Готовый перевод The Things You Make Me Feel / Наши чувства: Глава 8 [8k знаков]

- Что всё это значит? смеялся он, пока Элли тащила его по улице.

- Ничего, и знаешь, что? Я и сама проголодалась. Что будем есть?

Оливер всё ещё пребывал в замешательстве, но хитрая уловка его сестры сработала.

- Китайскую кухню. Я так давно хотел...

- Звучит отлично. Я как раз знаю хорошее место в паре кварталов отсюда. Идём.

После обеда брат с сестрой прогуливались по соседнему парку, наслаждаясь мороженным. Это была идея Оливера, прогуляться по парку, так как он был сыт обедом, и погода была прекрасной. Элли, с другой стороны, едва притронулась к еде, и её обедом было мороженное. Её никогда нельзя было обвинить в обжорстве, тем не менее, она не могла игнорировать тот факт, что её и без того скромный аппетит серьёзно пострадал за последние несколько дней.

- Если бы Микела увидела нас сейчас, весело сказал он.

- Сделай одолжение, не говори ей, что мы ели мороженное. Она убьёт меня.

- Должна признаться, я в замешательстве.

- Почему? Из-за цветов?

Она покачала головой и доела мороженое. 

- Насчёт того, что она убьёт тебя.

Оливер избежал её угрожающего взгляда и откусил кусочек от своего мороженого.

Элли словесно задевала его с той самой секунды, как он сел в её машину. Однако он ни разу не ответил, поскольку знал, что это её способ принять и простить его. Он кивнул на свободную скамейку.

- Хочешь посидеть?

- Зачем?

- Не знаю, на тебе каблуки. Я подумал, что ты возможно захочешь передохнуть.

- На мне всегда каблуки. Я хожу в них лучше, чем в кроссовках, с другой стороны, я не ожидала, что ты это заметишь столько лет спустя.

Очередная нападка Элли прошла без сопротивления со стороны Оливера. Он сьел последний кусочек мороженного и снова написал своей матери. Возможно он уже не так хорошо знает свою сестру, но всё же знает. Она умирала от желания, ожидая что он ответит на её нападки, но он не собирался помогать ей в этом. Никакие провокации не заманят его в эту ловушку.

Они продолжали молча гулять по парку, оба напряжённые, но не в том смысле, в котором была так уверена флориста.

- Ты хоть думал обо мне? спросила Элли так, будто они разговаривали уже несколько минут.

Оливер вздохнул и посмотрел ей в глаза. 

- А ты как думаешь?

- Я не знаю, что и думать, особенно когда речь заходит о тебе.

Он указал на траву неподалёку.

- Ты не возражаешь, если мы присядем?

Он сел на траву, не дожидаясь её ответа. Элли надулась и села рядом с ним. 

Они сидели неподвижно, пока Оливер обдумывал свой ответ.

- Я часто думал о тебе. Я писал тебе больше всех. Я знаю, что это не похоже на правду, но ты всегда была у меня на уме.

- Ага, письма о вымышленной жизни были идеальным способом показать это. Не говоря уже о бесчисленных визитах.

- Знаешь, как бы мне это ни нравилось, тебе не нужно везде использовать этот сарказм. Я понимаю, что причинил тебе боль. Я знаю, что тебе нужно время...

- Годы, Оливер. Пройдут годы, прежде чем тебе удастся загладить свою вину. Возможно даже... что этого никогда не случится. Я правда не знаю.

- Возможно ты права. Возможно этого никогда не случится, но это не значит, что я не буду продолжать пытаться. Ты для меня целый мир, независимо от того, во что я заставил тебя поверить.

- Ну, удачи тебе в этом.

- Мне не нужна удача. Я уверен в этом.

- Ну хоть кто-то из нас уверен.

Оливер проигнорировал призывы сестры к войне и попытался понять причину горечи на её лице.

- Я думаю, у меня есть идея, как заставить тебя простить меня, и это займёт всего несколько секунд, а не лет. Это то, что я часто делал с тобой в детстве.

- И что же это?

Он обнял её за талию с озорным блеском в глазах.

- Оливер, что ты... НЕТ! СТОП!

Элли попыталась вырваться из его обьятий, но было уже слишком поздно. Её младший брат крепко вцепился в неё, и начал щекотать её живот. Спустя пару секунд, несмотря на сопротивление, она начала смеяться от всей души. В какой-то момент ей удалось отбиться, но Оливер предвидел это, и внезапно то, что началось как битва щекоток, превратилась в битву подчинения, когда один пытался подчинить другого.

Изначальная игривость и безобидность давно пропала, и Элли царапала и била Оливера ногами. Она хотела причинить ему такую же боль, какую он причинил ей, и не сдерживалась. Оливер тоже уже не игрался, принимая её удары, на которые никогда не соглашался. Элли была не в себе, если думала, что сможет победить его.

Он принимал её удары, царапания и любые другие формы наказания. Он ждал, пока она устанет, но не подозревал, насколько сильно его сестра ненавидела его в этот момент. Питаясь своим гневом, она обрела второе дыхание.

- Чёрт возьми, Элли, уже пора успокоиться!

Элли взяла над ним верх, когда ударила его коленом в пах. Оседлав его живот, она начала бить его, желая увидеть его мёртвым. Он должен был заплатить за эти пять лет и Микелу, но в глубине души она хотела, чтобы он заплатил ей за эти три дня. Он не имел права з...

- Элли, успокойся! Мне больно!

Понимая, что этому не будет конца, он выдержал ещё несколько ударов, прежде чем, наконец, схватил её за руку, и прижал её тело вниз, его крепкая грудь прижалась к её груди, он ждал, пока она успокоится.

Но Элли ещё не была готова сдаваться, она извивалась и сопротивлялась, отчаянно пытаясь вырваться, чтобы наказать своего брата. Не оставляя ей и шанса, Оливер своей ногой раздвинул её ноги случайно заставив её застонать. Сначала шокированная, затем разьярённая его наглостью, Элли пыталась оттолкнуть его, снова застонала, когда он прижался своим телом к её телу, чтобы обездвижить её.

Элли почувствовала, как его мужское достоинство прижимается к её киске, и чуть не заплакала от того, как это приятно. Она хотела, чтобы он продолжал тереться о неё, и чтобы это длилось вечность. Она была готова лежать под ним до наступления темноты, лишь бы он продолжал это делать.

Хоть Оливер и злился, испытывая лёгкую боль, он не мог отрицать, что начал испытывать возбуждение. Он прижимался к своей сестре-богине, и давил на неё своим телом всякий раз, когда она пыталась подняться. Это было так неправильно, что начало казаться правильным. Её стоны были такими чувственными и возбуждающими, как во многих видео для взрослых, которые он смотрел на протяжении многих лет.

Она такая сексуальная, подумал он.

Конечно, он не в первый раз признавался себе в этом, но впервые испытывал то, чего никогда не должен был, будучи её братом. В конце концов Элли потратила все свои силы и была вынуждена лежать под своим братом, будучи хорошей девочкой. У неё не было ни единого шанса что-либо сделать, и неважно, как сильно она злилась, поскольку Оливер всё равно был намного сильнее её. 

Они оба тяжело дышали, и Элли пыталась предпринять несколько попыток вырваться, но они оба знали, что это выдача желаемого за действительное. Чем дольше он прижимался к ней, тем более неловко ему становилось. Не помогало и то, что задралась её футболка. Он украдкой посмотрел на её живот, отметив, как он напряжён и сексуален, прежде чем снова заглянуть в её чарующие голубые глаза. Он изо всех сил старался не обращать внимания на её пухлые губы, накрашенные ярко-фиолетовой помадой.

Элли была в ещё худшем положении, чем он. Её сердце бешено билось, и она изо всех сил старалась сопротивляться этому, но не могла отрицать, что находила мысль о мужском достоинстве своего брата между своих ног до боли желанной. Её глаза сдались последними. 

Взгляд, который многие сочли бы противоречивым, был направлен на Оливера в голове которого было и так уже много мыслей. Она облизнула губы, убедившись, что он смотрит на неё, и похотливо прикусила нижнюю губу, прямо перед своим братом.

У Оливера пересохло во рту, он ненавидел себя за то, находил её действия возбуждающими.

- И что теперь? Ты собираешься доказать, какой ты большой жеребец? Собираешься разорвать меня изнутри?

- Я, эм...

- Нерешительность в отношении меня тебя никуда не приведёт.

- Я не, эм... он судорожно сглотнул.

- Я просто... он запнулся, молясь, чтобы не сказать чего-то лишнего. 

- Ты хочешь заставить меня умолять об этом? Хочешь услышать мои стоны? Я уверена, ты годами фанатично мечтал о том, чтобы твоя сестра стонала для тебя. Ты, наверное, ещё и подсматривал за мной, как извращенец, пытаясь увидеть меня голой. Разве не так, Оливер?

О боже, у него встал... я должна остановиться.

- Я...

- Я знаю, что ты вчера подглядывал за мной. Понравилось?

- Д-да, ответил он дрожащим от смущения голосом. 

- То есть нет! Это... он сглотнул.

- Я не подглядывал за тобой. 

- Ну да, конечно. А моя грудь?

- А что с ней?

- Ты не мог оторвать от неё глаз. Я не могла поверить, что ты с таким голодом смотришь на грудь своей сестры. 

- Ты такой извращенец.

Поддразнивания Элли никак не помогли снять напряжение, которое стремительно нарастало. Оливеру было явно неловко из-за грубых намёков сестры, и Элли внезапно поняла, что зашла слишком далеко. Ей было так стыдно за то, что она пыталась смутить своего брата. Оливер пытался всё отрицать, но его возбуждённый член открыто прижимался к её киске.

Элли заметила это, и повернулась так, чтобы его член оказался прямо у неё между ног. В её голубых глазах больше не было и следа похоти, остался только гнев.

- Мы не дети, Оливер. Уже нет.

http://erolate.org/book/4093/372846