Готовый перевод Истории из закрытого клуба с девочками зайками [18+]: Глава 1. «Не самый героический конец»

Он даже не успел испугаться.

Мокрый пол у кассы. Пакет с гречкой выскользнул. Кроссовок поехал. Затылок встретился с металлическим углом стойки. Удар. Вспышка. Тишина.

А потом — запах.

Тёплый, густой, сладкий. Пудра, нагретая кожа, чуть ванили и чего-то цветочного. Мягкость под лопатками. Шёлковая простыня скользнула по голой груди, когда он резко сел, хватая воздух ртом.

Комната была огромной. Высокий потолок тонул в полумраке. Тёмные шторы. Приглушённый золотистый свет. Воздух тёплый, почти влажный. И девушки.

Первая стояла ближе всех. Рыжая. Длинные волосы цвета тёмной меди спадали по плечам, но несколько прядей были небрежно собраны, чтобы не мешали ушкам. Чёрный корсет обтягивал высокую, сильную фигуру. Грудь плотная, упругая, высоко поднятая. Чулки матовые, чёрные. Хвостик короткий, жёсткий. Глаза зелёные, холодные, чуть прищуренные. Она держала чёрную папку и смотрела на него так, будто уже знала, что он сейчас начнёт нести чушь.

— Хозяин, — сказала она ровным, низким голосом. — Вы снова заснули прямо во время отчёта. Мы ждали почти сорок минут.

Вторая была маленькой. Едва выше полутора метров. Пухлые бёдра, мягкий животик, и грудь — огромная, тяжёлая, едва удерживаемая корсетом. Белый, в отличие от остальных. Чашечки натягивались так сильно, что между ними оставалась глубокая тёмная ложбинка, а сверху кожа чуть выпирала мягкими валиками. Светлые волосы, короткие, непослушные. Ушки белые, пушистые. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и слегка прикусывала нижнюю губу.

Третья стояла чуть поодаль. Чёрные волосы до лопаток, идеально прямые. Кожа очень светлая. Корсет чёрный, как у рыжей. Лицо спокойное, почти кукольное. Ушки тоже чёрные. Она молчала, только слегка наклонила голову, наблюдая.

Он открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Я… что?

Рыжая — Рика — медленно закрыла папку и прижала её к груди. Корсет тихо скрипнул.

— Вам плохо? Вы бледнее обычного.

Маленькая — Миу — шагнула ближе. Её тяжёлая грудь качнулась. Запах пудры стал сильнее, смешался с тёплым запахом её кожи. Она протянула руку и почти коснулась его плеча.

— Хозяин… у вас руки дрожат.

Он отшатнулся, схватился за голову. Волосы чужие — чуть длиннее, мягче. Руки чужие. На запястье тяжёлые часы. Кожа гладкая. Он резко откинул простыню — и понял, что совершенно голый.

Жар ударил в лицо. Он натянул ткань обратно до пояса, но Миу уже всё видела. Её глаза чуть расширились, а пухлые щёки порозовели.

— Я не хозяин, — выдохнул он. — Я из Владивостока. Я только за гречкой зашёл. Поскользнулся. Ударился головой. Я…

Рика слегка наклонила голову. Рыжие пряди скользнули по плечу.

— Вы уже третий раз за месяц пытаетесь убедить нас, что вы «не тот». В прошлый раз вы были бухгалтером из какого-то Омска. Перед этим — курьером доставки.

— Я серьёзно! — он попытался встать, но простыня соскользнула, открывая бедро. Он резко натянул её. — У меня имя есть! Я…

Пустота.

Имени не было. Просто гладкое, вырезанное место в голове. Остались только запах моря, мокрый асфальт Владивостока и этот чёртов пол.

Миу тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Грудь сильно качнулась.

— Можно я потрогаю? — тихо спросила она. — В прошлый раз, когда вы себя плохо чувствовали, вам становилось легче, если…

— Миу, — холодно произнесла Рика. — Не сейчас.

Но Миу уже села на край кровати. Совсем близко. Её мягкое бедро через простыню прижалось к его ноге. Тепло. Тяжёлая грудь почти касалась его руки, когда она наклонилась. Корсет скрипел, кожа над чашечками слегка поблескивала.

— У вас холодные пальцы, — прошептала она и вдруг взяла его ладонь своими маленькими, мягкими руками. Прижала к своей щеке. Потом ниже — к шее. Потом ещё ниже, так что его пальцы оказались на верхней линии её груди, там, где кожа была горячей и чуть влажной от жара комнаты.

Он дёрнулся, но она держала крепко.

— Видите? Вам уже теплее.

Рика наблюдала. В её зелёных глазах не было удивления — только лёгкая, почти ленивая оценка. Она подошла ближе, встала с другой стороны кровати и положила папку на тумбочку. Потом наклонилась так низко, что он почувствовал её дыхание у своего уха.

— Хозяин. Посмотрите на меня.

Он поднял глаза. Рыжая смотрела прямо. Без улыбки.

— Вы можете кричать, что вы не хозяин. Можете отталкивать Миу. Можете пытаться убежать голым по коридору. Но тело ваше уже здесь.

Её взгляд скользнул вниз, туда, где простыня заметно приподнялась.

Миу это тоже заметила. Она тихо ахнула и сильнее прижалась бедром. Её огромная грудь теперь полностью лежала на его предплечье, мягкая, тяжёлая, горячая даже через корсет.

Третья девушка — Лина — наконец заговорила. Голос тихий, ровный.

— Кира уже идёт. Я вызвала.

Рика кивнула, не отрывая взгляда от него.

— Хорошо.

Миу всё ещё держала его руку. Её большой палец медленно, почти невинно гладил внутреннюю сторону его запястья. А грудь… она дышала так, что мягкая плоть слегка поднималась и опускалась, касаясь его кожи.

Дверь открылась.

Кира вошла без стука. Высокая. Чёрные волосы в тугом хвосте. Тёмно-серый жакет, белая рубашка, юбка по колено, лодочки. Никаких ушек. Никаких хвостиков. Только тонкая цепочка на шее.

Она остановилась, окинула взглядом кровать: голого хозяина под простынёй, Миу, почти лежащую на нём своей грудью, Рику, стоящую слишком близко, и Лину у стены.

— Опять, — сказала она ровно. — Третий раз.

— Он говорит, что умер в магазине во Владивостоке, — спокойно сообщила Рика. — И что у него нет имени.

Кира подошла ближе. Её сухой, дорогой запах смешался с пудрой и теплом девичьих тел.

— Пульс?

— Быстрый, — ответила Миу, всё ещё не отпуская его руки. — И… остальное тоже.

Кира скользнула взглядом ниже пояса простыни. Уголок рта чуть дрогнул.

— Миу. Отойди.

Маленькая девушка послушно отпустила руку, но встала медленно, нарочно проведя тяжёлой грудью по его плечу. Корсет тихо скрипнул. Соски — твёрдые, заметные даже через плотную ткань — на мгновение коснулись его кожи.

Рика не отошла. Она осталась стоять у кровати, глядя сверху вниз.

— Хозяин, — произнесла она тихо, почти ласково, но с металлом под голосом. — Если вы снова начнёте отрицать… я могу напомнить вам, кто здесь принимает решения. Даже когда вы себя не помните.

Кира бросила на неё короткий взгляд.

— Рика. Потом.

Рыжая едва заметно улыбнулась одним уголком рта и всё-таки отошла на шаг.

Кира протянула ему чёрный шёлковый халат.

— Вставайте. Одевайтесь. Мы пройдёмся. Вам нужно увидеть дом и нормально поспать. Иначе вы так и будете рассказывать про гречку.

Он ждал, пока они отвернутся. Но Миу обернулась в самый момент, когда простыня упала. Её глаза жадно скользнули вниз по его телу, задержались на уже полностью твёрдом члене, и она тихо, почти благоговейно выдохнула:

— Ох…

Рика тоже смотрела. Прямо. Без стеснения. И в её взгляде было что-то тяжёлое, собственническое.

Лина молча подала халат.

Шёлк скользнул по коже, цепляясь за соски, за чувствительную плоть. Он завязал пояс слишком туго.

Кира уже ждала у двери.

— Пройдёмся, Хозяин.

Рика шла чуть позади. Миу — сбоку, всё ещё слишком близко, так что её грудь иногда мягко касалась его руки. Лина замыкала.

Коридор пах пудрой, кожей и чем-то сладким. Из-за одной из дверей донёсся короткий, влажный женский всхлип.

Миу тихо гигикнула и шепнула ему почти в самое ухо, поднимаясь на цыпочки:

— Это Сора… сестра Лины. Она сегодня с клиентом. Они очень похожи. Только Сора… белая. Совсем.

Он не ответил. Просто шёл, чувствуя, как чужое тело продолжает предавать его — тяжелеет, пульсирует, хочет, чтобы мягкая грудь Миу снова прижалась, чтобы Рика снова наклонилась к самому уху и сказала что-то низким голосом.

Быстро пройдя помещения он вернулся в свою комнату и опять заснул.

http://erolate.org/book/367/35991