День четы Намикадзе, начиналось в шесть часов утра, со звоном будильника. Пара поднималась, совершала утренний моцион, завтракала и глава семейства после этого отправлялся на работу. Казалось бы, что это самая обычная семья, но на деле же это было не совсем так. Ведь такой вещи как супружеский долг, в данной семейке никто не исполнял. Виной тому была проблема, которая возникла у главы семейства, Намикадзе Минато. Прошла уже почти неделя с момента их свадьбы, а он так и не смог привести своего бойца в боевое положение, что доставляло немалых проблем влюбленной парочке. Конечно Кушина не винила ни в чем своего мужа, но мысли о их не самом светлом будущем с такой проблемой, не раз навещали ее красноволосую голову. Преследующие ее мокрые сны, с участием ученика мужа, еще больше усугубляло ситуацию, поэтому впервые за двадцать три года жизни, девушка попробовала самоудовлетворится. Благо слово, после того смущающего случая с Какаши в госпитале, она немножко просветилась в этом направлении.
Вот только онанизм был не тем, что она хотела. Тереться об стояк Какаши было намного приятнее, из-за чего ее посещали мысли повторить свою ошибку, во время самоудовлетворения. Конечно после оргазма она сожалела о таких, недостойных замужней женщины мыслях, но надо было признать, что в новообразовавшейся семье, появились первые проблемы. Сейчас Кушина еще могла считать, что секс не главное в супружеской жизни, но как насчет ее последствий? То есть детей, которых не аист приносит. Новости от ирьенинов тоже не радовали, так как оказалось что проблема с импотенцией Минато не излечима, и более того, ее муж оказался бесплодным. А значит, что искусственное оплодотворение для заведения детей, использовать они, не могут.
Не такой красноволосая представляла супружескую жизнь, но ведь детей можно и усыновить, не так ли, думала женщина, и пыталась себя ободрить. Конечно ей было обидно от того, что не сможет продолжит род Узумаки, и передать наследие клана дальше, но что она могла сделать в сложившейся ситуации. Не изменять ведь ей мужу, на такое она ни за что бы не согласилась. По крайнее она так думала.
— Что? Какаши-кун в госпитале? — обеспокоенно спросила девушка, когда муж во время завтрака, рассказал о приключившемся с его единственным, оставшимся в живых учеником.
— Да, но не волнуйся, его жизни ничего не угрожает. Скоро он должен прийти в себя, — успокоил ее Минато.
Девушка смутилась, не понимая почему так бурно отреагировала на известие о том, что Какаши попал в госпиталь. Она начала чувствовать себя очень виноватой перед мужем. Хоть красноволосая и не изменила ему в полном смысле этого слова, но то что она сделала с Какаши, было явно не детской игрой. Конечно, она тогда еще не была замужем, но между замужеством и бытием чей-то девушкой, разница не особо и большая. А значит, то что она сделала было не очень справедливо по отношению к Минато.
— Это хорошо… что он в порядке, — неловко ответила женщина, сильнее налегая на карри.
Ей было стыдно смотреть в глаза мужу, после того как вспомнила о том, что использовала его ученика как какой-то живой мастурбатор.
— Ладно, мне пора. Не скучай тут без меня, — приговорил блондин свою тарелку, и чмокнув в щеку на прощание молодую женушку, телепортировался прямо к резиденции Хокаге.
— Береги себя, — только и успела сказать Кушина, как ее мужа и след простыл.
Беспомощно покачав головой, девушка закончила завтракать, после чего приступила к уборке дома. Они только недавно его приобрели, и состояние их жилища оставлял желать лучшего. К сожалению, другого они себе позволит пока не могли, ведь помимо дома парочка купила и прилегающие к ним здания. Это было заделом на будущее, и они планировали использовать эти здания для создания семейного бизнеса. А именно фуин печатей, которыми были известны Узумаки, и благодаря которым Второй и Четвертый Хокаге приобрели известность, так как их полет бога грома, основывался на фуиндзюцу. Теперь это было невозможно, даже если они усыновят какого-нибудь ребенка. Вряд ли тот будет таким же гением как Минато, в то время как Узумаки имеют с рождения хорошую предрасположенность к искусству печатей.
В общем, настроение у девушки было не самое хорошее несмотря на то, что только вышла замуж, и у нее как бы медовый месяц, самая счастливая пара супружеской жизни. Прибравшись в доме, она не знала чем себя занят, как взгляд зацепился на кастрюлю полного карри. Она пока не научилась дозировать порции приготовляемого на двоих еды, из-за чего готовила больше, чем парочка могла съесть за один прием пищи.
Можно конечно вечером все доесть, но лучше все же питаться свежей едой. Это ей часто говорила бабуля Мито. Каструля напомнила ей про Какаши, что находится сейчас в больнице, и наверное голодает.
Поэтому, недолго думая, юная Узумаки решила навестить ученика своего мужа, забыв о смущении которое испытывала к нему, после случившегося во время ее прошлого посещения парня.
— Вроде все взяла… — вынесла она вердикт, после того как собрала гостинцев, и переоделась в более строгую и менее открытую одежду.
Дома Кушина ходила в оранжевой футболке и синего цвета юбке, под которой носила белый, кружевной комплект нижнего белья. Его она сменила на более простой, красного цвета, так как девственница вроде нее, слишком смущалась ходить по улице в такой смелой комбинации. Подправив одежду и заперев за собой дверь, она направилась к госпиталю. Некоторые прохожие оглядывались на нее и о чем-то шептались, а другие вообще меняли маршрут передвижения. Все таки джинчурики не очень любимы окружающими.
Правда в отличие от Наруто, ей намного легче, так как никто ее не травит, хот и опасается. Все таки Хаширама заранее остановил девятихвостого и Мадару, когда те пришли уничтожать Коноху. Это Минато все проебал, и полдеревни исчезло за один вечер.
После такого неудивительно что люди начали люто ненавидеть джинчурики. Сложно знаете ли понять и простить того, кто замочил ваших близких. Тем более, что не многие понимают что вообще такое это джинчурики, и с чем его едят. Для них он от биджу мало чем отличается, из-за чего и ненавидят.
Кушина давно привыкла к такому, и беззаботно продолжила свой путь. Девушка сама не знала почему, но ее настроение быстро поднималось предвкушая встречу с Какаши.
— Хмм… двести вторая… о, нашла даттебане, — обрадовалась красноволосая, когда наконец-то добралась до палаты пепельноволосого, — Простите за вторжение.
Войдя внутрь, ее взгляд сразу зацепился за парня, что лежал без движения на койке. Казалось что он мирно спал, а не потерял сознание, и уже четвертый день не просыпается. С лица, ее взгляд опустился чуть ниже, пока не достигла промежности, в которой образовалась палатка, заставившая ее горло пересохнуть. Она сама не поняла как закрыла дверь в помещение, и положив гостинцы на пол, присела рядом с больным, продолжая пялится на его стояк. Ее тело бурно реагировала на парня, что беззащитно лежал рядом, и который мог избавить ее от невыносимого зуда что терзал ее последнюю неделю. Мастурбация только временно подавляло это чувство неудовлетворения, а ее лоно требовало чтобы ее почесали одновременно длинным, толстым и твердым ершиком. С каждой секундой это желание увеличивалось, делая сознание девушки пустым, и неспособным сопротивляться темным желаниям возникающим в ее голове.
-"Н-нет… я не должна этого делать… " — последние нити сопротивления мешали ей отдаться во власть похоти, правда не надолго, — «Н-но я ведь… уже делала это раньше… я только потрусь об него… это продлится всего пару минут…»
Рука остановившаяся на полпути, вновь потянулась к члену, и когда она обхватила его твердое и горячее основание, тело девушки вздрогнуло.
— «Т-такой горячий… и большой. Я даже сквозь одежду ощущаю это жар… Ах! Он дергается… Ч-что мне делать даттебане! Какаши ведь не очнулся?»
Бросив взгляд на мирно пребывающего в коме парня, девушка успокоилась, и стала несколько смелее. Потянувшись к резинке брюк, она медленно стянула их вниз, с долей предвкушения и испуга ожидая, когда она вживую увидит хозяйство Какаши.
— Так вот как выглядит эрегированный член… — прошептала красноволосая, когда боец Какаши грозясь пронзит небеса, показался перед ее прекрасными очами.
«Он так забавно дергается… и пульсирует. Вау, без одежды он ощущается еще более жарким. Как такая большая и толстая штука может входит в маленькие дырочки женщин? Оно ведь не порвет меня? Стоп! О чем я вообще думаю! Мне… нельзя его в себя совать, ведь это будет изменой… я только потрусь… об него… немножко…» — вздрочнула девушка немного член Какаши, после чего облизнула головку.
Его запах кружил ей голову, и она не могла сопротивлятся желанию испробовать эту колбаску на вкус.
"Солёное", - вынесла девушка вердикт, и оседлала парня, расположив его стояк промеж своих губок, которые прятались за насквозь промокшей тканью трусиков.
— Умм… — вырвался изо рта девушки блаженный стон.
«Так хорошо… Это намного приятнее чем касаться сама себя. Жар этой штучки будто достает прямиком до живота… Интересно… если я потрусь об него напрямую без трусиков… станет еще лучше? Я только немножко попробую… Это не будет… изменой… да… Ведь… Минато не может… дать мне этого…»
Похоть постепенно все больше поглощала разум Кушины. Когда Какаши поставил ей закладку на возбуждение в его присутствии, он не подумал о том, что Узумаки обладают чакрой с огромным перевесом в янь составляющую. То есть, физической энергии в них намного больше, из-за чего закладка действовала намного сильнее чем он ожидал. Правда не только это было виной нынешнего состояния Кушины. Помимо того что она Узумаки, так еще и была джинчурики девятихвостого Лиса, биджу, что уже запечатывали в женщине Узумаки той же печатью, что и в Кушину. Он уже знал, что в период беременности, чакра сдерживающая его, частично направлялась в плод, из-за чего печать ослабевала. Когда Хаширама был еще жив, он не пытался высвободится, так как знал что тот слишком силен, и запросто может его контролировать, а после его смерти, Мито как понятно не могла забеременеть, из-за чего Лис направил свои ожидания на Кушину.
Он уже предвкушал как это представительница аловолосых дьяволов залетит от кого-нибудь, и его печать ослабнет, позволяя ему вырваться на свободу. Но прошло уже двадцать три года, а эта сучка так и не ощенятилась. Лис был зол, у него полыхал пердак, и не раз проклинал одного бесполезного блондина, что за десять лет так ни разу и не всунул его тюремщице. Хоть он и не мог видеть глазами Кушины, или слышать ее ушами, но в моменты эмоциональных переживаний девушки это было ему доступно. Последние несколько дней его тюремщица была не в самом лучшем настроении, из-за чего Лис мог следит за происходящим с ней. Как же у него бомбило, когда узнал про бесплодие и импотенцию Минато.
«Шо за хуйня, мать твою за ногу?!!! В чем я так провинился, Отец?! Какого Джуби этот мудень бесплоден?! Чертов импотент, если ты так бесполезен, то какого хрена подкатываешь к моей тюремщице свои бесполезные яйца?!»
В общем, лис рвал на себе волосы, и грозился стать первой лисом-сфинксом. Правда недолго бедной животинке пришлось страдать. Неприличные сны тюремщицы показывали ему отчетливо спасителя, что даст ему шанс свалить из этой проклятой шинигами печати. Смущало конечно наличие у этого «спасителя» шарингана, но он же ведь не Учиха Мадара способный взглядом подчинять биджу, не так ли? Он слишком юн, чтобы быть способным на такое, поэтому лис решил забить на этот недостаток, и скорее свести со своей тюремщицей, чтобы те быстренько чпокнулись и завели ребенка.
Шанс такой представился довольно быстро. Тюремщица и сама как-то быстро возбуждалась при виде шаринганистого, хоть и не настолько чтобы та решилась изменить своему мужу.
Поэтому, он решил усилить ее темные чувства, ведь не просто так же его называют сосредоточием всех зол. Кушина сейчас как раз испытывала сильные эмоции, благодаря чему лис получил возможность влиять на ее разум. Хоть это и было больно, но ради свободы лис терпел, и все сильнее действовал на волю и желания тюремщицы.
«Давай! Ну же, твой блондин и так бесполезен. Да, он спас тебя, но не может дать тебе счастья как женщине. Это не измена. Ты ведь и так не можешь посвятить ему свое тело, а значит и права на него он не имеет. Да, сердце и душа останется у твоего мужа, но тело… отдай его этому парню. Ты же видишь как у него на тебя встает? Не то что бесполезный стручок у Минато. Ты ведь хочешь детей? Хочешь передать наследие клана потомкам? Так отдай волю своим желаниям, и сделай это. Только сегодня… только сейчас… только разочек…» — соблазнял лис Кушину, и та охотно сдавалась под его слащавыми речами.
«Так хорошо уже от того, что я трусь об него без одежды… Интересно, будет еще лучше, если засунуть его внутрь? Нет, нельзя… это будет изменой… Минато… не бесполезен… он добрый… и спас меня… нельзя… Посвятить тело… Какаши?.. Сердце и душа останется у Минато… Да… мое сердце и… душа… останется у Минато… Это не измена… Я не перестану любить его…из-за этого… Такой большой… он так хочет меня?.. Какаши… ты… плохой мальчик… даттебане… Хочу эту штучку… хочу в себя… Дай мне его Какаши… Дай мне… детей… Только сегодня… Только сейчас… Только разочек…»
Кушина сняла одежду, и приподняла попку, после чего медленно направила кончик члена Какаши ко входу в свою дырочку. Она призывно сокращалась, и будто облизывало его. Поводив кончиком по своей щелке несколько раз, она вставила в себя головку, и начала медленно опускаться.
«Такой горячий… Он расширяет меня… Я ведь не порвусь?.. Если это случится… то… я побью тебя… Какаши… Точно побью даттебане… Умм… он во что-то уперся… Это больно… Но также и приятно… Надо порвать эту штучку…и… я стану женщиной… женщиной не Минато… Нет! Нельзя… это измена… но почему это так приятно… Что мне делать?.. Помоги мне Минато…»
Остатки разума девушки убеждали ее не совершать ошибки, о которой будет потом жалеть, но внушение лиса и ее собственное возбуждение было слишком сильно, из-за чего тело вообще не слушалось Кушину. Оно хотело чтобы большой и толстый член Какаши пронзило ее. Хотело чтобы его кончик уткнулся прямо в шейку матки, а затем и вовсе проникло внутрь, чтобы пропитать ее внутренности своим семенем.
«Минато не может помочь тебе… Он не может дать тебе того… что ты хочешь… Ты и вправду хочешь прожить всю жизнь без подобного рода удовольствия? Действительно ли ты не хочешь детей? Какаши может тебе это дать…» — шептал ей лис.
«Хочу… хочу ощутить его в себе… Но… как же Минато?.. Что… он скажет… когда я… забеременею?» — почти сдалась Кушина.
«Глупый вопрос… Разве нет искусственного оплодотворения?.. Какаши как сын для Минато… Он не будет винит тебя, если скажешь, что использовала семя Какаши для искусственного оплодотворения… Надо только разобраться с формальностями в госпитале… К тому же, Минато виноват перед тобой… Разве он не скрыл от тебя, что бесплоден? Получается, что он обманывал тебя… Лгал тебе, чтобы влюбить в себя… Спроси себя, если бы ты изначально знала о его проблеме, то согласилась бы встречаться с ним? Стала бы его женой? Это все его вина… Ты ни в чем не виновата… Минато первый солгал… первый обманул…» — нашел лис отмазку для тюремщицы.
«Да… искусственное оплодотворение… я просто оплодотворяюсь… это не измена… Это вина Минато… он врал мне…обманул… Я… просто… отплачиваю ему… тем же…» — сдалась полностью Кушина, и резким движением насадилась на член Какаши.
— Ах! — болезненно застонала Кушина, но удовольствие практически сразу же подавило боль.
Теперь уже женщина, слишком долго тянула с проникновением, из-за чего ее дырочка была сейчас слишком чувствительной, поэтому наступивший микрооргазм не был чем-то странным в данном случае.
— Так хорошо… и это я… только вставила. Секс… он мне нравится… очень нравится… ммм… да! — начала двигать бедрами красноволосая похотливо смотря на пребывающего в отключке парня под собой, — Лицо…хах…я… ведь никогда… не видела твоего лица… Какаши-кун… Я должна его… увидеть…мой первый... мужчина...
Продолжая движение бедрами, которые становились грубее и быстрее, она потянула руку к маске пепельноволосого, и потянула за краешек.
— Такой… красивый… У Рин-чан… определенно хороший вкус… даттебане… Хочу... поцеловать его, — оценила по достоинству женщина внешность Какаши, и наклонилась для поцелуя.
Кушину не волновало ничего кроме Какаши и его члена на данный момент. Тот факт, что ее партнер пребывал в отключке, ее также мало беспокоил. В любой момент их могли прервать пришедший на обход медперсонал, но ей было плевать на это. Секс был слишком хорош, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Она хотела в данный момент посвятить всю себя Какаши и его невероятному члену. Его большая и твердая штучка терлась обо все чувствительные места ее лона. Пальцами она никогда не достигла бы их, как и того удовольствия, что доставлял ей большой и толстый член, что своим жаром будто плавил ее внутренности, заставляя матку опускать вниз, а вход в нее размягчаться. Она будто призывало проникнуть в нее, и накормить своим семенем, что колбаска Какаши и сделала.
— Омм… вливается… такое горячее… Ах! я кончаю. кончаю! — не сдерживала голоса Узумаки, содрогаясь всем телом от мощного оргазма.
Это удовольствие не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала раньше. Кушина не была уверена, что это ограничиться одним разом, как она раньше говорила. В ее голове звенела пустота, а тело будто превратилось в желе. Жена Хокаге блаженно разлеглась на ученике своего мужа, наслаждаясь послевкусием оргазма. Ей было слишком хорошо, и она не хотела ни о чем думать. Правда шум чьих-то шагов в коридоре был против того, чтобы она так делала, и женщине пришлось подправить одежду Какаши, одеться самой, и на дрожащих ножках направится к выходу. В душе она молилась, чтобы йогурт производства Какаши, не покинул ее лона, и не потек наружу. Этот парень в душе видимо довольно щедрый, судя по количеству семени, что спустил в женушку своего сенсея…
http://erolate.org/book/4377/419270
Готово:
