Готовый перевод Everybody Loves Large Chests / Все любят большие с...сундуки!: Зимний Укус - 3 (Часть 2)

"Клинковый Вихрь!"

Понимая, что ей нужно место для манёвра, Амброзия использовала Заклинание, которое создало вокруг нее сильный вихрь. В эпицентре, там, где она находилась, было спокойно, но вне безопасной границы магический ветер был настолько силен, что резал и сбивал с ног все живое. Некоторые из более массивных и тяжелых существ могли противостоять ему, но большинство из них были вынуждены отступить. Дриада отряхнулась, сбросив с себя цепляющееся за нее мелкое зверье, чтобы тех поглотил вихрь.

Теперь, когда у нее появилась небольшая передышка, она сосредоточила внимание на Медведе Тундры, который в настоящее время сумел приблизиться и встать на задние лапы. Он издал громкий рёв, который легко одолел шум от ее Заклинания и взмахнул передними лапами. Взволнованная тем, что ее нынешнее тело вполне могло сломаться под его весом, дриада даже не пыталась заблокировать и отступила назад. Это оказался правильный выбор, поскольку несколько когтей, от которых она не успела полностью уклониться, оставили три глубоких линии в ее Железной Коре.

"Воздушная Гильотина!"

Затем она использовала другое Заклинание, бросив невидимый вакуумный клинок прямо на шею зверя. Оно оставило глубокую рану, но не смогло пробить больше, чем толстую шкуру и первые слоя крепких мышц. Ревущий от боли Медведь Тундры попытался атаковать еще раз, вот только спригган использовала это в свою пользу, и увернувшись, запрыгнула на спину пригнувшегося медведя. Амброзия быстро вонзила конец одной из  своих ног в открытую рану и оставила в ней небольшой подарок, прежде чем спрыгнуть, пока ее не скинул сам медведь.

Семя, которое отложила спригган, отреагировало на кровь медведя и мгновенно проросло из шеи существа. Понимая, что происходит что-то неладное, хищник попытался схватить быстро растущий стебель и вырвать из своего тела, но не смог дотянуться до задней части головы. В результате паразитическое растение всего за несколько секунд укутало монстра в колючие лозы, связывая его конечности и челюсти, жадно поглощая кровь носителя.

Это ужасное творение было продуктом сочетания двух Навыков Амброзии – Кровавой Лозы и Безудержного Роста. Первый создавал магическое, пожирающее жизнь семя, а второй обеспечил, чтобы оно прикончило свою жертву в несколько раз быстрее, чем обычно. Что касается "родительницы"  лозы, то она уже не обращала внимания на медведя, оставляя его умирать медленной, мучительной смертью, и перешла к своей следующей цели.

Трехрогий Кабан, которого она заметила ранее, бежал прямо на нее, игнорируя урон от Клинкового Вихря. Монстр был намного меньше медведя, поэтому Амброзия ничуть не сомневалась, когда решила блокировать его лобовой удар. Прямо перед столкновением дриада встала на колени, сместив центр тяжести, и приняла его удар на свои скрещённые перед головой руки. Столкновение оказалось настолько мощным, что по полу поползла паутина трещин, однако голова кабана осталась невредима. Чего нельзя было сказать о его шее, так как ее мгновение спустя разрубила Воздушная Гильотина, едва ли не полностью обезглавив кабана. Амброзия внедрила в его тело семя Трупного Цветка, усиленное Безудержным Ростом, а затем переместилась к следующему зверю.

Она продолжала использовать комбинацию природной мощи своего деревянного тела и магию ветра, чтобы контролировать поле битвы, оставляя как можно больше Кровавых Лоз и семян Трупных Цветов. Но независимо от того, скольких она убила, поток поступающих из дверей монстров, казалось бы, не имел конца. Пол был усеян трупами до такой степени, что ей приходилось постоянно двигаться, чтобы не быть под ними заваленной.

И все же, несмотря на кровавое насилие и смерть вокруг, лицо сприггана с самого начала выражало только одну эмоцию - скучающее безразличие. Грубо говоря, Амброзия видела в своих действиях не более чем аналог надоедливой рутинной работы, вроде уборки грязной комнаты или выноса мусора. Конечно, в этом так называемом Зверинце имелось несколько особо надоедливых созданий, но никто из них не представлял для нее угрозы. По крайней мере, не сейчас, когда она могла постоянно пополнять свой MP за счёт окружающей маны в подземелье, используя ее Метаболизм Хейльта. Это также позволило ей свободно использовать на себе Заклинание Излечивающий Душ, что обливало ее целебными водами, мгновенно залечивающими ее раны.

Спустя несколько минут, семена Трупных Цветков, наконец взошли, и начали цвести. Черные лепестки, находящиеся на вершине колючих стеблей, стали раскрываться, испуская зловещий пурпурный туман. Сначала он был едва заметен, и при сильном ветре, которым окутывала себя Амброзия, он обычно тут же развеивался. Тем не менее, в этом относительно замкнутом пространстве туману некуда было уходить, а потому, поскольку все больше и больше Трупных Цветков начали цвести, он неуклонно становился гуще.

Ядовитые миазмы становились все плотнее и плотнее, пока не начали влиять на бесконечный поток монстров. Более жесткие особи становились вялыми и дезориентированными, в то время как слабые сразу теряли сознание, из их ртов начала выходить пена и с этого момента их положение только ухудшалось. Примерно через пятнадцать минут весь коридор превратился в поле смерти. Все живое, что дышало в пределах этого плотного розового тумана, вдыхало в своё тело опаснейший токсин, и уже через несколько секунд жертва падала замертво.

Однако, как только волны монстров начали стихать, Амброзия уловила новый звук. Или, скорее, именно потому, что поле боя стало настолько неестественно тихим, она смогла услышать вообще хоть что-то. Это был резкий, шуршаще-хрустящий звук, исходящий из ее собственных конечностей. Звук, с которым она была более чем знакома.

"ААААААХ!" - Закричала она. "Прочь! Прочь! Прочьпрочьпрочьпрочьпрочьпрочьпрочь!"

Как оказалось, шершни были не единственными насекомыми в Зверинце. Термиты, роль которых изначально сводилась к тому, чтобы уничтожать луки и посохи заблудших сюда искателей приключений, зарылись в ее кору. Амброзия была настолько ошеломлена этим внезапным развитием событий, что ей даже в голову не пришло, что это не было ее настоящим телом, и она принялась отчаянно царапать кору сосуда.

Но даже если бы она была спокойна и рассудительно, объективно говоря, к этим не опасным для жизни существам она испытывала явное отвращение. Ее бесила даже одна мысль о том, что какие-то мелкие твари могут безнаказанно и полностью пренебрежительно ползать внутри нее. Дриада так сильно привыкла к услугам по борьбе с вредителями от Бокси, что совершенно забыла, каково это, быть зараженной термитами. На самом деле она сделала это нарочно, ведь намеренно подавлять неприятные воспоминания - это то, в чём были хороши все дриады. Этот эгоистичный поступок обернулся против нее, так как внезапное напоминание о термитах на мгновение затуманило ее рассудок.

Именно во время панической атаки ее пальцы коснулись Солнечной Броши, зажатой между ее пышными  грудями, у дриады появилась идея. Крайне идиотская идея, которая в любых других условиях никогда не сработала бы из-за ряда очень веских причин, но из-за своего беспокойного состояния ума Амброзия даже не могла помыслить о таком. Она схватила медальон Бога Солнца, вытащила его из ложбинки меж грудей и выставила его перед собой так, чтобы свет с него падал на нее сверху, а затем начала вливать в него столько  маны, сколько могла собрать.

Желтый драгоценный камень в середине броши преобразовал магическую энергию в имитацию солнечного света, однако из-за огромного количества это привело к гораздо более интенсивному свечению, а также нестерпимому жару. И поскольку Амброзия стояла прямо в эпицентре этого свечения, она, естественно, тоже начала нагреваться. Дриада знала, что термиты слабы перед высокими температурами, поэтому попыталась буквально выкурить их из своего тела. Вскоре зачарованная драгоценность больше не смогла нести чудовищную нагрузку и взорвалась, как стеклянный шар.

*КРККБУУУУМ*

Искры от взрыва Солнечной Броши подожгли сам воздух, создав огромный огненный шар, который мгновенно охватил мраморный коридор. Ядовитые пары, паразитические растения и арктические монстры были сожжены в мгновение ока, сводя свое существование к нулю, и оставляя ничего, кроме золы. Даже безупречные мраморные плитки и красочные фрески не избежали печальной участи - быть покрытыми толстым слоем черной сажи, хотя ядро ​​подземелья уже работало над их восстановлением.

http://erolate.org/book/37/1223