Чжан Юнь выложил всё, что накипело на душе, своему лучшему другу Ли Юю — по крайней мере, ту часть, которую можно было рассказать.
В ответ он получил знатную взбучку:
— Нет, ну ты чем вообще думаешь, братан? Видишь же, что ей плохо, почему не вызвался проводить её домой? У тебя в голове что, винтика не хватает? И почему ты, сойдя со сцены, ничего не объяснил девушке? Что, если она и правда в тебя влюблена?
— Так ты, значит, тоже просто догадывался…
— Какая разница, догадывался я или нет?! Ох, ты меня в могилу сведёшь! Я сейчас же вызову такси, приеду к тебе, вытащу на улицу и заставлю извиняться перед Чэнь Синьсюэ!
— Н-неужели всё так серьёзно…
— Серьёзно, серьёзно! Неужели ты не видишь? Она расстроилась, потому что увидела тебя с другой! Ещё не поздно, беги к ней прямо сейчас!
Сердце Чжан Юня бешено колотилось.
В конечном счёте, вся эта катастрофа была вызвана тем, что он бездумно использовал [Влюблённость].
Худший из его страхов стал реальностью.
Поведение Шу Ваньинь было слишком очевидным. Это явно была работа печати, иначе с чего бы девушке при первой же встрече с незнакомым парнем становиться такой пылкой?
Она буквально готова была броситься ему на шею!
А он, как назло, из-за всего этого внимания на фестивале растерялся, и его IQ с EQ резко упали до нуля, из-за чего он упустил лучший момент для решения проблемы.
Шу Ваньинь была хорошей девушкой: красивая, с приятным характером, и им было о чём поговорить… но она не нравилась Чжан Юню. Она была слишком… напористой. Её энтузиазм был настолько ошеломляющим, что ему было трудно его выносить.
Конечно, возможно, это [Влюблённость] так на неё действовала, заставляя её немного глупеть и вести себя до назойливости восторженно.
Любовь и вправду слепа!
Пока Чжан Юнь предавался сожалениям, Ли Юй на том конце провода уже перешёл на голосовые сообщения и, судя по всему, вот-вот собирался позвонить по видеосвязи.
— Спасибо, брат, я всё понял. Я знаю, что делать.
— Да ни черта ты не знаешь! Мне бы молоток, чтобы как следует вбить тебе это в голову!
***
Чэнь Синьсюэ всё же не поехала к Шу Ваньинь домой, а лишь спросила её брата, может ли он отвезти её прямо к ней.
Брат Ваньинь, конечно же, согласился.
На машине это было совсем не трудно, пара нажатий на педаль газа.
Всю дорогу Чэнь Синьсюэ с трудом поддерживала разговор с подругой.
— Ты… ты влюбилась в него с первого взгляда?
— Ага. Он довольно красивый… но красота — это только один аспект. Он ещё и очень интересный собеседник.
«Интереснее тебя, что ли?» — проворчала про себя Чэнь Синьсюэ. Кажется, она заразилась от Чжан Юня привычкой всё комментировать.
— Угу… что ещё?
— Что ещё… дай подумать. Он очень внимательный, замечает детали, заботливый и нежный. Все парни, которых я знала до этого, только и делали, что хвастались и выпендривались. Такого заботливого, как он, я ещё не встречала! Вот смотри, когда мы ели, он первый достал салфетки…
Чэнь Синьсюэ молча слушала и вдруг поняла, что её лучшая подруга совсем не изменилась.
Она была всё той же пацанкой, какой была при их знакомстве.
Хоть и намного красивее большинства девушек, в ней не было и капли их утончённости. Прямолинейная, резкая, что на уме, то и на языке.
За это она и была Шу Ваньинь.
Чэнь Синьсюэ вдруг протянула руку и взъерошила её волосы. Шу Ваньинь осеклась на полуслове и на мгновение замерла.
— Ты чего это вдруг?
— Ничего, просто поняла, что ты совсем не изменилась, такая же, как и раньше.
— Как это не изменилась, посмотри сюда! Разве не больше твоего стало? — Шу Ваньинь выпятила грудь. Не успела Чэнь Синьсюэ ничего сказать, как её брат, сидевший за рулём, со стоном прикрыл лицо рукой.
— Эм, вообще-то, в машине ещё кое-кто есть.
— А ты что, человек? Ты мой брат!
— ???
— Пф-ф.
Чэнь Синьсюэ не сдержалась и прыснула со смеху.
Увидев, что она наконец-то улыбнулась, Шу Ваньинь победно вскинула брови.
— Ну что, убедилась? Больше ведь! И на ощупь приятные! Не веришь — потрогай!
— Синьсюэ, ну ты скажи, разве так девушкам подобает разговаривать? И где она только такому научилась?
«Именно поэтому ты и есть моя лучшая подруга…»
— Кстати, Сюэсюэ, дай мне номер QQ Чжан Юня. Я сегодня в спешке забыла у него спросить…
***
В конце концов, Чэнь Синьсюэ всё-таки дала Шу Ваньинь его контакты.
Она была простой девушкой, но из-за этой простоты в её характере были и недостатки: она легко зацикливалась на проблемах.
Как только что-то выходило из-под её контроля, она терялась, переставала понимать саму себя и загоняла свои мысли в тупик.
И сама этого не осознавала.
С невозмутимым видом она вошла в дом, тщательно умылась, села за стол и достала учебники.
«Ну и пусть. Раз Иньинь сказала, что ей нравится Чжан Юнь, то я уступлю. Мне, на самом деле, всё равно. Наверное, это я в последнее время слишком много пошлых книжек начиталась…»
Она достала контрольную по математике, которую делала несколько дней назад, и решила разобрать ошибки.
Родители задерживались на работе, дома она была одна.
В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь шуршанием ручки по бумаге да тёплым дуновением ветерка.
— А, вот эта задача. Хи-хи, я тогда ещё у Чжан Юня спросила, а он ответил про следующую. Вечно он витает в облаках, такой забавный… — улыбка на лице Чэнь Синьсюэ застыла. Рука остановилась, и чернильное пятно на тетради становилось всё больше и больше.
Действительно ли ей всё равно?
Чем больше она старалась забыть, тем отчётливее вспоминала.
Сцены их общения с Чжан Юнем одна за другой всплывали в памяти: от первого знакомства в школе до болтовни за одной партой и вчерашней поездки на фестиваль. Они прошли путь от незнакомцев до близких людей за одно лето, и в то же время — за гораздо больший срок.
У него были растрёпанные волосы, он часто витал в облаках и иногда говорил что-то до смешного нелепое. Он был сдержанным и не любил быть в центре внимания, но в то же время мог быть уверенным и властным. Он любил чистоту, был даже немного брезглив, и его одежда всегда была в идеальном порядке… Незаметно для себя, всё, что было связано с Чжан Юнем, оставило в её сердце неизгладимый след.
Но почему…
Она рухнула на стол, пряча лицо в сгибе локтя. «Узелок», который, как ей казалось, уже рассосался, снова возник в её сердце. Тоска сдавила грудь, не давая вымолвить ни слова.
Ей было так больно.
Иньинь — её лучшая подруга. Чжан Юнь — тоже её хороший друг. Чэнь Синьсюэ не хотела терять никого из них, но не знала, что делать.
Её обычная жизнерадостность и открытость были лишь скорлупой, под которой скрывалась ранимая и хрупкая маленькая девочка.
Две прозрачные слезинки скатились по её щекам. Всхлипы переросли в рыдания, а затем — в громкий плач.
В пустом доме девушка дала волю своему горю.
Она плакала до тех пор, пока не охрип голос.
Но боль не утихла, лишь оставив после себя чувство опустошения и измождения.
И в этот момент экран её телефона загорелся.
Она взглянула на него. Это был Чжан Юнь.
Поколебавшись несколько секунд, она коснулась экрана и открыла сообщение:
«Синьсюэ, тебе всё ещё плохо? Прости, что пишу так поздно. Я… я внизу, у твоего дома. Мне нужно тебе кое-что сказать».
http://erolate.org/book/4408/424320
Готово:
