Готовый перевод Broken Angel / Сломленный Ангел (Наруто + ГП): Глава 10. Пробуждение! (4)

"Я сожалею о поведении Райли... Она действительно с нетерпением ждала встречи с Флер уже какое-то время, и я подозреваю, что она может быть влюблена в неё. Я думаю, девочка почувствовала себя так, словно её отвергли, и то ж... Райли плохо переносит отвержение." — заявил Ремус, покачав головой.

"Я понимаю. Пожалуйста, подумайте о том, чтобы остаться здесь." — предложила Аполлин. — "Я поговорю с Флер. Мы бы всё равно будем счастливы видеть вас здесь на каникулах."

"Я, наверное, подыщу гостиницу поблизости. Сейчас небезопасно её искать." — сказал Люпин, собираясь уходить.

"Безопасно? Что вы подразумеваете под “небезопасно”?" — вмешался Жан с озабоченным видом.

"Хоть вы и кое-что знаете о том, на что она способна, но Райли могущественна. Очень могущественна. Вам известно, как шиноби в Стихийных Нациях ранжируют своих воинов?" — спросил Ремус и продолжил, получив кивок от Жана.

"Так вот, Райли — ранг “А”... может быть, уже выше. Она безумно сильна, не похожа ни на кого, кого я когда-либо видел раньше. Чёрт, я верю, что однажды она будет стоять на том же уровне, что и Мерлин или Хаширама Сенджу. И прямо сейчас она выпускает пар, что переводится как “опустошает всё вокруг себя”." — объяснил им британский волшебник. Всем троим пришлось поднимать упавшие челюсти с пола, когда они услышали, насколько сильной является молодая леди.

Жан понимал, что она сильна, — в конце концов, она убила шестерых волшебников всего за несколько мгновений, — но и подумать не мог, что настолько.

"Флер и в самом деле настолько ей небезразлична, чтобы вызвать такую реакцию?" — потрясенно вымолвила Аполлин. Она несколько не могла поверить, что факт, который Ремус попытался до них донести, правдив и реален.

"Райли... ей пришлось нелегко. Когда она была маленькой, над ней издевалась сестра, а родители пренебрегали ею. Девочку избивали жители её же деревни, и зачастую плохо обращались с ней. В силу этого она не позволяет связи создаться так легко, и никогда не спешит доверять кому-либо."  —поделился с Делакурами Ремус. — "Проклятие, я, пожалуй, единственный, кто знает её лучше всех, и я до сих пор понятия не имею, что происходит в её голове. Она рассматривала Флер как человека, с которым у неё могут сложиться романтические отношения. Со всеми письмами, которые они посылали, и всем тем, чем они друг с другом делились, я уверен, что Райли испытывает чувства к Флер, — тем не менее, только что она увидела реакцию вашей дочери, восприняв её как отвержение этих чувств. Вот почему у неё было разбито сердце, и она была так убита горем. Так что да, Флер действительно настолько ей небезразлична, — или была, — чтобы она выказала реакцию. Так что прямо сейчас, я боюсь, любая попытка приблизиться к ней приведёт лишь к тому, что кого-нибудь убьют."

У всех троих на лицах отразились разные выражения гнева и сочувствия. Жан выглядел разъярённым из-за того, что кто-то, не говоря уже о её собственной семье, обращался с девочкой подобным образом. Аполлин выглядела потрясённой тем, что люди вообще способны так поступить с такой порядочной девушкой, как Райли. В то время как Габриэль кипела от ярости, услышав о том, как обошлись с её героем.

"Я пойду и поговорю с Флер. Я уверена, она даже не представляет, что её действия могут быть так истолкованы." — заявила Аполлин и устремилась к комнате дочери.

"Я, пожалуй, пойду. Райли сама найдёт нас, когда успокоится. Хотя я сомневаюсь, что она захочет возвращаться в место, где было разбито её сердце. Без обид." — сообщил Жану Ремус.

"Никто не обидится. Пожалуйста, оставайся неподалёку. Я уверен, что мы сможем всё уладить. Просто… можешь дать нам знать, когда Райли вернётся?" — попросил Жан.

"Я постараюсь." — ответил Люпин, выходя из дома.

— Где-то Далеко —

Райли расхаживала взад-вперёд среди высокой травы. Слёзы скапливались в её глазах, когда внучка Мадары мысленно проклинала себя, задаваясь вопросом, почему она хотя бы косвенно не упомянула о том, что является девочкой. Всё могло бы закончиться намного менее болезненно, если бы она хоть раз удосужилась затронуть эту тему.

'Почему же я не сделала этого? Может, потому что привыкла держать людей на расстоянии? Или возможно потому, что никогда не позволяю никому узнать, какие чувства испытываю на самом деле? Но я ведь шиноби, а шиноби не престало проявлять эмоции перед незнакомыми или неизвестными людьми… Или же недоразумение произошло потому, что даже я сама не воспринимаю себя за девушку-подростка? Чёрт возьми, временами я даже не чувствую себя человеком, с такой-то силой! Но воспринимать себя за девушку-подростка…? Что ж,… на этом поприще мне,… возможно, и правда недостаёт уверенности… Как ни крути, я просто ребёнок… Несмотря на всю ту уверенность, которую я демонстрирую в окружении Слизеринцев, я до сих пор всё та же застенчивая и замкнутая девочка из Конохи…'

Её печаль, уныние и грусть продолжали сублимироваться…

'Как, Кьюби его задери, я должна смотреть им в лицо после такого? Как мне снова разговаривать с Флер? А станет ли она вообще со мной общаться? Может, стоит написать ей письмо и попробовать начать всё с самого сначала? Неужели теперь нам больше никогда не разговаривать?!'

Райли никогда не имела друзей до Шисуи и Итачи, поэтому понятия не имела, как ей справиться с чем-то подобным. У неё действительно было мало опыта в том, чтобы ссориться с другом. Да, произошло то недоразумение с Итачи, и она только-только начала оттаивать и раздумывать над тем, чтобы снова стать с ним друзьями...

'Может быть, со временем всё решится само собой?'

На несколько мгновений Райли подняла взгляд к небу.

'Но что, если отношения с Флер бесповоротно испорчены…?' — прошептал коварный голосок в глубине сознания девушки. — 'Жизнь жестока. Что, если эта глупая ошибка положит конец нашей дружбе? Очередной человек, которого больше нет в моей жизни…'

Несколько слезинок упали с глаз внучки Мадары, когда она опустила голову. В ней накопилось так много смятения, заставлявшего её метаться туда-сюда между гневом и замешательством. Наконец она просто остановилась на гневе и с криком ярости высвободила свою силу.

Ей было всё равно, какую форму она примет. Прямо сейчас она была вся взвинчена, ей требовалось выпустить всё наружу, и это был единственный известный ей метод.

Девушка обрушивала на землю сгустки Аматерасу, высвобождая всё больше и больше силы, пока её глаза не начали гореть. Затем она почувствовала, как адская сила всколыхнулась в её животе, а глаза стало жечь с новой силой. Внезапно её яростный рёв усилился, и глаза юной Учивы разразились силой.

Через мгновение земля под её ногами и всё вокруг неё стёрлось в порошок.

— Тем Временем —

"Флер?" — позвала Аполлин, постучав в дверь дочери. Она слышала лишь сопение и тихие рыдания, доносящиеся изнутри.

Вздохнув, мать толкнула дверь в комнату старшей из сестёр. Она нашла Флер сидящей на краю своей кровати и вздрагивающей от сдавленного плача.

"Флер, дорогая... с тобой всё в порядке?" — спросила Аполлин, присаживаясь рядом с дочерью.

"Нет, мамочка. Я не в порядке." — ответила Флер, с обидой и горечью в голосе.

"Я удивлена, что тебя так волнует пол Райли. То есть, я понимаю, что ты влюбилась в девушку, при этом считая, что она является мальчиком, но мы, Вейлы, бисексуальны, — я сама видела, как твои глаза задерживаются на женщинах ровно так же, как и на мужчинах. Так почему же то, что она оказалась девочкой, так сильно тебя беспокоит?" — поинтересовалась мадам Делакур у своей дочери, сразу переходя к сути дела.

"Я... Это вовсе не проблема. Мне всё равно, что она девочка." — сдавленно ответила Флер, её красивое личико слегка припухло от слёз.

"Тогда почему ты плачешь?" — продолжила Аполлин.

"Это... это глупая причина. Я... когда принимала её за мальчика, я полагала, что есть хороший шанс, что я встретила кого-то вроде папы, — мальчика, который способен полюбить меня такой, какая я есть. Райли казался именно таким человеком, в наших письмах он... она всегда интересовалась моим благополучием, заботилась о том, всё ли у меня в порядке. Я всегда страшилась одиночества; боялась, что обречена на него, как и многие другие Вейлы. Но потом я встретила её, и с тех пор я никогда не чувствовала себя одинокой. Мне казалось, что это судьба, всякий раз, когда я читала её письма; а при воспоминании о её доброй улыбке, мне становилось так хорошо,… я чувствовала себя, словно укутанная одеялом." — попыталась объяснить Флер своей матери.

"Так в чём же проблема? Что с того, что Райли — девушка? Она остаётся всё тем же человеком, с которым ты, кажется, хочешь быть?" — не понимала Аполлин.

"Это... она... Я знала, во что ввязываюсь, когда готовилась иметь отношения с мальчиком. Всё то, чему ты меня учила. Я была преисполнена уверенности, что если Райли будет невосприимчив к очарованию, то я смогу сделать “его” своим, что мы сможем быть вместе. Но когда внезапно выяснилось, что на самом деле он — это она, я испугалась, растерялась и теперь не знаю, как реагировать. Я не знаю, примет ли она меня. Не знаю, как действовать, чтобы она полюбила меня. … … … Наверное, я поняла, что мои шансы на то, что я встретила того самого мужчину, оказались далеко не так хороши, как я себе нафантазировала, и это обернулось болью. И я знаю, что ранила её чувства, не распознав истину. Я в основном обозвала её уродиной, воспринимая её за мальчика. Я причинила ей боль, и теперь она, наверное, ненавидит меня." — заявила Флер, стыдясь самой себя, и слёзы с новой силой потекли из её глаз.

"Ох, дорогая моя... Я думаю, для тебя будет сюрпризом узнать об её чувствах. Похоже, ты нравишься ей так же сильно, как и она тебе." — заявила Аполлин, заключая дочь в объятия.

"Что? Почему ты так считаешь?" — спросила Флер, глядя на мать заплаканными глазами.

"Мистер Люпин, — он рассказал нам, что она уже некоторое время как влюблена в тебя и что она отчаянно желала с тобой встретиться. От себя добавлю, что тоже считаю, что ты ей уже нравишься." — поделилась мадам Делакур со своей дочерью.

Флер отстранилась, услышав это, и уставилась в пол. Проведя несколько мгновений в размышлениях, она прочистила горло, вытерла слёзы с глаз и встала. — "Мне нужно поговорить с ней. Я должна извиниться за то, что вот так сбежала."

Аполлин поморщилась, услышав это. — "Мне очень жаль, дорогая... но... её здесь больше нет."

"Что? Куда она пошла?" —воскликнула молодая француженка, внезапно обеспокоившись.

"Она... не слишком хорошо восприняла твой уход, когда ты узнала, что она является девушкой. Она, судя по всему, восприняла это как твой отказ от того, чтобы принимать её как девочку, поэтому ушла, чтобы выпустить пар. Мы попросили мистера Люпина сообщить нам, когда она вернётся; если он останется поблизости, мы, возможно, всё ещё сможем провести каникулы вместе, хотя он не выглядел уверенным." — объяснила Аполлин.

