Готовый перевод Fairy Tail: Scent Addiction / Хвост Феи: Зависимость от запахов ✅: Глава 4

В понедельник утром Люси пришла на электив по запахам на пятнадцать минут раньше, мысленно молясь, чтобы профессор Локи не устроил ей выволочку за две недели пропусков. Она села и уставилась на пустой стул перед собой — место, где обычно сидела её «Мобильная зарядка», развалившись с привычной самоуверенностью. Люси морально приготовилась к тому, что её снова назовут извращенкой. Всё, что ей было нужно, — один глубокий вдох. Один.

Прошло пять минут. Десять. Прозвенел звонок. Профессор начал лекцию.

Стул оставался пустым. Ни розовых волос. Ни Нацу. Ничего.

Где он? Профессор Локи уже вовсю читал новую тему, а Нацу так и не появлялся. Они же буквально виделись в прошлую пятницу. Неужели, раз уж она пропускала две недели, он тоже решил забить на занятия? И что ей теперь делать? Без его запаха она уже почти не могла двигаться, тело медленно отключалось.

Трясущимися пальцами Люси написала Леви. Ответ пришёл через пять минут: «Люси, я спросила у Гажила! Баскетбольная команда вчера вечером уехала на спецсборы в Харгеон. Они готовятся к Весеннему турниру в марте. Гажил сказал, их не будет месяц!»

МЕСЯЦ? ЧЕТЫРЕ НЕДЕЛИ?

Нет. Я действительно умру.

Мир Люси рухнул прямо на парте. С и так уже почти пустой батарейкой она точно засохнет мумиёй задолго до его возвращения.

Следующие дни превратились в кошмар. Первые три дня без него Люси ещё пыталась держаться. В последующие пять она почти перестала есть и практически не спала. К десятому дню Люси лежала пластом на кровати, заметно похудев от чудовищного «ароматного голода». Она не могла сосредоточиться ни на одной строчке книги. Выглядела как увядший цветок. Кожа побелела, круги под глазами потемнели. По кампусу поползли слухи, что наследница Хартфилия страдает загадочной смертельной болезнью.

Леви была в ужасе и не переставала выспрашивать, что происходит и почему её лучшая подруга так стремительно угасает.

В конце концов Люси всё рассказала. О странной напасти, захватившей её жизнь, о том, что ей нужно хоть что-то… что угодно с запахом Нацу, чтобы выжить. После нервного обсуждения Леви пообещала поговорить с Гажилом, соседом Нацу по комнате, и попытаться «одолжить» для Люси какую-нибудь его вещь.

Когда Гажил услышал просьбу, его взгляд врезался в память Люси навсегда — это был взгляд, кричащий: «Ты блондинистая извращенка». И, если честно… с определённой стороны он был не так уж и неправ.

Тем не менее Гажил зашёл в комнату Нацу, снял с вешалки запасную школьную куртку, скрутил её и принёс Люси к общежитию девушек. Люси вырвала свёрток из его рук, как путник, нашедший воду в пустыне. Уткнулась лицом в ткань, вдохнула глубоко… и сердце сжалось. Это был запасной пиджак. Фирменный запах костра и лета почти выветрился, остался лишь тончайший след. Но для организма с батарейкой «ниже нуля» даже этот слабый шёпот был подобен спасению.

Увидев её «до ужаса извращённое» выражение, Гажил фыркнул, скрестил руки на груди и рявкнул:

— Слушай, блонди. Я тебе не профессиональный вор. Если начну таскать одежду этого Розоволосого Идиота, скоро другие девицы, вроде этой синеволосой плаксы (Джувии), прибегут и начнут просить стащить шмотки со Стриптизёра. Мороки — выше крыши. Так что я уже напрямую сказал Нацу, что ты хочешь одолжить его куртку. Какие бы там у тебя ни были оправдания — сама ему объяснишь. Поняла?

Люси ахнула, сжимая свёрток, будто тот мог взорваться:

— Ч-что?! Ты… ты уже ему сказал?!

Гажил не ответил. Просто махнул рукой и ушёл, оставив её стоять распластанной статуей посреди двора.

Этот уровень позора был хуже, чем тогда, когда Нацу поймал её с его футболкой у носа. Теперь он знал. Знал, что она держит его куртку, как спасательный круг.

Стоило ей вернуться в комнату, как зазвонил телефон. На экране вспыхнуло имя контакта: «Розоволосый идиот». Вздохнув, Люси дрожащими руками взяла трубку.

— Йо, Люси? Гажил сказал, ты мою куртку берёшь?

— Д-да! — Люси лихорадочно принялась лепить оправдание. — Эм… Кана хочет снять короткий ролик для соцсетей. Ей нужен мужской костюм, а я — второй герой.

— Почему мой? В твоём клубе других парней нет?

— Э… п-потому что… у тебя… т-ткань лучше! — выпалила она.

На том конце раздался громкий смех. Казалось, Нацу был до абсурда доволен комплиментом, хотя и совершенно не верил её нелепым словам.

— Люси… ты точно ничего злого не задумала? Вроде того, чтобы вылить на мою куртку свои химические яды?

— Что?! Да как ты вообще можешь думать, что я до такого опущусь?! — взорвалась Люси, чувствуя, как щеки загораются.

— А почему нет? — невинно поинтересовался Нацу. — В прошлый раз ты превратила себя в ходячее химоружие. Вдруг это был всего лишь пробный запуск перед полномасштабной атакой на меня?

— Н-не-а! Клянусь!

— Ладно, ладно, шучу, — его голос неожиданно потеплел. — Значит, у меня качество лучше, да? Ну и отлично. Можешь оставить куртку себе. Если одной мало — скажи Гажилу, пусть ещё что-нибудь из моей комнаты заберёт. Ты права, мои вещи реально лучше. Носи мои. Не смей брать одежду других.

Мозг Люси подвис. Щёки вспыхнули от его ленивой, но на удивление собственнической интонации. Пролепетав благодарность, она собралась с духом и задала главный вопрос:

— Эм… т-тогда… когда ваша команда вообще возвращается?

— Что, скучаешь?

— Отвечай нормально!

— Ладно, ладно. Скорее всего, в следующем месяце. Точно не знаю, всё от мистера Дреяра зависит.

— Понятно… Мне пора… Пока.

В следующем месяце? Люси повесила трубку, сердце так громко стучало, что она всерьёз испугалась, как бы не упасть в обморок. Опустив взгляд на куртку, сжимаемую в руках, она почувствовала слабый запах, всё ещё цепляющийся за ткань, как жестокая насмешка. Жалобно простонав, она снова уткнулась лицом в мягкий материал. Она ненавидела себя за то, что ей это нужно… но не могла отрицать медленное, тёплое ощущение, расползающееся по груди, стоило ей вдохнуть.

Проблема в том, что куртка была не лекарством, а обезболивающим. К третьему дню даже слабый шлейф исчез, оставив лишь запах стирального порошка.

«Голод» вернулся с ещё большей яростью, вытягивая последние силы. Люси не могла встать с кровати. Лежала, свернувшись клубком, бледная, как бумага. Когда Леви принесла миску каши, она застала подругу дрожащей, прижавшей к лицу куртку в отчаянной попытке уловить хоть остаток его запаха.

— Люси… Ты ужасно выглядишь, — прошептала Леви, едва сдерживая слёзы. — Дай мне отвезти тебя в больницу.

— Н-н… нет… — хрипло выдохнула Люси. — Больницы… не помогут…

В тумане изнеможения за закрытыми глазами вновь вспыхнули образы: Нацу под светом прожекторов, горящие розовые волосы, ослепительная улыбка победителя. Пугающая истина медленно складывалась в внутри неё. Ей была нужна не куртка. Ей нужен был он. Его тепло. Его живое присутствие. Полный, обволакивающий запах, способный разбудить каждую дремлющую клетку её тела.

— Я не выдержу ещё две недели, — прошептала Люси. — Я просто умру.

Инстинкт самосохранения, наконец, пересилил стыд. Люси с усилием села, закинула в сумку всё необходимое, надела берет и, шатаясь, вышла из комнаты. Леви вскочила:

— Люси, ты куда в таком состоянии?!

— В Харгеон, — выдохнула она, и глаза Леви расширились. — Еду за своим «лекарством».

Перед отъездом Люси быстро написала мисс Хисуи письмо с просьбой дать ей короткий больничный из-за внезапных проблем со здоровьем.

Долгая поездка на поезде довезла её до Харгеона как раз к вечеру, когда над морем начал стелиться туман. Когда Люси ступила на перрон, её тело мелко дрожало — не от пронизывающего морского ветра, а потому что силы окончательно подошли к критической отметке. Перед глазами темнело, в голове всё плыло.

И сквозь шум толпы к ней прорвался он. Запах огня. Летнего солнца. Яркий, резкий, безошибочный.

Под дрожащим жёлтым фонарём стоял Нацу. Он выглядел раздражённо-нетерпеливым, взгляд бегал по платформе в поисках кого-то. Гажил, конечно же, заранее написал ему, что Люси «едет к знакомому» и попросил встретить, потому что она выглядит «наполовину мёртвой».

Люси было уже всё равно, по какой причине он здесь. Её больше не заботили ни гордость, ни достоинство. Чемодан выскользнул из ослабевших пальцев и глухо шмякнулся на землю.

Она сорвалась с места, как стрела, выпущенная точно в цель.

БАМ!

Она врезалась в него с такой силой, что он отступил на шаг. Обхватила его за талию, прижалась смертельно бледным лицом к тёплому изгибу его шеи.

— Л-Люси?! — Нацу застыл, руки зависли в воздухе, потрясённый неожиданной атакой.

— Помолчи… дай мне просто… немного это одолжить… — прошептала она, голос треснул.

Она вдохнула. Глубоко. Ещё раз. И ещё.

Мощная волна энергии заполнила лёгкие и пошла по позвоночнику, отогревая заблокированные клетки. Костёр, острое летнее солнце и тонкий солёный привкус моря обрушились на её чувства. Будто её воткнули прямо в высоковольтную розетку. Люси выдохнула дрожащим, долгим вздохом. Её истерзанное тело, наконец, нашло самый надёжный якорь во всём мире.

Нацу почувствовал, как она дрожит. В сердце что-то сжалось. Он тихо вздохнул, и его руки медленно опустились, обнимая её за плечи и пряча от холодного морского ветра.

Минут через пять такого «перезаряда» разум Люси начал возвращаться. Она осознала, что обнимает своего «соперника» посреди людного вокзала. Резко отпрянула, ярко покраснев, хотя секунду назад была бледнее снега.

— Эм… т-то… вообще-то… это новая традиция нашего клуба! — пробормотала она, глядя куда угодно, только не на него. — Да! Это… э-э… «ободряющие приветственные объятия»! Я приехала как представитель академии — поддержать вашу баскетбольную команду!

На секунду Нацу просто смотрел на её смущённое лицо, потом перевёл взгляд на её брошенный чемодан, валяющийся в стороне.

Он не выдержал и расхохотался, звонко и тепло, как солнце, которого ей так не хватало. Протянул руку и растрепал её светлые волосы.

— Глупая Люси. Если тебе нужен был просто обнимашки — надо было сказать. Я всегда готов. — Он понизил голос, в глазах мелькнула непривычно мягкая улыбка. — Когда Гажил сказал, что ты едешь ко мне… я правда обрадовался. Хорошо, что успел встретить тебя.

Сердце Люси пропустило удар. И на этот раз не от истощения.

— Пошли, — Нацу улыбнулся ещё шире, перехватил чемодан одной рукой, а другой крепко взял её ладонь. — Отведу тебя в гостиницу, а потом пойдём есть. Надо же устроить грандиозную вечеринку в честь прибытия самой почётной делегатки Люси, верно?

Морской ветер в Харгеоне был холодным той ночью, но сердце Люси впервые за многие недели ощущало лишь невозможное тепло.

http://erolate.org/book/395/37118