Готовый перевод Bunny, Leave The Door Open Tonight / Зайка, оставь дверь открытой сегодня вечером [Завершено ✅]: Глава 1. Объявление о поиске партнера

Перевод: Astarmina

[Ищу секс-партнера.

Симпатичного мужчину ростом от 180 см и выше. Достаток не важен. Главное, чтобы пенис был приличного размера. Прошу кандидатов оставить ответ на окне белого кирпичного дома, где на восточной стороне набережной цветет лаванда.

Я — Кролик, который с нетерпением ждет тебя.

P.S. У меня большая грудь.]

Честервиль — большой город, расположенный недалеко от столицы и примыкающий к порту. Помимо местных жителей, здесь обитало много приезжих, которые то прибывали, то отбывали.

Поэтом здесь происходили невероятные события, и часто наблюдались странные сценны. Но это объявление, размещеное в самом углу известной колонки знакомств Честервиля, было самым уникальным из всех.

В журнале знакомств «Брокдаун» объявления часто размещали люди, искавшие встречи или желавшие познакомиться. Дешевая колонка, стоившая всего около трех шиллингов. Причина, по которой это было так дешево, заключалась в том, что Честервиль являлся городом любви. Здесь поддерживалась романтика между мужчиной и женщиной в любой форме.

Естественно, отношения на свиданиях обычно доходили до физического контакта, то есть секса, но у всех было достаточно стыда, чтобы не писать об этом так открыто в рекламе.

За исключением этого.

«Кто разместил такую странную, но заметную рекламу? Кажется, она ненормальная».

Задавались вопросом мужчины, украдкой переглядываясь. Реклама была странной. И они просто наблюдали со стороны, не зная, какой ущерб это принесет, если кто-то из них вызовется первым.

— О, почему никто не прислал мне записку?

Прошло три дня с тех пор, как она разместила объявление. Даже сегодня карниз окна белого кирпичного дома с цветущей лавандой был пуст. Ни писем, ни записок, ни карточек. Кроме того, не было ни намека на заинтересованность.

Девушка с красивыми глазами лавандового цвета обиженно надула щеки и села, уставившись на пыльный подоконник.

— Я указала свои пожелания! Что в этом такого?

Серебристые волосы до талии блестели на солнце. Ее звали Свит Пи Рэббитхолл, и ей было двадцать три года. Она являлась популярной писательницей любовных романов, потрясших столицу.

Все работы девушки были полны чистых и счастливых историй, поэтому их называли фантастическими сказками. Она была настолько популярна среди благородных леди, что всегда, когда издавали новую книгу, результаты продаж были очень хороши.

Однажды, во время работы над очередной книгой, Свит Пи обнаружила в книжном магазине спрятанную в темном углу книгу. Очень горячий и странный роман, полный непристойностей, который полностью отличался от того, что писала она.

— Если бы мне пришлось написать что-то новое, это было бы нечто подобное.

Свит Пи глубоко вздохнула, сидя на кресле-качалке в красивом доме, который приобрела на собственный гонорар.

Она была младшей дочерью графа Рэббитхолла. Этот дом-студия принадлежал только ей. Девушка купила его, чтобы сбежать от чрезмерно заботливых родителей и братьев. Ей уже исполнилось двадцать три года, и она понимала, что в отсутствии у нее настоящих романтических отношений, виноваты братья.

Свит Пи казалось, что любовь подобна фантастической сказке!

«Та книга была такой странной!.. Я и не думала, что между мужчиной и женщиной может быть что-то подобное!»

Свит Пи разозлилась и потрясла маленькими кулачками. До прошлого года она была полной дурой в вопросах, касающихся сексуальных отношений. Девушка была настолько невежественной, что верила словам брата, который утверждал, что детей приносят аисты.

Она не знала, сколько нужно провести исследований, чтобы написать подобную книгу. И поскольку ей стало любопытно, было вполне естественно, что она решила испытать это на себе.

Свит Пи снова открыла книгу «В темноте», которую ей удалось раздобыть, и принялась внимательно читать:

[Бедра Рейнкеля были широкими и крепкими, на них выступали сухожилия. Естественно, ведь он был рыцарем императорской гвардии. Джоанна осторожно опустилась на колени, прижавшись грудью к его бедрам. Он остро реагировал на каждое ее движение. Наблюдая за тем, как его кадык дернулся вверх-вниз, Джоана протянула руку и провела ладонью по груди мужчины.]

