Около пяти лет назад у меня был с Софией разговор по душам. Я сказал ей, что не думаю, что она простила меня за ту интрижку и что я уверен, что она разлюбила меня. И что я этого заслуживаю. Я думал, что она остаётся со мной только из-за детей и именно поэтому наша жизнь вне секса была чудесной. Я по прежнему любил её и сказал ей, что у меня не было секса ни с одной женщиной после того происшествия почти 20 лет назад. Я пообещал ей, что я всегда буду здесь для неё и если она захочет меня, то ей надо будет только попросить.
После этого я подходил к ней однажды и даже пробовал на ней оральный секс. Она сказала, что ничего особенного не чувствует. Я прикасался к ней, но реакции не было. После этого мы иногда обнимались, но на этом всё. Однажды она сказала, что знает, что я мастурбировал. Я спросил её, а есть ли у меня выбор. Она не хотела секса со мной. Я обещал ей, что никогда ей больше не изменю и собирался сдержать это обещание. Собирался никогда больше не сделать ей больно. Так что оставалась только мастурбация. Я сказал, что если она знает другой способ облегчения, то пусть даст мне об этом знать. В ответ она просто ушла от разговора.
А теперь я думаю о своих детях. Конечно они уже не дети. Скоро у них самих будут внуки. Джордж Мл. живёт в соседнем штате со своей женой и тремя детьми. Дороти живёт может в сотне миль со своим мужем и двумя детьми. Софии правда было неприятно, когда из-за работы им пришлось переехать. Ну так то у них самих тогда уже росли дети. Но София обожала быть рядом с детьми.
Все праздники Рождества, когда наши дети были маленькими - были самыми лучшими праздниками. В утро Рождества мы все садились и открывали подарки. Дети улыбались, а им в ответ улыбалась София, смотря на них. Часть наших радостных моментов как раз была связана с детьми во время праздников. Потом наши дети выросли и женились, а София занималась тем же самым уже с внуками. А тепло и улыбки на их маленьких лицах были для неё наградой.
Когда детям пришлось переехать, София удостоверилась, что мы поедем в их дома на Рождество. Она не собиралась пропускать праздники с семьёй. А я просто соглашался с этим и наслаждался праздниками. Если это делало счастливой Софию, то счастлив был и я.
Сестра Софии Елена вышла замуж через несколько лет после нашего брака. Она вышла замуж за страховщика по имени Тед. Они похоже отлично ладили. Мы вчетвером везде ходили вместе. Мы были почти неразлучными. Мы постоянно ходили на фильмы, танцы, ужины и даже все вместе отправлялись в круиз. Я наверное любил Елену почти так же, как и Софию. Но я никогда не делал ничего, чтобы как-то повредило нашим с ней отношениям. Мы вчетвером похоже просто совпадали. Я знаю, что и София думала о Теде. Но мы все оставались друзьями, ну кроме Софии и Елены. Они наверное были так близки, насколько могут быть близки сёстры. Сомневаюсь, что они вообще держали друг от друга хоть один секрет.
Три года назад у Теда случился сердечный приступ и он ушёл из жизни. Ему было всего лишь 57 лет. Слишком молод, чтобы умереть. Елена была разбита. Она потеряла своего любимого. И София, и Елена тяжело это переживали. Мы были вчетвером, а теперь нас стало только трое. Мы втягивали Елену во всё, что мы делали. Ну как минимум мне не приходилось постоянно ходить по магазинам. Елена продолжала жить своей жизнью. Так как Тед был страховым агентом, то он заранее побеспокоился, чтобы всё было в порядке. Ну по крайней мере в финансовом плане у Елены проблем не было.
У неё была одна дочь, которая жила в Калифорнии. И Елена проводила своё Рождество там с дочкой и с её семьёй. Она не спешила особо возвращаться, так что оставалась обычно где-то на месяц. В этом году она так же планировала уехать. Хотел бы я, чтобы она осталась в этом году дома. Может она могла бы меня отговорить от того, что я собрался сделать.
В моём браке похоже всегда теперь была буря. Все разговоры всегда вели обратно к интрижке. Вот бы была возможность вернуться назад и исправить ошибки в своей жизни. Если бы сделал, мог бы сделать, должен был сделать уже не имело никакого смысла. Я совершил ошибки и теперь потратил последние 25 лет своей жизни, расплачиваясь за них. Я десятки раз думал о том, чтобы уйти от Софии. Только вот причиной разлада был я. Его устроил я. Интрижка была у меня. Я тот, кто поместил наш брак в эту долгоиграющую бурю. Но самое важное, что у меня оставались сильные чувства к Софии. Даже если мы спорили, что происходило довольно часто, я знал, что она всегда будет здесь. Мы могли быть в разных комнатах, но я по ней не скучал. Я знал, что она всего в двух комнатах от меня. Если подумать, то это забавно. Иногда это выглядело, как будто в одном доме живут два незнакомца. Но выглядело это надёжно. Мы приучились жить с недостатками друг друга.
Блин, если бы я был писателем, то я бы мог вам рассказать, какого это действительно по кому-то скучать. Я просто не могу подобрать слов. Острая боль, ноющая боль, страдания, одиночество - вот все мои чувство со времени, как София умерла. Я просто не хочу быть здесь один. Это просто ужасно, даже не с кем поспорить. В течении дня я гуляю, всегда возвращаясь в пустой, одинокий, тёмный, слишком пустой дом. Я даже не знаю, как выразить свои мысли. Как можно плакать на бумаге? Как можно объяснить пустоту? София была права, когда однажды сказала мне, что я должен умереть первым, что я не знаю, как достаточно о себе заботиться, чтобы жить в одиночку и да, я с этим не справляюсь. Я помню, как я спорил с ней, говоря, что я 60 лет уже о себе забочусь и смогу продолжить делать это, пока не умру. А она просто рассмеялась и сказала, "Джордж, я та, кто заботилась о тебе за последние 42 года. Думаю, бог сделал меня твоим ангелом-защитником, потому что ты не можешь быть по жизни один."
Оглядывать назад, я убеждён, что она была права. Меня бесит это признавать, но я плохо справляюсь сам. И тепеь я слишком стар и слишком устал, чтобы искать себе партнёра. Единственный человек, который мне может быть близок - это Елена и я сомневаюсь, она вообще захочет иметь со мной дела, не после того, что она обсуждала с Софией, да и к тому же она наверняка в тысяче миль отсюда.
Я знаю, что я просто жалею себя. Но я нахожусь в этой трясине и не могу, или не хочу приложить усилия, чтобы выбраться из неё. Я только продолжаю пить свой Джим Бим и набираться смелости.
Вспоминая последние наши полгода вместе - это было болезненным временем. Одним днём она почувствовала себя нехорошо. Я предложил ей отправиться к врачу и мы поспорили об этом, как обычно. И наконец она решилась пойти. Я отвёз её к офису доктора и она прошла множество тестов. Она вышла из кабинета и обняла меня. И именно тогда я уже знал, что у нас проблемы. Я не могу даже сказать, когда она в последний раз так подходила и обнимала меня. Мы оба вернулись в кабинет врача, где он рассказал нам плохие вести. У неё были опухоли и они наверняка были злокачественными. Ему ещё надо было провести некоторые тесты, но исходя из его прошлого опыта он был почти полностью уверен в своём диагнозе. Он попросил нас вернуться через три дня и тогда он сможет удостовериться.
Спустя три дня мы вернулись и он сказал, что у неё поздняя стадия рака. Ничего уже нельзя было поделать. Он на некоторое время поместил её на химию, однако перспективы были неутешительными. Максимум, что он дал - это полгода жизни. Я просто не выдержал и закричал. Я взял её в свои руки, а она ещё как держалась. Она сказала, что всё будет в порядке. Каким образом всё могло быть в порядке, если моя жена умирала?
Когда мы приехали домой она позвонила Елене. Та сразу же приехала и они плакали вместе. Я хотел сделать всё, что мог для моей жены в её последние месяцы жизни. Но всегда слишком поздно, чтобы если бы сделал, мог бы сделать, должен был бы сделать. И здесь не было вторых шансов. В свои последние месяцы Елена и я делали всё возможное, чтобы Софии было как можно более комфортно. И тем, кто умирает, должен был быть я, а не София. Мы звонили детям и они приезжали увидеться с ней так часто, как могли. Это правда было напряжённо для всех. Пытаться держать счастливое лицо, когда разговариваешь с Софией, а всё остальное время плачешь.
В свои последние дни в больнице она разговаривала со всем членами семьи лицом к лицу. У неё были свои мысли для каждого человека. Я помню, как она разговаривала со мной. Я всегда был рядом с ней. Осознание, что она умирает и понимание, что я ничего не могу для неё сделать было самым ужасным чувством, которое можно испытать. Смотреть на неё, пока она лежит, зная, что в любой момент может настать её последний вдох.
Одно из последних сказанных мне от неё вещей было, "Джордж, присмотри ради меня за Еленой. Я всегда переживала за неё." И вот такая была София, умирала и переживала о других.
Потом она посмотрела на меня, пока я держал её руки со слезами, текущими по моему лицу и сказала, "Джордж, я прощаю тебя и всегда любила тебя. Так что, пожалуйста, прости меня за то, что не была той женой, которую ты хотел." А потом она закрыла глаза и уснула. Где-то через час она перестала дышать.
Когда я вышел из её палаты вся семья стояла там. Они все увидели, как я плачу и знали, что всё кончено. Их мать, бабушка и сестра ушла. Все были в слезах, а особенно я.
Бог даёт нам одну жизнь, чтобы сделать её как можно лучше и я чувствовал, что я разрушил её жизнь. Почему, боже, почему ты забрал её? Почему ты вместо этого не забрал меня. Я не хочу быть один. Я хочу назад свою жену. Мне плевать, что мы спорили каждый день. Мне плевать, как она меня называла. Я просто хочу возместить ей всю боль, что я ей причинил. Пожалуйста, боже, просто верни мне её. Но конечно, этого не произошло. Такое бывает только в сказках.
http://erolate.org/book/4474/429198
Готово:
