Готовый перевод The Last Prayer / Наруто: Последняя Молитва: Глава 9. Линия (1) [390 лайков]

Линия.

НАРУТО.

– Имя, которым меня удостоили. – Курама. – неохотно ответил Кьюби маленькому блондину.

— Я знаю. – улыбнулся в ответ Наруто.

— Да. – огрызнулся Курама. Похоже, что так. – ворча прорычал огромный. – находящийся в заточении. – зверь, явно не испытывая особой радости от их взаимодействия.

— Так … и как нам уберечь себя от всего этого дерьма? – напрямую спросил Наруто. Я не хочу, чтобы этот парень снова нас контролировал, кроме того, я не хочу, чтобы он контролировал тебя.

— Никто меня не контролирует! Я. – величайший из девяти хвостатых зверей. – гордо сообщил Курама беззаботному мальчику. Однако этого грёбаного Учиха с его гнусными глазами нельзя недооценивать. Это единственная причина, по которой я помогу тебе. Так что запомни, мальчик, я ненавижу тебя и весь твой род!

— Ладно! – крикнул Наруто, проигнорировав приветственный тычок в пользу вероятной дружбы в будущем. Нару-нии никогда не лгал ему, поэтому, если он сказал, что они станут потрясающими партнёрами, то Наруто верил в это, что когда-нибудь так и будет.

— Разве ты не слышал, что я сказал, мерзкий человек? – воскликнул Курама. Я лишь хочу обеспечить своё собственное выживание. Если будущая версия тебя неизбежно окажется в ловушке внутри печати, то и будущий я, также попадёт в ловушку, и это неприемлемо!

— Я понял. – радостно ответил Наруто. Я понимаю, почему мы тебе не нравимся, и не могу сказать, что виню тебя в этом: ты всегда был одинок, тебя считали чудовищем или использовали как инструмент. Я в том смысле, что никто даже не удосужился узнать твоё имя! Нару-нии сказал, что ты имеешь право на свою ненависть, но я не должен ненавидеть тебя, так как теперь ты один из моих товарищей по команде. Может быть, скоро мы сможем стать настоящими друзьями, так что давай сделаем всё возможное!

— Водить дружбу с человеком? – рассмеялся Курами. Этого никогда не случится.

— У меня есть отличная гарантия того, что это случится. – с уверенностью в голосе сострил Наруто и злобно ухмыльнулся.

— Не бывать этому! Я этого не допущу! А теперь уходи!

Наруто рассмеялся от своей способности залазить под кожу этому могучему существу, после чего выпрямил руки, идя на мировую. Ладно, ладно, не злись, хорошо? Я буду вести себя хорошо. Как бы ты хотел тренироваться?

— … На данный момент. – раздражённо буркнул Курама. Эта печать позволяет тебе высвобождать мою чакру, однако потока этой силы будет недостаточно, чтобы одолеть наших врагов. Тебе придётся стать более искусным духовно, чтобы совладать с моей чакрой.

— Нару-нии сказал, что с этим всегда будут возникать трудности, пока мы не обретём покой. Он сказал, что объединение против общего врага, это хорошо, однако мы должны попытаться понять друг друга, чтобы стать действительно сильными, и я думаю, что это звучит лучше.

— Узнай, что такое истинная сила... – всплыли в памяти Курамы слова его отца, которые заставили огромного зверя колебаться. Я … я всегда буду ненавидеть таких как ты.

— Это отстой. – надул губы Наруто. Ну, я не ненавижу тебя, и я определённо удостоверюсь в том, что все твои братья и сёстры в порядке! – Наруто выставил кулак, как и велел ему Нару-нии, чтобы Курама почувствовал его честность.

Курама чувствовал, как снижается его озлобленность и то, как пропорционально этому возрастает его уныние, молча созерцая вытянутый кулак своего тюремщика. Через несколько мгновений он положил голову на передние лапы, и прокашлялся, после чего обыденно ответил: … может быть. Сейчас я свободно отдаю свою чакру. Чем больше ты будешь использовать, тем лучше ты будешь справляться с ней: как морально, так и физически. С твоим ростом, моя сила также будет неуклонно возвращаться к прежнему величию, поэтому ты должен продолжать тренироваться, потому что я не приму подчинения.

Наруто просто улыбнулся, опустил кулак и ответил: Хм, может быть, с большим количеством чакры я смогу создать больше клонов и освоить дзюцу быстрее. Это очень здорово. Сегодня же приступлю к этому!

Прежде чем Наруто успел уйти, Курама начал: … ещё одна вещь, а затем надолго замолк. … Какое-то время назад, ты что-то сделал. Что-то, что было полной … противоположностью тому, что было в те несколько моментов, когда я чувствовал твою боль.

Наруто посмотрел на гигантского лиса с замешательством. Когда ему ничего не пришло на ум, Наруто просто резюмировал: … я не понял.

— Внутри этой печати я могу уловить лишь крайние эмоции: печаль, агонию и редкие моменты веселия. Чувство печали превалирует над остальными, но недавно, то, что я почувствовал, возможно, было противоположностью боли. Возможно, это был тот самый покой, о котором ты говорил. Такое уже случалось. Но не так недавно. Время не имеет значения для бессмертного существа, вроде меня, но я бы сказал, что это случилось много лун назад. Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Нет. – уверенно ответил он. Понятия не имею.

— Ты испытываешь моё терпение, мальчик. – сердито прорычал большой демон. Разве ты не занимался ничем новым в последнее время, ни днём, ни ночью, что бы было определённо … приятно?

— … Что-то, что бы было приятно? – бормотал он, и тут в его сознании всплыл образ Куренай-сенсей, а также Ино-тян. А! Ты имеешь в виду секс! Это то, чем я занимался несколько ночей назад, и ещё раз утром. Ты это почувствовал?

Неловко прокашлявшись великий и несколько застенчивый Биджу ответил: Я почувствовал это, на что Наруто пробормотал: Извращенец. Я ощущал это и с моими прежними хранителями, но их отвратительное высокомерие не позволяло им общаться со мной, также, как я общаюсь с тобой. Можешь рассказать мне больше.

— Действительно. – несколько скептически задался вопросом Наруто: зверь с божественной чакрой захотел узнать о сексе. Что бы ты хотел узнать?

— Всё. – ответил Курама, наклоняясь вперёд и укладывая свою большую голову на передние лапы.

Наруто был рад возможности поделиться с кем-нибудь своим опытом и рассказал Кураме обо всём, что он узнал, и о многом, чему его научила Куренай. Биджу лишь слушал. Несмотря на тему разговора, Наруто испытывал некоторую лёгкость в общении и задавался вопросом, был ли это тот покой, о котором говорил Нару-нии. В конце концов, Курама не мог не сказать: Поскольку ты являешься сосудом для сильнейшего из Хвостатых Зверей, я приказываю тебе, обзавестись большим количеством партнёров.

— Чего? – у Наруто перехватило дыхание. Для начала, я даже не знаю, как так вышло!

— Учись. – это всё, что произнёс зверь перед тем, как заснуть.

САКУРА.

— Это просто смешно. Он просто смешон! Кто, блядь, так усердно тренируется?

Сакуре понадобилось всего три дня, чтобы осознать, что Наруто. – это тренирующееся исчадие ада, и каким-то образом он оказался более способным, чем он это показывал. Его режим тренировок поверг её в такой же шок, который она испытала, когда узнала о его личных отношениях с Хокаге-сама. Пока она страдала от интенсивности его тренировок, она узнала, что Наруто уже способен: ходить, бегать и сражаться на воде, так же хорошо, как и на суше. Даже с её совершенным контролем чакры, у неё ушёл целый день, чтобы начать комфортно перемещаться по воде, и в отличие от белокурого сгустка энергии, она не могла продержаться на водной поверхности больше двадцати минут.

Также Сакура думала, что создание физических клонов впечатляет само по себе. – тем более, она помнила, как он завалил выпускной экзамен в Академии. но потом он раскрыл ей секрет того, как Каге Буншин помогают ему в тренировках. Несмотря на то, что это убило бы любого нормального шиноби, независимо от его ранга, обучение при помощи клонов было самым большем надувательством, о котором она когда-либо слышала. Это объясняло то, почему ей постоянно приходится корректировать стратегию при своих атаках на Наруто совместно с его клонами, что лишь вызывало у неё большее раздражение.

Он всё ещё не сказал ей, почему он играется с воздушным шариком, но понаблюдав за тем, как тот лопается: создавая при этом мощный вихрь ветра. – она была практически уверена, что он работает над какой-то формой манипулирования чакрой. Это ненормально... – рассудил её ошеломлённый разум. Ниндзя вообще не обучают манипулированию чакрой, если как-то и можно посодействовать этому процессу, то это может произойти лишь годы и годы спустя. Как этому идиоту удаётся делать что-то подобное, когда мы ТОЛЬКО ЧТО выпустились из Академии!?

Сакура быстро училась, но даже она не могла следовать в ногу с ним. Она не только делала больше перерывов, чем он, но даже его передышки были намного короче её собственных. Неудивительно, что Саске-кун обычно устаёт под конец их спарринга. Не то чтобы Наруто-бака действительно мог сравниться с Саске-куном... но было очевидно, что блондин способен просто перетерпеть его.

— Это просто смешно! Чтобы Бака тренировался таким способом, о котором даже никто не знает!

Было так легко игнорировать или ненавидеть его, что Сакура задалась вопросом: кто ей поверит, если она решит кому-нибудь рассказать об этом. Никто... – ответил её разум.

КУРЕНАЙ.

Казалось, Куренай понадобится больше недели, чтобы забыть о своей грандиозной ошибке. Было бы проще, если бы Хината-тян не упрашивала бы её каждый вечер начать тренировку с— гендзюцу-Наруто.

— Я … я сделала-что-то не так. – спросила она пятым вечером. Это из-за этого ты не хочешь тренировать меня при помощи гендзюцу?

В пятый раз на этой неделе у Куренай возникло искушение просто создать гендзюцу Наруто, но после столь близкого знакомства с мальчиком, которое с ней случилось, она не понимала его и не хотела рисковать Хинатой, которая, возможно, заметит разницу, чтобы юная Хьюга не почувствовала, что её предали, и чтобы все их успехи не пошли прахом.

— Нет, конечно же, нет. – ласково начала Куренай. Почему ты так думаешь?

Хината смотрела на Куренай с такой мощью, на которую была не способна ещё несколько недель назад. Вы … на этой неделе мы вообще не тренировались с гендзюцу-Наруто-куном, и всё, что вы говорите, это то, что нам нужно сделать перерыв. Я просто подумала, что может быть я …

— Нет, ты здесь ни при чём. – прервала её Куренай. Несмотря на аморальность длительности перерыва: который сделала Джонин с волосами цвета воронова крыла, и благодаря которому её юная подопечная достигла такого уровня уверенности. – она была взволнована прогрессом, который сделала девочка, однако теперь, когда у неё прорезался голос, возможно, прекрасная принцесса, нуждается в больших объяснениях. Хината-тян, как давно ты здесь?

— Мнн, чуть больше полутора месяцев.

и разве ты не согласна, что нам стало комфортно друг с другом?

— Да. – покраснела она.

— Я знаю, что тренировка, которую мы проводили, разумеется, помогла, но всё это проходило в тепличных условиях, не так ли? – Куренай дала девочке с волосами цвета индиго время, чтобы та попыталась понять то, о чём она ей сказала, также Куренай надеялась, что ей больше никогда не придётся обращаться за помощью к Узумаки-куну … или даже видеться с ним, если бы она была честна с собой. Когда тебе так комфортно, как ты чувствуешь себя с гендзюцу версией Узумаки-куна, то это слишком идеально, это совсем не то, с чем тебе придётся столкнуться при личной встрече. Вот почему я думаю, что тебе нужно попытаться подружиться с настоящим Узумаки-куном …

— Йииии! – пискнула Хината. Я-я-я-я-я … н-н-н-не-не смогу. – начала заикаться она, полностью расстроив прекрасного Джонина.

— Хината-тян, я прекратила это, потому что верю в тебя. Я знаю, что у тебя получится. – искренне произнесла Куренай. Начни с того, что тебе комфортно; просто поздоровайся с ним или спроси, как у него дела; хотя ты чувствуешь себя более непринуждённо. Я не плохо поработала над его образом, так что не думаю, что он каким-то образом сможет поставить тебя в неловкое положение.

— В-в-в-вы … – она сделала вдох, чтобы успокоиться. В-вы действительно так считаете?

— Я это знаю. – улыбнулась Куренай своей юной подопечной, и впервые за этот день она была счастлива. Счастлива, что её очаровательная ученица стала достаточно смелой, чтобы сделать это, а также безумно счастлива, что теперь ей не придётся иметь дело с белокурым Генином.

Хината-тян должна была вернуться в лагерь Хьюга через час или около того, но на следующей неделе она первым делом вернётся к ней. Прекрасная Хьюга. – это единственный по-настоящему светлый момент этой недели, и каждый раз, когда ей становилось всё грустнее и грустнее, когда её заветная ученица уходила, Куренай подбадривала себя осознанием того, что она вернётся. С каждой неделей Куренай обнаруживала, что ей хочется, чтобы Хината-тян возвращалась с большей привязанностью к ней.

http://erolate.org/book/4108/376186