Девушка невольно сглотнула. Это была та часть, на которой она вчера остановилась. Разве можно так небрежно относиться к такой вещи?

Свит Пи стало действительно любопытно.

«Она так трется своим телом и целуется, потому что ему нравится? Или он чувствует себя лучше, потому что она это делает?»

Она затаила дыхание, раскрасневшись, словно превратилась в Джоанну, героиню романа. Свит Пи собиралась подождать до сегодняшнего дня. Не было иного способа провести исследование, если не было ответа даже после размещения объявления в газете.

В этом романе главный герой, Рейнкель, был имперским рыцарем с простым происхождением, поэтому он не искал партнера среди знати.

[Рейнкель забрался на Джоанну и лизнул ее шею. Праведный и благородный рыцарь в конце концов сдался. Джоанна развела белые, мягкие бедра в стороны и скрестила ноги вокруг него, не давая отстраниться. Он проскользнул в темное влажное лоно и заполнил ее. Джоанна похотливо улыбнулась. Заметив ее выражение лица, Рейнкель...]

— Что ты так внимательно читаешь?

Свит Пи подпрыгнула от неожиданности. Во время чтения важной части она внезапно услышала глубокий мужской голос.

— Ой! — Девушка вскрикнула и была готова упасть в обморок, когда увидела высокого, красивого мужчину.

— Как-то подозрительно.

На нее смотрел ослепительный блондин, выглядевший так, словно родился с пригоршней солнечного света вместо волос. Светло-голубые глаза напоминали небо, а с губ не сходила улыбка. Рядом со слегка прищуренными глазами залегли морщинки, что делало его привлекательными. Вопреки яркой внешности, голос мужчины был глубоким.

— Эдвард! — широко распахнув глаза, Свит Пи поприветствовала близкого друга.

Эдвард де Уорвик являлся единственным сыном великого герцога, и она иногда забывала о его высоком положении в обществе. Причиной было то, что он являлся ее другом детства. Однако она понимала, что Эдвард был слишком занять, чтобы прийти к ней в это время.

— Скоро выйдет новая книга?

— Н-нет, я просто кое-что читала. Когда ты пришел?! — невинно моргнув, дувушка поспешно спрятала книгу в красновато-коричневом твердом переплете за спину.

— По дороге я заскочил за десертом. Вспомнил, что тебе нравятся слоеные пирожные с кремом, которые продают в «Борн и Свит».

— О! Ты о тех восхитительных слойках с кремом, которые продают раз в неделю в ограниченном количестве? Тех, продажа которых начинается в два часа дня?

— Да, тех самых, — усмехнулся Эдвард.

Не осознавая того, Свит Пи захлопала в ладоши.

— Боже, их так сложно достать!

Она часто замечала, как из-за статуса друга ей легко достается то, что другим приходилось ждать в длинных очередях.

— Кондитер сказал, что сегодня крем со вкусом шоколадного маррона.

— Боже, я так счастлива!

Розовая коробка казалась большой даже в крупной руке Эдварда. Кремовые шарики в ней также были размером с ладонь взрослого мужчины.

Когда она надкусила один, возникло чувство эйфории, от которого покалывало язык. Особый заварной крем, который больше нигде не делали, был потрясающим.

— Ммм, как хорошо. Действительно вкусно!..

— Я вижу.

Эдвард провел большим пальцем по измазанным кремом губам девушки, а затем поднес ко рту. Поскольку они дружили с самого детства, Свит Пи прекрасно знала об этой его привычке.

Но почему вдруг?..

Она заворожено наблюдала, как заварной крем исчезает за его красными губами.

— Свит Пи?

— О, прости! Я слишком долго смотрела на тебя?

— Нет. Что-то случилось?

Красные губы.

«Боже, почему у него такие красные губы?»

Девушка ощутила, что ее лицо начало пылать, и откусила кусочек слоеного пирожного, словно это чувство исчезнет, если она начнет интенсивнее двигать челюстями.

