Готовый перевод The White Rose I Picked Up Cried And Said She Liked Me. / Белая роза, которую я спас, со слезами на глазах призналась мне в любви: Глава 3. Дождливая ночь

По пути домой Сюй Нянь внимательно просматривал объявления о работе, расклеенные вдоль улицы.

Приличные места сразу пробивают данные по базе — там его «липа» вскроется в два счета. Оставались только подработки: грузчик, разнорабочий, временщик на стройке — там, где на документы смотрят сквозь пальцы. К несчастью, сегодня вакансий для «рук» не было.

Проходя мимо витрины, Сюй Нянь заметил в отражении знакомый силуэт.

Девчонка по имени Сюй Си всё еще шла за ним!

Он резко обернулся, но маленькая фигурка тут же юркнула в ближайший проулок. Сюй Няню стало одновременно и смешно, и досадно. Он ведь ясно дал понять — вместе им не по пути. Ну и пусть идет. Как только он доберется до дома и закроет дверь, ей придется уйти. С этой мыслью он прибавил шагу.

Сюй Си тоже перешла на бег. Она держалась на расстоянии пары десятков метров. Стоило Сюй Няню обернуться — она испарялась в тенях подворотен.

— Жареные окорочка! Ароматные куриные ножки! — зазывал торговец у лотка.

Над грилем поднимался аппетитный дым, жир капал на угли, шипя и распространяя сводящий с ума запах. Желудок Сюй Няня предательски заурчал. Весь день на ногах, без крошки во рту. Он пошарил в кармане, вспомнил о жалком остатке денег, стиснул зубы и пошел дальше.

«Приду домой, лягу спать и голод пройдет».

— Я выиграл! Гони бабки!

— Ну же, еще по одной! Ты меня уважаешь?

— Слышь, в парикмахерской на углу новая краля появилась, сегодня я угощаю...

Шум трущоб оглушал. Крики азартных игроков, пьяный бред, ругань рабочих — здесь, на окраине Юньчэна, жизнь бурлила по своим диким законам. Несколько бездельников у входа в квартал заприметили замученную Сюй Си и начали издавать сальные смешки. Девочка втянула голову в плечи и припустила быстрее.

— Э-э, брат, у меня сегодня фарт! Одолжи сотку, отыграюсь — верну вдвойне, — пьянчуга преградил путь Сюй Няню, шаря глазами по его карманам. Не дождавшись ответа, он нагло полез рукой за пазуху.

Прохожие замедлили ход, предвкушая бесплатное зрелище.

— Что, берега попутал? — Сюй Нянь полоснул его ледяным взглядом, перехватил запястье и резко дернул.

Пьяница взвыл, мгновенно протрезвев. Узнав Сюй Няня, он тут же заскулил:

— Ой, брат Нянь, бес попутал, не признал...

— Проваливай! — Сюй Нянь коротким ударом колена отправил его на землю.

Толпа разразилась хохотом. Сюй Нянь даже не обернулся. Окажись он на месте побитого, они смеялись бы так же безжалостно. В этом хаосе не было порядка — только закон силы. Чтобы тебя не сожрали, кулаки должны быть крепче, чем у соседа.

Сюй Си боязливо обошла лежащего пьяницу и, не поднимая глаз, проскользнула следом за Сюй Нянем под улюлюканье местных.

Дом Сюй Няня находился в самом сердце трущоб. Железная дверь заскрипела, впуская хозяина в комнату, пропахшую сыростью. Тусклая лампочка мигнула, осветив облезлые стены в пятнах плесени. Сюй Нянь рухнул на кровать. Пружины жалобно взвизгнули, словно протестуя против того, что им приходится держать вес этого человека.

Мысли путались. Еда, аренда через две недели... Даже для этого гетто сумма была для него огромной.

В узкое окно было видно, как небо затягивают тяжелые тучи. Погода в Юньчэне менялась мгновенно: еще час назад палило солнце, а теперь раздались первые раскаты грома. По крыше застучал дождь.

«Девчонка, небось, уже смылась. Побоялась соваться в эти дебри в ливень», — подумал Сюй Нянь. Веки потяжелели, и он провалился в тяжелый сон.

Гроза разбушевалась не на шутку. Молния распорола небо, и последовавший за ней грохот заставил тонкие стекла в рамах задрожать. Сюй Нянь подскочил, обливаясь холодным потом. Тело била дрожь. Гром всегда будил в нем воспоминания, от которых хотелось кричать. Заснуть снова было невозможно.

Кап. Кап. Кап.

С дырявого потолка прямо у кровати начала сочиться вода. Сюй Нянь выругался, подставил таз и бросил на пол тряпку. Когда таз наполнился, он открыл дверь, чтобы выплеснуть воду.

Снаружи стеной стоял ливень. Улицы трущоб превратились в грязные реки, по которым плыл мусор и обломанные ветки. Обычно людный квартал вымер — слышен был только шум воды.

Сюй Нянь уже собирался захлопнуть дверь, когда заметил маленькую тень, скорчившуюся в углу у самого порога.

— Ты с ума сошла?! Ты почему еще здесь?

Сюй Си подняла голову. Её бледное лицо было залито водой, по щекам текли капли вперемешку со слезами. Промокшие волосы прилипли к спине.

— Дядя... Дядя, мне правда некуда идти. Пожалуйста, я просто посижу здесь, на коврике... Я не помешаю...

Сюй Нянь рывком затащил её внутрь и с грохотом закрыл дверь.

— Я же сказал — иди в полицию! Зачем ты приперлась сюда?! — прохрипел он, сдерживая ярость.

Сюй Си молчала, глядя в пол. Сюй Нянь посмотрел в окно на бушующий поток воды и безнадежно вздохнул. Если он выставит её сейчас, эта «щепка» не доживет до утра. Он бросил ей старое полотенце.

— На, вытрись.

— Спа... спасибо, дядя.

— Не называй меня дядей! — это слово окончательно вывело его из себя.

Он вытащил из кармана свое настоящее удостоверение и с силой прихлопнул его к столу перед носом девочки.

— Я ненамного старше тебя! Я не могу быть ни твоим дядей, ни твоим отцом!

http://erolate.org/book/4363/417571