Готовый перевод What if the school idol becomes my maid? / Что, если идол школы станет моей горничной?: Глава 1. Она стала моей горничной 1

Глава 1. Она стала моей горничной 1

В моей академии учится невероятная красавица. Настоящая богиня, рядом с которой померкнут любые модные айдолы.

Зовут эту недосягаемую девушку Аянэ Фудзисаки.

Ещё с первого дня поступления её ослепительная красота сражала всех наповал. Даже аура вокруг неё, казалось, искрилась особым, неповторимым светом.

Что уж говорить о парнях, если даже взрослые учителя-мужчины провожали её откровенно сальными взглядами. За такое впору подавать в суд за домогательства. Казалось бы, солидные женатые люди, а слюни пускают, словно озабоченные подростки.

Её огромные, выразительные и невыразимо милые глаза обладали поистине магической силой — стоило ей лишь раз взглянуть на тебя, и ты уже безнадёжно влюблён. Может, она и вправду использовала какие-то приворотные чары?

Тонкие, изящные губы манили так сильно, что до одури хотелось впиться в них поцелуем. Одно их движение казалось безмолвным, порочным приглашением.

Роскошные, иссиня-чёрные волосы струились почти до самой поясницы, создавая поразительный контраст с её фарфоровой, почти полупрозрачной кожей. Этот дуэт чёрного и белого лишь подчёркивал её неземное совершенство.

А её фигура... Уверенный пятый размер груди, соблазнительные, волнующие изгибы, при этом невероятно тонкая, изящная талия и длинные, стройные ноги. Идеальное тело, вылепленное самим творцом.

Но идеальной Аянэ была не только внешне. Отличница, звезда спорта, безупречно вежливая и приветливая со всеми — к чему бы она ни прикоснулась, всё получалось безукоризненно.

Совершенно очевидно, что поток желающих признаться в любви первой красавице академии не иссякал ни на день. И, как я уже говорил, учителя тоже были в их числе. Об этом не кричали на каждом углу, но те, кому надо, всё знали. Раз уж даже до меня дошли слухи, значит, тайна была Полишинеля.

Однако при всей своей бешеной популярности, Аянэ ни разу никому не ответила взаимностью.

Конечно, в нашей академии днём с огнём было не сыскать парня, достойного её уровня, хотя местные «красавчики» тоже пытали счастье. Говорят, она отшивала их мгновенно, даже не задумываясь. И это понятно — хоть они и считались симпатичными, до её планки им было как до луны. Впрочем, не мне об этом судить.

«Неприступная крепость Аянэ Фудзисаки» — именно так её вскоре стали называть за глаза.

Ходили слухи, что всего за полгода с момента поступления больше половины парней нашей школы пали смертью храбрых, пытаясь завоевать её сердце. Масштабы этого бедствия заставляли искренне восхищаться её легендарной красотой.

Я рассказываю об этом так отстранённо, словно меня это не касается, но, признаться честно, я и сам пополнил ряды отверженных. Да-да, к моему величайшему стыду. Давайте просто спишем этот порыв на глупость молодости, ладно?

— Ты мне нравишься, пожалуйста, стань моей девушкой! — выпалил я самую банальную, лишённую всякой фантазии фразу и, как и все мои предшественники, был мгновенно и безжалостно отвергнут.

— Прости, — мягко, но непреклонно ответила она.

Шансов на победу у меня изначально не было никаких. Моя внешность смело подпадает под категорию «страшненький», в учёбе и спорте я плетусь где-то в хвосте, да и общаться с людьми толком не умею. Друзей у меня практически нет.

Я вообще не собирался ни в чём признаваться. Но то ли звёзды так сошлись, то ли чары Аянэ окончательно затуманили мой разум, как я вдруг обнаружил себя на крыше — классическом месте для школьных признаний — изливающим ей душу.

Перед тем как открыть рот, я, конечно же, успел нафантазировать себе с три короба. «А вдруг она скажет 'да'? Шанс ведь не равен абсолютному нулю! Была не была, прорвёмся!» — подбадривал я себя, пребывая в нелепой эйфории. Которая, естественно, испарилась сразу же после отказа, окатив меня ледяной водой реальности.

— Мне очень приятны твои чувства, Айда-кун, но сейчас я не планирую ни с кем встречаться, — произнесла Аянэ, виновато опустив уголки глаз и посмотрев на меня с искренним, как мне показалось, сожалением.

Единственным утешением в этой жалкой ситуации было то, что мне удалось вот так, глаза в глаза, посмотреть на неё. Для такого неудачника, как я, даже просто поймать её взгляд было событием поистине редким.

Кстати, если вы ещё не догадались, Айда — это моя фамилия. Полное имя — Юдзи Айда, прошу любить и жаловать. Постарайтесь запомнить, всё-таки я главный герой этой истории.

И ещё одно уточнение: мы с Фудзисаки учимся в одном классе. Иначе бы эта богиня ни за что не запомнила имя такого невзрачного парня, как я.

В общем, бросив пару утешительных фраз, Аянэ покинула крышу.

Оставшись в полном одиночестве, я ещё долго стоял, тупо глядя в небо. Отчего-то оно расплывалось перед глазами. Шмыг.

Моё величайшее признание в любви, главное событие всей жизни, обернулось полным провалом. В ту ночь, отчаянно пытаясь заглушить обиду, я ожесточённо мастурбировал, представляя в фантазиях фигуру Фудзисаки. Выстрелил аж шесть раз. Всё-таки молодость — страшная сила.

Но это всё лирическое отступление. Настоящие проблемы начались на следующий день.

Мой отец погиб.

Он проходил мимо строящегося здания по работе, и сверху на него сорвалась стальная балка. Прямое попадание. Когда мне об этом сообщили, в голове билась только одна мысль: «Какова была вероятность такого бреда?». Слова звучали как глупая шутка, лишённая всякой связи с реальностью.

Отец работал в страховой компании. То ли благодаря этому, то ли просто по стечению обстоятельств, у него была оформлена солидная страховка жизни, так что на меня свалилась весьма внушительная сумма. Да и компания-застройщик выплатила неплохую компенсацию.

Матери у меня не было. Она погибла в аварии, когда я был ещё совсем маленьким.

Отец, растивший меня в одиночку, исчез, оставив после себя лишь горы денег. В этот момент мысли о Фудзисаки окончательно выветрились из моей головы.

Но время безжалостно, оно продолжает свой бег, несмотря ни на что.

Не успел я оглянуться, как учебный год подошёл к концу, и начались весенние каникулы. К тому времени я уже более-менее оправился от шока и вернулся к привычной жизни. Сначала вынужденное одиночество пугало, но человек, как известно, ко всему привыкает.

Отсидев последний день занятий в качестве первокурсника старшей школы, я пулей помчался домой. Я числился в одном из клубов, но сегодня тренировок не было, так что ничто не мешало мне пойти прямиком в свою холостяцкую берлогу.

Вернувшись, я переоделся, залил кипятком лапшу быстрого приготовления и собирался скоротать положенные три минуты ожидания, как вдруг тишину разорвал резкий звонок домашнего телефона.

Три минуты — слишком долго, чтобы просто пялиться в стену, но слишком мало, чтобы заняться чем-то дельным. Вряд ли звонок на стационарный телефон сулил что-то хорошее. Поставив себе мысленный лимит — разделаться с разговором ровно за три минуты, — я снял трубку.

— Алло, — буркнул я.

— Это резиденция господина Айды Юдзи? — раздался в ответ излишне приторный мужской голос.

— Да, это я, — ответил я, поморщившись от неприятного тона.

— О, так я говорю с самим господином? Какая удача! — не унимался звонивший.

По голосу было ясно, что это мужчина, но интонации... Они вызывали какое-то глухое раздражение. Воображение тут же нарисовало обрюзгшего, потного мужика средних лет с мерзкой, сальной ухмылочкой на лице.

— До меня дошли скорбные вести, что вы потеряли обоих родителей, — елейно протянул незнакомец. — О, какое несчастье, бедный юноша.

Беспардонность этого заявления резанула по ушам, мгновенно распалив во мне глухую ярость. Какого чёрта он вообще несёт?!

— Вы вообще кто такой?! И что вам нужно?! — рявкнул я в трубку.

В голове мелькнула мысль, что это очередной стервятник, почуявший запах денег. Когда не стало отца, я насмотрелся на этих лицемерных паразитов с притворным сочувствием на лицах. И самое мерзкое — большинство из них были моими так называемыми родственниками. Жалкое зрелище.

— Ах, прошу простить мою неучтивость! Меня зовут Домото. Будем знакомы, — ничуть не смутившись моего гнева, радостно отозвался мужчина.

— Плевать мне на ваше имя, — отрезал я. — Выкладывайте, что нужно, и побыстрее.

Почти три минуты истекли, лапша, наверное, уже разбухла, и мне до дрожи хотелось бросить трубку.

— Что ж, не смею больше задерживать и перейду прямо к делу, — выдержав театральную паузу, промурлыкал Домото. — Господин Айда, скажите... вас не интересуют горничные?

— Есть кто до-о-ома?! — раздался громкий голос, сопровождаемый пронзительным звоном дверного звонка, эхом разнёсшимся по пустой квартире.

— Иду, иду! — крикнул я и, распахнув входную дверь, обнаружил на пороге пузатого мужика средних лет, чьё лицо расплывалось в приторно-вежливой улыбке.

На дворе стоял прохладный март, но по его лбу ручьями катился пот. В общем, выглядел он в точности так, как я себе и представлял. Никаких сюрпризов.

— Рад нашей личной встрече! Это я, Домото, — мужчина активно вытирал лоб платком. — Позволите войти?

— Да-да, проходите, — вздохнув, я впустил гостя внутрь.

После того странного звонка наше общение с Домото не прекратилось. Точнее, это он постоянно названивал мне, проявляя поистине пугающую настойчивость.

Вся суть его предложений сводилась к одному: не желает ли внезапно разбогатевший юноша обзавестись личной горничной? Судя по всему, он промышлял торговлей живым товаром, выискивая тех, на кого свалились шальные деньги, и планомерно брал их в оборот.

Не скрою, вести быт в одиночку было той ещё занозой в заднице. Стирка, уборка, готовка — от всей этой рутины меня уже воротило.

Но нанимать прислугу? Это уже перебор. Тратить отцовские сбережения на подобную блажь казалось мне глупостью. К тому же, всё это дело откровенно смердело криминалом.

Однако Домото оказался въедливым, как пиявка. Он донимал меня так усердно, что я уже всерьёз подумывал, как бы потихому закопать его на заднем дворе.

Всё изменилось в тот день, когда я получил пухлый конверт. Отправителем, разумеется, числился Домото.

Внутри лежал увесистый, качественно отпечатанный каталог.

Он напоминал справочник игроков высшей лиги, только вместо бейсболистов там красовались анкеты девушек. С фотографиями. И все они были сногсшибательно милыми. Уже на этом этапе моя железная воля дала серьёзную трещину. Я и представить не мог, что «горничные» могут быть настолько хороши! Более того, почти все они оказались совсем юными, многим на вид было не больше двадцати, а то и меньше. Мои стереотипы о том, что прислуга — это грузные тётушки за сорок, а милые девочки, щебечущие «Добро пожаловать, господин!» — лишь влажные фантазии отаку, разлетелись вдребезги. Шок был колоссальным.

Анкеты оказались на удивление подробными, вплоть до точных объёмов груди, талии и бёдер. Одно только чтение этих цифр заставляло кровь приливать к низу живота.

На каждую кандидатку отводилось по четыре фотографии: в полный рост спереди и сзади в униформе горничной, крупный план лица и... крупный план груди в бюстгальтере. «Серьёзно? Вы просто взяли и прислали мне это?» — крутилось у меня в голове, пока мой младший брат медленно, но верно приходил в боевую готовность.

В каталоге значилось около тридцати девушек. Возрастной диапазон впечатлял: от совсем молоденьких четырнадцатилетних подростков до зрелых двадцатисемилетних красавиц. И каждая, чёрт возьми, выглядела как топ-модель.

Но мой взгляд зацепился лишь за одну анкету. Точнее, я просто не поверил своим глазам. Уставившись на страницу, я словно окаменел, не в силах оторвать взгляд.

Спустя мгновение я уже набирал номер. Номер Домото, естественно.

Выслушав все его объяснения и условия, я окончательно сдался. Мои принципы испарились без следа.

В тот же день я оформил «заказ».

— …и на этом, пожалуй, всё, — Домото, вальяжно раскинувшийся на моём диване, закончил свой монолог и с жадностью залпом осушил чашку остывшего чая. Глыть-глыть-глыть — громко заклокотало в его горле. Видимо, пересохло во рту от долгих речей. — У вас остались какие-нибудь вопросы, господин Айда?

Я обязан был прояснить одну крайне важную, критически важную деталь.

— Да, хочу уточнить один момент, — я подался вперёд, буравя его взглядом.

— Спрашивайте, — благосклонно кивнул гость.

— Она действительно будет выполнять любые мои приказы? То есть, её подчинение будет абсолютным?

— Ха-ха-ха, не извольте беспокоиться! Какой же вы, однако, недоверчивый! — Домото прекрасно понимал, к чему я клоню. Ещё бы, я выел ему мозг этим вопросом во время телефонных переговоров. Наверняка он считал меня занудой, но сейчас, когда мои деньги были у него в кармане, мы словно поменялись ролями.

— Разумеется, — продолжил торговец, понизив голос, — какие бы извращённые или абсурдные требования вы ни выдвинули, она не посмеет вам отказать. Захотите сделать её своей сексуальной игрушкой — она ей станет. Ведь мы продаём не простых домработниц, не так ли?

Его дежурная улыбка сменилась грязной, понимающей ухмылкой. Я изо всех сил старался сохранить каменное лицо, но предательские уголки губ сами собой поползли вверх.

— Не буду вдаваться в подробности, — хихикнул Домото, — но уверяю вас, подавляющее большинство наших уважаемых клиентов используют приобретённых горничных именно в таком ключе. Так что отбросьте стеснение. У этого товара нет никаких прав человека.

Мужчина мерзко захихикал. Я прекрасно осознавал всю дикость и незаконность происходящего. То, что я собирался сделать, выходило за все мыслимые рамки морали.

Это была самая настоящая торговля людьми. Но если в этом прогнившем мире можно купить человека, купить ту, о ком ты даже не смел мечтать, за любые деньги... что ж, я оказался именно тем ублюдком, который с радостью потянется за кошельком. Пусть в меня тычут пальцами и называют конченой мразью, я просто заткну уши.

— Что ж, вижу, вам уже не терпится, — Домото с кряхтением поднялся с дивана и направился к выходу.

Я молча последовал за ним. Рубашка на его широкой спине насквозь пропиталась потом. И чего он так потеет? Погода стояла прекрасная: тёплый, ласковый весенний денёк, вовсе не удушающее летнее пекло.

В просторном гараже, где сиротливо ютилась старая отцовская машина, сейчас красовался массивный чёрный автомобиль представительского класса, на котором и приехал мой гость.

Домото распахнул заднюю дверцу дорогой иномарки и властным жестом приказал пассажиру выйти.

Из сумрака салона на свет показалась стройная девичья фигура. Она была облачена в классическую чёрную униформу горничной, поверх которой белел изящный фартук с оборками, а чёрные волосы венчал кружевной чепец.

В руках девушка судорожно сжимала вместительную сумку. Учитывая, что ей предстояло жить со мной, вещей явно было маловато.

Тёплый ветер ласково растрепал её длинные волосы, а солнечные лучи окутали её фигуру мягким сиянием. В этот миг она казалась воплощением самого божества, сошедшего с небес.

Я знал её лицо до мельчайших чёрточек.

Это была самая известная, самая популярная и самая прекрасная девушка во всей нашей академии.

Сама Аянэ Фудзисаки.

Вот так неприступная Аянэ стала моей личной горничной.

http://erolate.org/book/4237/572436