Эдвард облокотился на спинку кресла-качалки и посмотрел на нее сверху вниз, затем вытащил что-то из кармана пиджака. Белое, тонкое и трепещущее. Вместо носового платка он достал бумагу.

Как только Свит Пи увидела это, ее глаза расширились, и она протянула руку.

— Эй! Это мое!

— Как ты думаешь, что это такое?

— Где ты это взял? На подоконнике?

— Да. Я заметил его по дороге сюда и взял с собой, ведь он мог улететь.

После его ответа, Свит Пи ощутила, как ее тело затрепетало.

Первый заявитель! Что это за человек? Она хотела, чтобы он был таким же высоким, как Эдвард, и губы были такими же яркими, как у него. И насколько было бы чудесно, если бы у него был такой же низкий голос. Ей бы это понравилось.

Эти мысли пробудили в ней желание встретиться с этим человеком.

Девушка встала с кресла-качалки и протянула руку.

— Дай это мне, пожалуйста.

— Хм, подозрительно, почему ты так хочешь его забрать? От кого это?

— О, я не знаю. Просто отдай мне, пожалуйста.

Когда Свит Пи забеспокоилась, Эдвард прищурился и спрятал записку в кулаке. У него, спокойного и хладнокровного, была одна плохая привычка. С детства он всегда колебался, давать ли ей что-то, когда она начинала суетиться.

Естественно, она всегда сдавалась, но в этот раз не собиралась.

— У тебя есть тайный поклонник?

— Что? Поклонник?

— Нет?

— Конечно, нет! Если бы я с кем-то встречалась, то ты бы первым об этом узнал, Эдвард, — искренне ответила девушка.

Хотя было забавно, что она говорила это с сахарной пудрой на губах.

Они были лучшими друзьями. Эдвард ее самый дорогой друг в мире. Поэтому было бы странно не сказать ему. Это ведь такая важная вещь — влюбиться в кого-то и узнать его получше.

— Ты для меня самый лучший друг. Я скажу тебе, если со мной произойдут какие-либо изменения.

— Правда?

— Да, правда! — нетерпеливо ответила Свит Пи.

Она чувствовала себя слегка виноватой, но еще не нашла сексуального партнера, поэтому...

Когда девушка кокетливо похлопала ресницами и мило улыбнулась, Эдвард скептически воззрился на нее. Эта улыбка была одной из десяти его любимых черт в ней.

— Ладно, я отдам это тебе. Клянусь, я не читал.

— Спасибо!

«Конечно, нет. Ведь Эдвард искренний, честный, добрый и хороший друг. Он не станет читать чужие переписки или что-то в этом роде».

Свит Пи сжала записку в руке. Внезапно сердце в ее груди затрепетало. Происходящее было похоже на тайное приключение.

Она наконец-то стала по-настоящему взрослой! Никто не мог остановить ее сейчас. Ее братья, удерживающие ее от безрассудных поступков, ничего не знали об объявлении, которое она анонимно опубликовала в газете.

После того, как Эдвард ушел, девушка тщательно вытерла руки от крема и очень осторожно развернула записку.

Первое, что бросилось в глаза, — аккуратный почерк. Затем последовал освежающий и приятный аромат леса. Должно быть, он достаточно романтичный, раз распылил духи на записку.

Ее ожидания неизбежно возросли.

[Я хотел бы подать заявку в качестве вашего партнера. Выберите меня, и я воплощу все ваши фантазии в реальность. Если это возможно, пожалуйста, поставьте лаванду на подоконник. Тогда завтра, в час ночи, я приду к вам в черной маске тигра.

P.S. Будьте уверены, моему размеру позавидуют другие.]

Он был очень уверен в себе и держался с достоинством. Возможно, он был красивым. Хотя она его никогда не встречала, но представляла, что так и есть. Если бы второй брат увидел ее сейчас, то сказал бы, что она бредит. Но в чем дело? Разве мечты и любовь не считаются добродетелями авторов любовных романов?

'Хм, кажется, я уже где-то видела этот почерк. Не уверена, но... Кажется, нет?'

Аромат записки так же показался ей слегка знакомым, но она была неуверенна.

Девушка, размышлявшая об этом, вдруг пудумала о том, понравится ли ей.

«Что ж, узнаю, когда встретимся!»

Братья с детства обучали ее самообороне, поэтому она легко могла защитить себя. Несмотря на худощавое телосложение, она могла нанести довольно сильный удар, и ее семья присвоила ей звание сильнейшей в мире.

Отец однажды сказал, что для нее проще ударить тяжелым кулаком, чем поднять меч или лук. Поэтому она совсем не боялась встречи с незнакомцем.

В книге два героя уже страстно стонали. Она собиралась вернуться в дом, но ее взгляд не мог оторваться от страницы.

Похожий на этот. Свит Пи хотела, чтобы ее следующий роман был такой же, как этот.

***

Эдвард де Уорвик был другом детства Свит Пи Рэббитхолл.

Впервые они встретились на детском турнире по боевым искусствам Queen's Cup, когда им было по семь лет. Тогда они впервые подрались и подружились.

Ни Свит Пи, ни Эдвард за всю семилетнюю жизнь никому не проигрывали. Но финальный поединок выиграл именно Эдвард.

Все думали, что проигравшая Свит Пи расплачется или закричит с лицом, полным печали и обиды. Эдвард думал так же. Но та улыбнулась и протянула ему руку для рукопожатия.

— Поздравляю с победой! Давайте будем друзьями!

Он влюбился в эти слова, и до сих пор безответно любил ее.

«Она опубликовала такую рекламу. Втихомолку. Не посоветовавшись со мной».

Лицо Эдварда было серьезным, без намека на улыбку. Он хмуро смотрел на рекламную страницу газеты.

Единственная вещь, которая была слегка необычной, — его стол. На нем не было разбросано ни одного газетного листа. Все были сложены в высокую стопку.

Он достал более половины газет за эту дату, выпущенных в Честервиле. Он разместил объявление, в котором предлагалось десять дамб любому, кто вернет сегодняшние газеты, что в сто раз превышало цену самого издания.

Он повсюду искал и забирал газеты с определенной датой.

Эдвард ничего не мог поделать с опубликованной рекламой, но готов был сделать все возможное, чтобы предотвратить дальнейшее распространение.

Было тяжело видеть, как мужчины смущенно отворачивались, завидев столь непристойные и провокационный контент. Естественно, если бы кто-то попытался приставать к Свит Пи, тут же бы упал замертво, пораженный выстрелом. Эта мысль слегка подняла настроение, но он все еще ощущал раздражение. Это стало настолько серьезным делом.

«Я хочу выжечь глаза всем, кто видел это».

Эдвард долго смотрел на слова рекламы, настолько же живые, как и ее манера держаться, а затем яростно скомкал бумагу.

Поскольку он разместил рядом со студией своих людей, можно было не беспокоиться, что кто-то оставит ответную записку. И если бы попытались, его верные подчиненные проверяли подоконник три раза в день — утром, в полдень и вечером, — не пойманные ею, чтобы вовремя перехватить послание.

Эдвард слегка успокоился. Он достаточно подготовился, чтобы ни один ублюдок не положил на подоконник записку.

«Никто не посмеет забрать ее у меня».

Он первым полюбил Свит Пи. Он лучше всех знал ее работу. И он был единственным в мире, кто знал о ее мыслях и чувствах. Только он.

Может быть только один. Разве не он должен быть ее единственным сексуальным партнером?

Неприемлемо, если возникнет кто-то еще. Другой мужчина между ними?

Эдвард не мог вынести даже мысли об этом. Он скорее убьет этого человека, а затем обнимет Свит Пи, чтобы утешить.

— Ваше Высочество, маска готова.

— Принеси ее.

Дверь открылась, и дворецкий осторожно внес красную ткань, на которой лежала маска. Он заказал ее, потому что она назвалась кроликом. Этот предмет слегка менял цвет волос с помощью голоса. Надев ее, он мог приблизиться к ней не только в качестве друга, но и мужчины. Иначе они бы так и остались друзьями.

Как друг, он не мог обнять ее, поцеловать белый лоб или мягкие волосы.

Друг.

Эдвард с юных лет ненавидел звание «друг детства».

http://erolate.org/book/378/36476