янь Чанъе.
Цзи Юньцэ всё ещё находился в палате интенсивной терапии. Чжао Шэн и двое других адъютантов дежурили у двери, а Му Инчунь сидела внутри.
Лю Сиинь вошла следом за Янь Чанъе и увидела Му Инчунь с покрасневшими глазами и измождённым лицом. Суп и еда, присланные из особняка Янь, стояли нетронутыми.
【Бедное дитя. Всё-таки любовная лихорадка — это ужасно.】
Лю Сиинь впервые видела лицо Цзи Юньцэ. Хоть его глаза и были плотно закрыты, а лицо горело от жара, было очевидно, что перед ней мужчина редкой красоты. И стиль у него был совсем не такой, как у Янь Чанъе. Янь Чанъе был высоким, холодным и суровым — один взгляд, и понятно, что с этим человеком шутки плохи. Цзи Юньцэ же выглядел как денди, франт. Даже лёжа без сознания, он источал обаяние — типичный модный красавчик нового времени.
Сразу видно — похож на первостатейного мерзавца.
Сопоставив внешность с его книжным образом, Лю Сиинь мысленно приклеила Цзи Юньцэ ярлык. Ей стало ещё жальче Му Инчунь. Ведь она была первой овечкой, павшей жертвой этого человека.
Лю Сиинь налила стакан воды и протянула его Му Инчунь. Та даже не посмотрела, вероятно, приняв её за служанку из дома Му, и просто покачала головой:
— Я не хочу пить.
— У советника Цзи совсем пересохли губы, — сказала Лю Сиинь.
Му Инчунь резко обернулась и только тогда заметила, что в палату вошли Янь Чанъе и его жена. Она тут же вскочила, поправляя волосы.
— Молодой маршал, юная госпожа, простите, я вас не услышала.
Лю Сиинь улыбнулась ей.
— Дайте советнику Цзи немного воды. И сами выпейте.
Губы Цзи Юньцэ потрескались и шелушились — явный признак обезвоживания. Му Инчунь последние два дня бегала в поисках лекарств и врачей, а потом день и ночь дежурила у его постели. Она давно уже была сама не своя. Не ела, не пила и, похоже, упустила эту деталь.
После напоминания Лю Сиинь, Му Инчунь торопливо взяла стакан.
— Спасибо, юная госпожа.
Лю Сиинь молча села на диван в стороне, глядя на еду на столе и стараясь быть невидимкой.
【Персонажи в романах и правда не едят, пока не наступает сцена с едой.】
Лю Сиинь была в отчаянии. В последние дни каждый раз, когда подходило время приёма пищи, с главными героями обязательно что-то случалось. А если и не случалось, то никто и не вспоминал о еде.
【Они что, все из бумаги сделаны? Если не едят, то и в туалет...】
Она не успела закончить мысль. Янь Чанъе подал голос:
— А-Шэн, отнеси еду на кухню, пусть подогреют.
Вошёл Чжао Шэн — адъютант с живым, мальчишеским лицом.
— Слушаюсь, молодой маршал.
Янь Чанъе поднял стакан и сделал глоток воды, искоса поглядывая на Лю Сиинь, которая сидела смирно, уставившись себе в колени. Он холодно хмыкнул про себя. Вот такие у них с Чжао Шэном простые отношения: он отдаёт приказ, Чжао Шэн его выполняет. Ничего из того сумбура, что она себе навоображала.
Лю Сиинь почувствовала его взгляд и невинно моргнула.
【Чего на меня смотреть? Я и звука не произнесла. Считает, что я тут мешаю?】
Ну, мешает так мешает. Лю Сиинь уже собралась встать и найти себе другое место, но Янь Чанъе опередил её. Он поднялся с дивана и, уходя, бросил Чжао Шэну:
— Юная госпожа голодна. Пошевеливайся.
— Слушаюсь, — Чжао Шэн быстро собрал посуду в контейнер и понёс на кухню.
Лю Сиинь искоса наблюдала за Янь Чанъе.
【Сказал, что я голодна, прямо перед своим ревнивым и психически нестабильным адъютантиком. Не боится, что тот из ревности подсыплет мне яду?】
Янь Чанъе: «…»
У его юной госпожи определённо не всё в порядке с головой.
Янь Чанъе решил больше не обращать на неё внимания. Он подошёл к кровати, и Му Инчунь уступила ему место.
— Побудьте с юной госпожой, — сказал Янь Чанъе. — Я подежурю здесь.
— Слушаюсь. — Му Инчунь не посмела спорить с молодым маршалом за место у постели и вернулась к дивану.
Так Лю Сиинь получила возможность пообщаться с Му Инчунь с глазу на глаз. Однако жар у Цзи Юньцэ ещё не спал, и Сиинь хватило такта не заводить с ней разговор о «делах».
Она налила Му Инчунь стакан воды.
— Советник Цзи производит впечатление человека современных взглядов. Когда он очнётся, то, вероятно, захочет увидеть рядом с собой ещё более красивую невесту.
Му Инчунь было всего восемнадцать, но за эти дни у неё под глазами залегли тёмные круги от бессонницы. Услышав слова Лю Сиинь, она в панике коснулась своего лица:
— Я… я очень плохо выгляжу?
…Лю Сиинь с самым искренним видом кивнула.
Му Инчунь прикрыла лицо рукой и с тревогой посмотрела в сторону кровати. Потом беспокойно поднялась.
— Я отлучусь ненадолго. Прошу юную госпожу и молодого маршала присмотреть за ним.
Лю Сиинь снова искренне кивнула.
— Если советник Цзи очнётся, я попрошу молодого маршала передать ему, как сильно вы за него переживали.
Му Инчунь выдавила слабую улыбку.
— Спасибо вам, юная госпожа.
Лю Сиинь тоже улыбнулась в ответ.
Му Инчунь поспешно вышла, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы.
На лице Лю Сиинь промелькнула торжествующая улыбка.
【Ха! Против любовной лихорадки и впрямь лучше всего действовать через любовь.】
Янь Чанъе, который всё ещё злился, услышал, как она парой фраз убедила Му Инчунь уйти, и увидел её торжествующий вид. Он невольно усмехнулся.
Он сам и вся семья Му много раз уговаривали Му Инчунь отдохнуть, но безрезультатно. А у неё, оказывается, есть свои методы.
Значит, голова у неё ещё не совсем безнадёжна.
Теперь, когда посторонних не было, он наконец-то мог посмотреть, что за «сведения» передала ему «Аптека Западной Луны».
http://erolate.org/book/3413/321322
Готово:
