Я ненавижу пустыню. Песок, песок — один ёбанный песок на многие мили вокруг. Только изредка встречаются оазисы и вкрапления цивилизации вдоль реки. Дневные переходы лично для меня были не столько изматывающими — чувствовал я себя вполне нормально — сколько скучными. Едешь-едешь, ставишь лагерь, спишь и снова едешь. Кроме как разговорами, отвлечься от этой рутины было решительно нечем. Мини-турниры мы по пути не устраивали: всё же Ливен Мартелл осознаёт положение Короны и не желает тормозить.
Однако, какими бы сильными и выносливыми не были наши лошади, мы все всё равно движемся со скоростью обоза. Меня же, бывшего жителя мегаполиса XXI века, подобная медлительность передвижения просто убивала. Это если ещё не говорить об информационном голоде. Наличие интернета позволяет ежедневно потреблять огромные массивы информации. Здесь же… Из СМИ работает только сарафанное радио. Да и то весьма ограниченно, ибо мы сейчас в военном походе, а значит, оперативно получать информацию просто не способны. Только если гонец какой-нибудь прискачет с донесением, но он один хрен всё равно ничего сверхинтересного не расскажет.
С проблемой скуки я столкнулся ещё в Даре Богов. Не всё же время мне тренироваться да потрахивать местную владетельницу? Разумеется, там присутствует и замковая библиотека. Не очень крупная, но мне на первое время хватило. «Первое время» — это две недели. И нет, не потому, что их библиотека настолько мала. Вовсе нет — всё же они её, пусть и понемногу, но собирали целыми поколениями, наверное, со времён Эйгона Завоевателя, который зажёг в Дорне по-крупному, спалив в том числе и библиотеку Аллирионов. «Проблема» в том, что из-за навыка учёности и, видимо, «Гениальности» я читаю теперь очень быстро. Нет, не так. ОЧЕНЬ быстро. Одна страница за 5-6 секунд — это мощно. Если много текста и мелкий шрифт, то 10-12 секунд. При этом я умудряюсь всё это запомнить, понять и обработать.
Так, я, например, теперь знаю высокий валирийский. По крайней мере, письменную часть я знаю безупречно. С разговорной мне, в меру своих сил, помогал местный мейстер, немолодой светлокожий мужчина, не дорниец. Но мне как-то побоку, откуда он там. Главное, что немного, но всё же речь на этом языке он мне поставил, за что я ему благодарен.
Интересно, к слову, откуда я знаю общий язык, на котором говорит весь Вестерос. Ответ до банальности прост: я не знаю. Не имею об этом ни малейшего понятия, как и о том, как я здесь оказался. Помнится, я на Земле был материалистом и убеждённым атеистом. А сейчас… А сейчас я уже не уверен. Если исходить из чистой логики, то определённые «высшие силы» существуют. Они меня зачем-то сюда забросили. Их цель мне не ясна, как и причины. На этом всё. Больше анализировать пока что нечего, только догадки.
Также я теперь знаю наизусть все гербы известных лордов, во всех регионах Семи Королевств. И даже некоторых вымерших домов. В мире развитого квазисредневековья это крайне полезное знание.
Вот таким вот образом и шли мои невесёлые дни в замке. В пути по пустыне я обучал, тренировал и немного воспитывал Риона, сына Дели от первого и пока единственного брака. Он, как и любой нормальный оруженосец, убирал и стирал за своим рыцарем, то есть за мной. Я же взамен наставлял его на путь истинного рыцаря и учил драться холодным оружием верхом и пешим. Про истинного рыцаря я, наверное, малость загнул. Всё же я не питаю иллюзий, кто такие рыцари на самом деле.
Мы как раз были примерно в дне пути от Адова Холма дома Уллеров, когда он задал, похоже, крайне интересующий его вопрос, потому как я обычно не очень разговорчив:
— Сир Ингвар… — спросил 11-летний парень ломающимся, слегка писклявым голосом, с каштановыми короткими волосами и карими глазами, во многом похожий на свою мать. Ехали мы рядом, на своих лошадях.
— Я за него, — в привычной для себя манере басом отозвался я. Из-за общего размера у меня и лёгкие более объёмные, потому и голос я имею весьма глубокий.
— Кхе-кхем… Так вот, сир, что главное для рыцаря?
— Ты так хочешь это знать? — немного интриги нагоняю.
— Разумеется, сир!
— Что ж… Я могу тебе сказать, — растягивая слова, начал я, — но у меня будет одно условие.
— Я постараюсь выполнить его, во что бы то ни стало! — уже весь в нетерпении чуть ли не прокричал мне он.
— Посмотрим, — ещё медленнее произношу слова, отчего Рион уже буквально мне в рот заглядывает. — Моё условие будет заключаться в весьма нетрудном действии, я бы даже сказал, бездействии. Точно сможешь? — посмотрел на него сверху вниз, слегка прищурив один глаз.
— К-конечно, сир Ингвар! — воскликнул тот, думая, что ему сейчас поручат какую-то сверхважную миссию. — Я приложу все усилия и не пожалею живота своего, чтобы исполнить это условие! — даже в грудь себя ударил, как бы подтверждая свою клятву.
— Ого, — деланно удивился я, — даже так? Что же, в таком случае, полагаю, у меня просто нет иного выбора. Моё условие… нет, скорее просьба может показаться тебе несколько странной, но ты должен выполнить её в точности, если хочешь узнать, что наиболее ценно для любого уважающего себя рыцаря, — а у пацана уже глаза прям горят, аки две Сверхновые. — Так вот, в качестве условия я лишь смею попросить тебя об одной единственной вещи, — немного наклонился в его сторону, снизив голос.
— Д-да, сир? — голос дрожит, и он сам немного вжался в седло.
— Хватит! Меня! ОбСИРать! — прикрикнул я низким голосом, а вокруг нас раздался громкий раскатистый смех всех, кто нас слышал.
— Э-э… А? — пацан же был в прострации, абсолютно не понимая ситуации.
— А ну тихо всем! Хватит ржать! — дал команду я, и смех быстро сошёл на нет. Не хватало ещё, чтобы авангард ржал. На нас уже Мартелл косо поглядывает.
— Сир Ингвар, что вы имели в виду? — осторожно поинтересовался парнишка.
— Да что ж ты такой непонятливый… — прошептал я про себя. А после сказал уже вслух. — Я хочу, чтобы ты перестал обращаться ко мне по титулу «сир». Вообще. Не называй меня так. Никогда. В противном случае отправлю в следующем лагере копать выгребные ямы.
— Но вы же рыцарь… — всё ещё не понял он. — Почему?
— Потому что. Привыкай выполнять глупые запросы тех, кому служишь, — отрезал я. — Так, насчёт твоего вопроса… Что главное для рыцаря. А у тебя какие варианты имеются? — сказав это, заметил, что к нам пристроился поближе Ливен Мартелл, командующий всем дорнийским войском, в составе которого мы едем. Уши греет, что ли? Или ему просто скучно? Понимаю его.
— Быть благочестивым и соблюдать обеты? — предположил Рион.
— А ещё? — не понравился мне его ответ.
— Защищать слабых? — уже не так уверенно спросил мальчик.
— Ещё?
— Хмм… — призадумался теперь он. — Чтить Семерых?
— Ещё?
—… Служить своему лорду и Королю?
— А ещё? — лишил его уже всякой уверенности.
—…
— Больше нет вариантов? — парень лишь помотал головой в ответ. — Самое главное для рыцаря — это умение хорошо сражаться и убивать без сожалений, — а вот это его уже слегка ошарашило. — Меня сделали рыцарем не потому, что я чтил каких-то богов, защищал женщин, детей и стариков от посягательств или усердно служил твоей матери. Хотя без последнего, пожалуй, тоже не обошлось, — намекаю ему на то, что я активно спал с его мамой, о чём все в замке знали, просто особо не распространялись; до меня донеслось несколько смешков. — Меня посвятили в рыцари, ибо я владею оружием лучше всех в Даре Богов, что не раз доказывал на тренировках.
— Н-но как же? Чем в таком случае рыцарь будет отличаться от обычного наёмника, коих в Эссосе тысячи? — возмутился оруженосец.
— По своей сути ничем, кроме размера жалования. Рыцарям платят больше, — а королевский гвардеец тем временем продолжает нас слушать, ни капли не стесняясь.
— Вы лжёте! — обвинил меня Рион. — Рыцари не наёмники.
— Ясно. Тут без пояснений никуда. Углубимся в историю… — начал я, предвкушая интересный рассказ. — Давным-давно, когда по Вестеросу свободно гуляли Первые Люди, они составляли множество самых разных племён со своими вождями. Племён было много, они постоянно враждовали то с другими такими же племенами, то с великанами и Детьми Леса. Или охотились. — все окружающие меня внимательно слушают, в их числе и Мартелл. — Разумеется, у каждого вождя была своя боевая дружина, чтобы со всеми сражаться. Эти люди воевали за своего вождя, но не имели никаких владений, полностью завися от своего предводителя. Тот в свою очередь их одевал, снаряжал и кормил с тех денег, что платили вождю его подданные. Постепенно эта самая боевая дружина стала получать всё больше прав, превращаясь в привилегированное сословие. И вот уже им стали платить не деньгами, а земельными наделами. Воины вождя, зависевшие от его милости превратились в кого-то вроде лордов. Теперь уже у них самих появились свои дружины. В то же время эти новые лорды как бы оставались в дружине вождя. А затем пришли Андалы, покорили большинство Первых Людей и лишь закрепили привилегированное положение лордов и служилых воинов на их службе, назвав их рыцарями, в соответствии с верой в Семерых. Как ты, наверное, заметил, рыцари на заре своего появления служили лордам и вождям, будущим королям, за денежное или земельное вознаграждение, что по факту ничем не отличается от ремесла наёмника. Последним только земель обычно не дают. Я ответил на твой вопрос, Рион?
М-да… Загрузил я, похоже, их знатно. От такого у них мозги прям так и закипают. Ещё бы, я им тут за несколько минут разложил по полочкам всю материальную суть рыцарства, без сказок о доблести, щедрости и культа прекрасной дамы. У кого-то от моих слов и вовсе шаблон порвался. Огляделся вокруг: у всех глаза пустые. Крайне забавно, что сказки и песни о доблестных рыцарях, бывшие когда-то оправданием исключительности последних, спустя века стали по факту руководством к действию и сводом правил для них же. Какая ирония! Впрочем, как и на Земле.
Однако один человек, видимо, понял всё, ну или почти всё, что я сказал. Ливен Мартелл. Мы встретились глазами, и он улыбнулся уголками губ, одарив меня… понимающим взглядом? Однако вскоре отвернулся и отъехал от нас в перед строя. И что это было? Он согласен с тем, что я тут поведал? У него были схожие мысли, но он их никому не высказывал? Или просто позабавился со всей этой ситуации?
Хорошо хоть, что здесь нет всяких септонов и фанатиков Семерых, а то обвинили бы ещё в какой-нибудь ереси.
Как бы там ни было, вплоть до самого Адова Холма, более мне никто вопросов не задавал.
***
Пока Ливен Мартелл и его подчинённые в Адовом Холме разбирались с подкреплениями от лорда Хармена Уллера, я занимался кавалерийскими манёврами со своей сотней. Так уж вышло, что я и в этой стезе был лучшим, так что довольно быстро добрался до должности сотника.
Разумеется, были люди, недовольные столь быстрым возвышением недавно помазанного рыцаря. Однако после совершенно неожиданного выпадения у оных нескольких зубов и пары случайных падений на землю они почему-то больше не высказывали недовольства. Странные какие-то.
Весьма любопытно, что я на карте могу видеть все войска, о которых известно мне, моим союзникам и их разведчикам. Они отображаются на 3D карте в реальном времени, как и их количество и командующие. Очень удобно, хотя и походит на читерство какое-то. Численность и состав союзных войск мне известны по умолчанию.
На панель личной информации добавился герб моей династии с информацией о последней. Впрочем, пока что у неё околонулевая репутация с мизерным приростом. На панели моего персонажа, во вкладке «отношения», добавилась моя любовница — Делонна Аллирион. Я также могу просмотреть личные черты характера, умения и навыки любого встреченного мной когда-либо человека. Вот, например, сама Делонна: Доверчивость, Спокойствие, Прихоти. Вот такие у неё черты характера. Навыки по большому счёту стандартные. Третье образование Управления. А вот в свойствах присутствует Миловидность. Хмм, неплохо. Так, а ещё… Это ещё что? Беременность?..
Бляяяяяя… Это… как-то… сука. Даже не знаю, как к этому относиться. С другой стороны, а чего ещё я ожидал? Плодовитость же у меня не просто для красоты висит? Мда… Скоро я стану отцом. Необычное чувство, смешавшее в себе ответственность за новую жизнь и некоторую тревожность. А впрочем, это ещё будет нескоро. Сейчас надо больше о войне думать. Да и будто отцовство — это что-то плохое. Может, после смерти моё сознание перекинется на моего ребёнка, как и в игре? Проверять пока нет желания.
Появилось также отображение имеющихся у меня денег. Пусть их и немного, но они есть. Исчисляются они в местной валюте. Имеется у меня и инвентарь, где хранятся деньги и мои личные вещи, включая оружие и броню. И уже вот это, пожалуй, одно из лучших приобретений, ибо ограничений по весу я так и не нашёл. Туда, единственное, нельзя засунуть кого-то живого, необходимо его сначала убить. Проверено на кошке. Никогда не любил животных. С людьми, думаю, та же система. Правда, применить пока особо не получилось: объяснить внезапное появление вещи из ниоткуда вряд ли получится. Минусом также можно считать и отсутствие эффекта стазиса. То есть положенный в инвентарь предмет не замораживается во времени. Если с мечом, например, ничего не случится, то еда испортится так же, как и вне инвентаря. Но минус этот считаю крайне незначительным. Прямо сейчас у меня там, кстати, лежит лук с целым колчаном стрел, которые я могу экипировать прямо на себе в любую секунду.
Весьма забавно, к слову, что во вкладке культуры у меня указана «Русская культура», а вот религия пустая. Ну да, неудивительно, я же атеистом был и так и не придумал, в кого мне верить.
Вскоре новые войска были распределены, и мы двинулись дальше в путь, в этот раз уже в замок Песчаник, принадлежащий дому Кворгилов. Про Уллеров ходят байки, что они немного ёбнутые и крайне вспыльчивые, что и отображено на их гербе. Про Кворгилов же ходит молва, мол, они подбросили в кровать к какому-то залётному Тиреллу сотню скорпионов, которые и по сей день красуются на гербе у их дома. Весёлые люди эти дорнийцы. Страстные девушки в прозрачных платьях и горячие парни. Эх, если бы не этот блядский песок, я бы тут жить остался, честное слово.
В один из дней, пока мы ехали в направлении Песчаника, ко мне даже подъехал наш командующий, которому, видать, наскучили разговоры с высокородными, и он решил снизойти до быдла в виде меня. Есть такая примета: «Если к тебе подходит начальство с разговором — беды не миновать».
— Здравствуйте. Сир Ингвар Крайст, верно? — вежливо меня поприветствовал.
— Верно, сир Ливен. Вам правильно сказали, — пытаюсь сохранить нейтральное лицо.
— Вам неприятно моё общество? — заметил моё неудовольствие он, приняв на свой счёт. Впрочем, я его сильно и не скрывал.
— Когда тобой интересуется высокородный лорд — это не к добру.
— Ха-ха, — почти искренне рассмеялся рыцарь с белым плащом. — Но я ведь не лорд.
— Вы Мартелл. Мартеллы — лорды Солнечного Копья. Следовательно, вы лорд.
— Однако я дал клятву королевского гвардейца, — заметил Белый Плащ.
— От клятвы можно отказаться. Или вас могут от неё освободить, — парировал я.
— Откажись я от клятвы — навлеку на себя великий позор, — твёрдо сказал Плащ. — Тем более эта клятва пожизненная. Нас не могут от неё освободить, даже Король на это не способен, — Ливен явно уверен в своих собственных словах.
— Есть закон, запрещающий Королю, освободить вас от данной ему же клятвы? А если даже и есть, то он был принят одним из прежних Королей, которые имели такую же власть, что и нынешний. Что ему помешает отменить сей закон? Но, допустим, Эйрис II действительно уважает законы прошлого и не станет их упразднять. Насколько я слышал, он весьма увлечён так называемым Диким огнём. И если ему придётесь не по нраву вы, сир Ливен, или же один из ваших собратьев, то что ему помешает обвинить кого-то из вас в измене и сжечь?
— Это бесчестно! Наш Король на это не пойдёт, — он пытается убедить меня или себя?
— Ну разумеется, нужно быть воистину бесчестным и безумным, чтобы пойти на подобную мерзость, — тонко намекнул ему на судьбу Старка и прозвище Эйриса.
— Если вам столь ненавистен наш Государь, то что же вы делаете в этом войске? — уже без всякого намёка на приветливость прямо спросил меня Ливен Мартелл.
— Разве я говорил что-нибудь о моём к нему отношении?
— Вы не ответили на вопрос, — прохладно сказал гвардеец. Я же перевёл свой взгляд, посмотрев бесстрастно на него сверху вниз. Наши взгляды встретились, начав невидимую борьбу друг с другом, которая продолжалась почти полминуты, в полном молчании. Ситуация начала накаляться — рыцарь опустил руку на рукоять своего меча, слегка выдвинув тот из ножен. Я, разумеется, могу и победить, и убить его, однако ничем хорошим это, скорее всего, не закончится. Нужно срочно разрядить обстановку.
— Ха-ха-ха, — неискренне рассмеялся, — да расслабьтесь вы! Вам что, давно никто кровать не грел? Ах да, вы же клятву дали. Точно, — руку он с меча убрал, а уголки его губ совсем немного дрогнули.
— Возможно, — он так же неискренне улыбнулся. — Но всё же, сир Ингвар, за что же вы сражаетесь в этой войне? — чувствую, если не отвечу, конфликта не избежать.
— За человечество, — абсолютно честно и без иронии ответил я, чем ввёл его лёгкое замешательство, отразившееся на его лице.
— Боюсь, я не вполне Вас понял. Какое отношение к Восстанию имеет всё человечество? — с абсолютно искренним любопытством поинтересовался Ливен.
— Как ни странно, самое прямое. По моему разумению, Таргариены — одни из немногих, кто способен противостоять врагу всего человечества, — звучит, как полный бред, но самое забавное в том, что это правда.
— И кто же этот враг? — после недолгого молчания серьёзно спросил Мартелл.
— Мёртвые, — так же серьёзно ответил я, посмотрев ему в глаза. Не знаю, что он сейчас для себя решил, но пока что не стал отвергать то, что я сказал.
— Как возможно убить того, кто уже умер?
— Есть средства. Мне известно про огонь и обсидиан, оно же драконье стекло, — про валирийскую сталь я решил умолчать.
— Откуда Вам об этом известно? — задал, наверное, главный сейчас вопрос королевский гвардеец.
— Читал много книг про Долгую Ночь и Стену.
— А-а-а… Вы про эти сказки… Неужели вы в них верите? — снисходительно усмехнулся он, словно с неразумным ребёнком разговаривает.
— Хмм… Что ж, допустим, Долгая Ночь — это просто сказка, которой матери пугают своих детей, подобно грамкинам и снаркам. Тогда ответьте мне на один вопрос, сир Ливен. Зачем построили Стену? — и он правда задумался, примерно на полминуты.
— Очевидно, для борьбы с одичалыми, точнее, для их сдерживания.
— Одичалые уже прорывались за Стену не единожды, хотя строительство данного сооружения не обошлось без магии, которая тогда существовала. Одичалых каждый раз разбивали Старки и загоняли обратно. Из всего этого можно сделать вывод, что одичалые могут спокойно преодолеть Стену при необходимости. А чтобы их разбить, хватает войска одних северян, значит, они не являются столь серьёзной угрозой, для остановки которой пригодилось бы настолько мощное и сложное сооружение, как Стена. Тем более, что второго такого же масштабного сооружения нигде не сыщешь. Из всего этого разумно следует, что Стена была построена не против одичалых, а куда более страшного врага. Особенно если учитывать, что по преданию её совместно строили люди, великаны и Дети Леса. Три абсолютно разные расы, которые до этого враждовали, объединились. А, как известно, ничто не объединяет лучше, чем общий враг, — блин, я уже второй раз за этот поход рву шаблон местному населению. Это у меня скоро войдёт в привычку. Мартелл, понятное дело, не смог отрицать такие логичные умозаключения и погрузился в раздумья. Думал он минут пять, наверное. Я его не торопил.
— Если смотреть на это так… — наконец отозвался рыцарь, — то Вы, наверное, правы, — видно, что признание моей правоты далось ему с огромным трудом. Да и в его словах всё так же сквозило неверие, но отрицать логику он не может. Как не может поверить в реальность детских сказок. — Вы сказали, что Таргариены способны противостоять этой угрозе. Почему именно они?
— Драконы, — одного слова оказалось достаточно, чтобы Ливен всё понял.
— Драконы уже вымерли, — скептично заметил Мартелл.
— Вы так считаете? — с лёгкой усмешкой спросил я.
— Последний дракон умер в 153 году, при Эйгоне III. Это было маленькое убогое создание, не больше собаки. Я видел череп этого существа в тронном зале. Жалкое зрелище, поверьте мне, — провёл мне гвардеец краткий экскурс в историю.
— Даже не сомневаюсь. Однако с чего вы решили, что то был последний дракон? — с лёгкой улыбкой и насмешкой посмотрел на Белого Плаща.
— Что вы имеете в виду? — похоже, понял, что я что-то знаю.
— Я лишь имею в виду, что, возможно, Таргариены плохо пытались. Эйгон V пытался возродить драконов и потерпел неудачу. И отчего-то все решили, что, раз не получилось у него, значит, не получится ни у кого. Глупость, по моему мнению. Страшная глупость, из-за которой династия последних Драконьих Владык сейчас под угрозой, — договорив последнюю фразу, я вновь посмотрел в глаза Ливену Мартеллу пронзительным и максимально серьёзным взглядом, попутно схватив его плечо. — Сир Ливен, прошу Вас, передайте принцу Рейгару Таргариену, что он должен ради выживания человечества возродить драконов. Иначе мы все обречены, — моя речь его проняла. Он понял, что я ни капли не шучу. К тому же этот гвардеец вроде как не последний человек для Рейгара, так что, может, и сработает.
— Я Вас понял, сир Ингвар. Сделаю всё возможное, — дав обещание, он отъехал от меня крайне хмурый и задумчивый. Надеюсь, он выполнит своё обещание.
http://erolate.org/book/4354/415398