Печальный взгляд Флер мгновенно сменился сожалением и гневом на себя.

"Нет... Я не хотела, чтобы это выглядело так... Я... она, наверное, теперь меня ненавидит. Наверное, я заслужила это, будучи трусом. Но я не хотела этого! Я должна извиниться! Пожалуйста, мама, ты в курсе, куда ушёл мистер Люпин? Мне нужно, чтобы он отвёл меня к Райли." — заявила Флер с внезапной решимостью.

"Я не думаю, что это такая уж хорошая идея. Девушка пребывала не в лучшем расположении духа, когда уходила, и мистер Люпин сообщил, что в таком взвинченном состоянии она может быть опасна для окружающих." — Аполлин рассказала своей дочери с беспокойством в голосе.

"Нет, мама... ты не понимаешь... Я обязана извиниться, — я не могу допустить, чтобы она возненавидела меня. Когда она улыбается мне, это наполняет меня таким теплом и счастьем... Я даже не знаю, как это объяснить, но меня так сильно влечёт к ней, что это даже больно. Я хочу снова увидеть её улыбку!" — Флер сообщила об этом матери с выражением грусти на лице.

Аполлин с минуту изучала свою дочь... Огонёк в её глазах, страх потерять кого-то, кого она действительно не так хорошо знает, притяжение к ней и желание видеть её улыбку... Аполлин поняла, что это значит, — она прекрасно знала, что это за чувства.

"Моя дорогая... Я думаю, что ты, возможно, нашла своего партнёра." — заявила мадам Делакур с лёгкой улыбкой.

"Что? Нет... Я... Но я думала, что партнёр — это только тот, с кем Вейла способна по-настоящему... “спариваться”." — с заиканием выдавила ответ Флер, ярко покраснев.

"Тот факт, что ты, существо сексуальной магии, краснеешь при одной лишь мысли о сексе с ней, означает, что я, вероятно, права. К тому же ты не хуже меня знаешь, что существует множество заклинаний и ритуалов, к которым можно обратиться, чтобы оплодотворить тебя её ребёнком." — с ухмылкой заявила Аполлин.

"Мамочка! Ей двенадцать лет! Ещё слишком рано говорить о таких вещах. Кроме того, для начала я должна добиться её прощения, чтобы появился хоть какой-то шанс, что “это” произойдёт." — ответила молодая француженка с явным смущением.

"Я не могу в это поверить. Четырнадцать лет, а ты уже встретила своего партнёра. Большинство Вейл и за всю жизнь его не находят." — прокомментировала Аполлин, с неизменной дразнящей ухмылкой.

"Мамочка! Остановись! Пожалуйста, мы должны догнать мистера Люпина." — заявила Флер, выбегая из комнаты. За ней по пятам последовала мадам Делакур.

"Жан, мы идём за мистером Люпином. Присмотри за Габриэль, пока нас не будет." — приказала Аполлин.

"Любовь моя, я не думаю, что это хорошая идея — лезть под горячую руку прямо сейчас." — посоветовал месье Делакур с обеспокоенным видом.

"Да, может и плохая. Но если я права, то Райли — партнёрша Флер, и Флер сделает всё возможное, чтобы заслужить прощение за свои необдуманные действия." — сообщила Аполлин.

"По крайней мере, позволь мне пойти с тобой. Просто на случай, если что-то случится?" — предложил Жан.

"Незачем... Райли сейчас нуждается в утешении, а не в ком-то, кто следит за каждым её движением и ждёт, когда она набросится. Кроме того, если всё обернётся насилием... Я сильнее из нас двоих, когда дело доходит до магии." — Аполлин ответила тёплой улыбкой на заботу своего мужа.

"Пожалуйста, соблюдай осторожность, любовь моя, и сохрани Флер в безопасности." — заявил Жан, поцеловав жену и дочь, перед их уходом.

http://erolate.org/book/3862/337348