— Первая...? — Гарри не понимал, к чему она ведёт, пока руки Лаванды не обхватили его стояк.
— Заботиться о твоих потребностях, конечно же. Сегодня мы все внесём свой вклад, Гарри.
— Я...
Он не успел договорить, как Лаванда подвела его под струи воды.
— Тише... позволь мне позаботиться о тебе. Я хочу помочь. Знаю, тебе больно... Если бы могла, я бы забрала всю эту боль на себя. Но я твой раб и шлюха, твой питомец и любовница. Мой долг и удовольствие делать всё, чтобы тебе помочь, когда тебе плохо. Разве не так?
— Ну, полагаю, что так... а как же ты?
Лаванда радостно улыбнулась:
— Не волнуйся, хозяин... твой питомец уже получила удовольствие сегодня утром. Оказалось, Джинни и Лилит было одиноко, пока ты спал, и мы втроём немного развлеклись. Они обе так хорошо лижут киски, причём двое сразу... почти чересчур. Почти.
— Хотел бы я на это посмотреть, — пробормотал Гарри.
— Мог бы, мы были рядом, — засмеялась Лаванда, — но, может быть, в следующий раз. Или, если у тебя появится Омут памяти... В любом случае, Гарри, расслабься. Позволь мне... Подними руки немного.
Он вздохнул, чувствуя, как её прекрасное тело прижалось к нему, пока она намыливала его волосы шампунем, и закрыл глаза. Было... странно, что его моет кто-то другой, но руки Лаванды двигались уверенно и нежно, когда это было нужно, и твёрдо, когда она массировала кожу головы кончиками пальцев, а затем перешла к кончикам волос.
— Почти пора стричься, — тихо хихикнула она, — но не совсем. Могу я это сделать, если хочешь. Или Парвати, она даже лучше меня.
Гарри кивнул, издав довольный стон, когда услышал, как скрипят чистые волосы, и Лаванда начала их полоскать. Затем губкой, которую он раньше не видел, но которая пахла лавандовым мылом, она начала мыть его спину и плечи. Девушка действовала уверенно, не теряя времени даром и не торопясь, вымыла каждую часть его тела, даже между пальцами. Всё, кроме паха, который она проигнорировала, просто улыбнувшись:
— Оставь лучшее напоследок.
Закончив мыть даже ступни (а он никогда бы не признался, что пару раз хихикнул!), она тщательно ополоснула его, затем повернула его под струи воды, чтобы они снова падали на плечи и спину. Потом Лаванда посмотрела ему в глаза и тихо сказала:
— Мой долг и удовольствие — исцелять твои раны, Мастер. Так прими вчерашнюю боль и позволь мне смыть её ртом. Позволь мне обслужить тебя и очистить своим языком.
Гарри сглотнул.
— Я... я буду идиотом, если откажусь, верно?
Лаванда пожала плечами и улыбнулась:
— Можешь помыть себя моей киской... даже моей задницей, если захочешь. Ты знаешь, я никогда не откажу. Но я хочу пососать твой член, Гарри... он сейчас выглядит очень налитым.
Опустившись на колени, Лаванда посмотрела на него снизу вверх:
— Она рассказала нам, что ты сделал. И что сделала Гермиона. Адское пламя... она сумасшедшая, но я думаю, если кто-то из нас и сможет это сделать, то только она или ты. Когда доберешься до неё, нужно будет решить, наказать её за то, что она сотворила, или нежно заняться любовью, чтобы показать, как она тебе дорога. Только не делай это вполсилы, ладно? Ей нужно что-то одно, а не что-то среднее.
Гарри сглотнул и кивнул, когда лицо Лаванды, по которому всё ещё стекали тёплые струи, открылось и сомкнулось вокруг головки его члена.
— Хорошо, я... чёрт, это... Лаванда!
— Мм?
Гарри застонал, когда она облизала его со всех сторон, его головка едва помещалась в её рту, хотя и была комично широкой и тёмно-фиолетовой.
— Н... ничего, это... чёрт, девочка, это просто... так хорошо.
— *Фанк юф*, — пробормотала Лаванда, не отрываясь, счастливо улыбаясь своими ярко-голубыми глазами, а затем подняла руки, одной обхватив половину его ствола, а другой — его яйца, которые едва помещались в её ладони, такие они были набухшие. Она сосала сильно и быстро, но только кончик, так как больше ничего не помещалось, а Гарри не хотел уменьшаться. Его слоновий ствол, может, и выглядел немного глупо, но во рту Лаванды ему было чертовски приятно, и девушке тоже это нравилось. За последние несколько месяцев их эмпатическая связь стала ещё крепче, и сейчас она сделала ещё один рывок вперёд, напомнив ему о её отношении к их отношениям и её роли в группе. Он никогда не хотел быть рабовладельцем, но её преданность была... во многом благоговейной, и Гарри почувствовал, что сейчас больше всего хочет быть достойным этого.
— Вот так, моя дорогая, моя любовь, мой питомец, — вздохнул он, позволяя себе лишь провести рукой по её влажным волосам, но не направляя её. — Поклоняйся мне так, и это ненадолго.
Гарри был возбуждён, кто бы мог подумать, так долго, и поглаживал себя минут пять, прежде чем войти в душ. Он был полностью возбуждён всё это время, даже не касаясь себя, и Лаванда старательно избегала его. И всё же, поглаживая только одну сторону его ствола и беря в рот только головку, он знал, что долго не протянет. Его первая порция будет огромной, он чувствовал, как она бурлит в его яичках, которые работали в усиленном режиме, предвкушая то, что произойдёт дальше. В конце концов, в последнее время он редко получал только один оргазм.
http://erolate.org/book/3997/359675
Сказали спасибо 0 читателей