Готовый перевод Exclusive photographer for succubus streamer / Эксклюзивный фотограф для суккуба-стримерши: Глава 4. Комната 404

Забавно. Наверняка у неё в голове пронеслось что-то вроде: «Ну и игры у них...». А может, для администратора в подобном отеле это было уже привычным зрелищем.

Конечно, для меня, эксклюзивного фотографа Цзинь Минь'эр, в этом тоже не было ничего из ряда вон выходящего. Меня нисколько не волновало, почему она надела на того мужчину собачий ошейник с поводком, и уж тем более, почему он так покорно позволил это сделать.

Номер комнаты был 404. Цзинь Минь'эр открыла дверь ключ-картой. Обстановка внутри была точь-в-точь как в любом отеле для утех — полный набор всевозможных приспособлений. В центре комнаты стояла огромная красная кровать в форме сердца, по углам которой были прикреплены наручники. Над кроватью свисала система подвесных ремней, управляемая с пульта у изголовья. Кроме кровати, в комнате находилось электрическое кресло-осьминог, отличавшееся от обычных наличием фиксаторов для рук и ног. В углу даже стояла железная клетка размером с человека. Весь инвентарь был явно предназначен для связывания и СМ-игр, а если чего-то не хватало, это можно было купить в автомате в коридоре. Очевидно, Цзинь Минь'эр подготовилась заранее, специально забронировав этот номер.

Впрочем, СМ, казалось, не имел ко мне никакого отношения. Я ведь эксклюзивный фотограф Цзинь Минь'эр, и моя задача — просто снимать.

Поэтому всё, что мне нужно было сделать, — это установить одну камеру напротив кровати для общего плана, а самому с помощью второй камеры снимать Цзинь Минь'эр и её пёсика.

Я назвал его пёсиком, потому что, едва войдя в номер 404, он без лишних слов опустился на четвереньки и начал ползать.

Его движения в точности напоминали собачьи.

Вернее, он уже и был собакой.

Цзинь Минь'эр погладила пёсика по голове и с нежностью произнесла:

— Какой послушный. Я обожаю пёсиков, особенно таких покорных.

— Гав!

Пёсик гавкнул, высунул язык и тяжело задышал. Если некое существо двигается как собака, лает как собака и вообще во всём походит на собаку, кроме внешности, — значит, это и есть собака.

Я навёл объектив на нежный, любящий взгляд Цзинь Минь'эр, которым она смотрела на своего пёсика, и запечатлел этот достойный памяти момент.

— Пёсики должны сидеть в своей конуре, понял? — указав на клетку в углу, сказала она своему питомцу.

Пёсик послушно залез в клетку, как раз вмещавшую одного человека.

Затем Цзинь Минь'эр заперла дверцу.

На её лице появилась игривая и обольстительная улыбка. Она присела на корточки перед клеткой и обратилась к своему пёсику:

— Но ведь ты человек, как ты можешь быть собакой?

Она двигалась с такой грацией, что моя камера невольно сфокусировалась на её ногах и туфлях, изгиб которых стал ещё соблазнительнее в этом положении. Я снимал без остановки, отчаянно желая приблизить объектив вплотную.

Но как эксклюзивный фотограф Цзинь Минь'эр, я не мог позволить себе подобный непрофессионализм.

— Должно быть, эта женщина перед тобой использовала какие-то тёмные чары, раз ты возомнил себя собакой. Твоё внутреннее «я» говорит тебе, что нужно сопротивляться, нужно найти способ вырваться из-под её колдовства, — чарующим голосом продолжала Цзинь Минь'эр. — Давай же, сопротивляйся мне. Твоя человеческая сущность начинает бунтовать. Ты хочешь быть человеком с достоинством, а не моим пёсиком.

На лице мужчины отразилась внутренняя борьба. Он в точности следовал сценарию, который задала Цзинь Минь'эр, — его человеческая сторона, казалось, начала пробуждаться.

— Но я... я больше всего люблю послушных пёсиков. И послушному пёсику я позволю облизать эти туфли. — С этими словами Цзинь Минь'эр сняла свои красные туфли на высоком каблуке, освобождая из плена восхитительные ножки, подобные цветку лотоса, рождённому из чистой воды.

К счастью, моя камера во всех деталях запечатлела этот момент.

Цзинь Минь'эр поставила туфли прямо перед клеткой, небрежно щёлкнула пальцами и, поднявшись, произнесла:

— Ну же, начинай сопротивляться.

Затем она повернулась ко мне:

— Мой эксклюзивный фотограф, отныне твоя стационарная камера должна быть направлена на него. Это тебе пригодится в будущем.

Следуя её указанию, я перенаправил камеру, что была нацелена на кровать, на клетку.

Пёсик в клетке, казалось, тоже пришёл в себя. Вцепившись в железные прутья, он громко закричал:

— Как я здесь очутился? Почему я заперт? Почему я ничего не помню? Что ты со мной сделала?

***

http://erolate.org/book/4389/422089