Готовый перевод Cheating Stories / Истории об Изменах: 43.Letter From the Grave / Письмо с Того Света Глава-3

Я поднялся в свою спальню и сел на кровать. Я был растерян. Было такое чувство, как будто кто-то пнул меня в живот, или даже хуже — по шарам. Слёзы начали бежать по щекам. Я почувствовал, как меня охватывает головокружение, как будто душа покинула моё тело и смотрит надо всем сверху.

"ААААААААААААААХХХХХХХХХХХ!!!!" Зарычал я, словно раненый лев.

"АААААААААААХХХХХХХХХХ!!!!!!" издавал я изо всех сил, что могли выдать мои лёгкие.

Я продолжал кричать, пока горло не могло издать и звука. Я продолжал кричать, пока не упал без сил.

Я сполз на пол, свернувшись в позу эмбриона и продолжая всхлипывать.

Я услышал звук — Трэйси была у дверей спальни, тоже плача.

"Папочка, прими ещё одно успокоительное, пожалуйста."

Я оттолкнул её. Я не мог быть рядом с ней или кем-либо ещё.

Я остался один в своей комнате, свернувшись на полу, плача, пока не уснул. Я не знаю, сколько я проспал. Лишь знаю, что я только использовал туалет, а кроме этого не покидал свою комнату, просто лежа на полу и плача каждую минуту, что был в сознании. Время от времени я замечал Трэйси в дверях; она входила, обнимала меня, плакала со мной, говорила, что любит меня, а затем исчезала.

Спустя три дня я немного успокоился. Выйдя из спальни, я вошёл в семейную комнату — где мой брат Тим смотрел телевизор. Я должен здесь разъяснить — мой брат был хорош в спорте в старшей школе и он два года ходил в колледж. Он так и не закончил свою учёбу. Часть времени он жил с нашими родителями, а остальное время в моём доме. Наличие состоятельного брата заставило его не искать какую-либо работу или какие-то другие продуктивные вещи. Он попросту жил на мои деньги.

"Ты что ещё тут делаешь?" спросил я. "Ты не знаешь, через что я прохожу?"

"Что? Ты не первый парень, которому изменила его жена."

Внезапно моё зрение закрыла красная дымка.

"Ах ты бесполезный мамоебливый сукин сын!" Заорал я. "Ты годами трахал мою жену, живя за мой счёт. Чего ещё ты хочешь? Мою дочь? Если она захочет тебя — она тебе позвонит или поедет к тебе, где бы ты там не был. У тебя есть один час, чтобы собрать свои вещи и уйти. Не оставляй ничего — с этого момента этот дом для тебя закрыт до конца твоей жизни, жалкий ты кусок дерьма!"

"И пока ты не ушёл, я так же посоветую тебе начать искать работу! Ты, паразит, может не ожидать когда-либо снова денег от меня!"

"ДВИГАЙ! Долбаный сукин сын!"

"Папочка!" Воскликнула Трэйси. "Как ты можешь? Он же семья!"

"Семья? Которая отрекалась от меня больше, чем половину моей жизни? Семья, которая предавала и обманывала меня? Это ты называешь 'семьёй'?"

Я снова начинал злиться.

"Ты хочешь быть частью этой семьи, Трэйси? Лучше подумай немного! Мне не нужно, чтобы ты жила двойной жизнью, как твоя блядина мать! Хочешь выбирать — выбирай! Либо жизнь со мной, либо жизнь с этими людьми, людьми, которые обманули, предали, и насрали на своего собственного сына!" Я вернулся обратно в свою спальню и закрыл дверь. Мне нужно было успокоиться. Я начинал вымещать эмоции на Эмили и она этого не заслуживала. Так что я принял ещё одну таблетку успокоительного.

Часом позднее я лучше контролировал себя и постучался в дверь Трэйси.

"Входи, пап," Она плакала.

Я вошёл и обнял её. "Прости, что накричал на тебя, милая. Ты единственная семья, что у меня осталась. Больше никого нет. Я правда не хочу потерять ещё и тебя."

"А что насчёт бабушки и дедушки?"

"Ну, из письма твоей мамы я понял, что они на самом деле плюнули на то, чтобы я был частью их семьи уже много лет тому назад. Они нуждались во мне лишь потому что я богат, и им — как и твоему ни на что не годному дяде Тиму — нравился ранний уход с работы и жизнь за мой счёт. Это прекратится, и с этой самоу минуты я для них буду куском от ничего, каким я был для них, когда был моложе."

"Папочка, ты хочешь, чтобы я выросла без никого, кроме тебя? Без бабушек, дедушек и без дядь?"

"Милая моя, твоя мама блядь написала в своём письме, чтобы ты выбирала. Я не пытаюсь тебе никак угрожать, но выбор лишь твой. Только будь уверена в своём выборе, потому что я не позволю наличию каких-либо двойных стандартов, пока я ответственен за тебя. Одной бляди было достаточно."

Я снова начал всхлипывать, поэтому вернулся в свою комнату.

Часом позднее Трэйси постучалась и затем вошла в комнату.

"Папочка, прими пожалуйста ещё одно успокоительное, а затем прими душ, побрейся, и спускайся поужинать. Дядя Тим ушёл, а ты не мылся и не ел уже 4 дня. Я готовлю ужин и через час он будет готов."

"Я не особо голо..."

"Папочка, пожалуйста! Помнишь, я говорила тебе перед тем, как ты прочёл письмо, что ты возненавидишь всех. Если ты решил ненавидеть и меня тоже — я лучше уйди и буду жить с бабушкой. Я не виновата за то, что делала мама и я не заслуживаю ненависти. Пожалуйста помойся и приходи поужинать. Нам нужно начать новую жизнь — жизнь после письма — и нам о многом нужно поговорить. По крайней мере со мной попытайся вести себя без ненависти и злости. Я очень сильно люблю тебя и не смогу выносить, если ты будешь ненавидеть и меня тоже."

Я обнял её, прижав к себе. С ещё большим количеством слёз на лице, я извинился: "Прости, малышка. Мне просто так страшно, что ты примешь совет твоей матери насчёт секса, и если ты это сделаешь — единственное, что мне остаётся, это убить себя."

"Не волнуйся, пап. Я видела кое-что из того, что делала мама и я не собираюсь быть, как она. Мне не нравилось это тогда и не нравится сейчас. Мне может быть и 15, но я достаточно взрослая, чтобы иметь свои личные точки зрения и мнения. И пусть я очень сильно любила матушку, по моему мнению любой человек в браке должен быть либо абсолютно верен своему супругу, либо не оставаться в браке. Мама пыталась объяснить мне причины своей неверности, но я объяснила ей своё мнение точно так же, как объясняю его сейчас тебе. Тогда мне было всего лишь 13. Помни, что она хотела, чтобы ТЫ был моим первым, и она 'лишь предложила', что если я хочу чего-то другого, то мне нужно искать это в другом месте. Ну, по крайней мере, пока я живу в этому доме — я с тобой и ни с кем ещё. Я могу лишь надеяться, что после того, как мы успокоиться, ты будешь много раз заниматься со мной любовью. Даже мама говорила, что когда вопрос касается любви — ты лучший. Мой один раз с тобой был первым, и это было немного болезненно, но я всё равно очень этим насладилась. Давай займёмся любовью ещё много много раз; я знаю, будет только лучше."

"И ещё кое-что, пап. Я не хочу, чтобы ты называл маму блядью. Четыре дня назад ты любил её больше, чем что-либо на всём белом свете. Да, она делала нечто ужасное, но она всё равно очень сильно любила тебя. Мы должна попытаться изучить её объяснения и попытаться понять её. Если мы не сможем — может нам стоить поискать профессиональную помощь. Мы просто не можем превратить великую любовь в ненависть. У меня есть ещё одна идея, почему она написала письмо. Думаю, она знала, что ты не начнёшь каких-либо отношений с другой женщиной из-за твоей любви к ней, и она пытается заставить тебя возненавидеть её, и тогда ты бы почувствовал освобождение от твоей связи с ней."

"Трэси, любимая моя, ты слишком умная для 15-летней. Иногда ты просто поражаешь меня. Над этой идеей нужно подумать. Но есть кое-что ещё, что ты сама сказала ранее и на что мне нужно ответить. Сейчас ты хочешь, чтобы я был твоим любовником, и это тот, кому придётся бороться с моей совестью. Однако я должен настаивать, чтобы ты вела жизнь девушек своего возраста — а это означает гулянья и веселье. Если ты влюбишься в кого-то особенного и захочешь заниматься любовью с ним, то это нормально, пока сделаны вне обязательные приготовления. И кстати, нужно будет отвести тебя к доктору и достать тебе таблетки."

Поздним обедом воскресенья зазвонил дверной звонок. И когда я открыл дверь, я обнаружил там моих родителей. Я не просил их войти, и вместо этого вышел сам.

"Вы должно быть слышали, что вам более не рады в этом доме," сказал я. "Я вышел и говорю вежливо ради Трэйси, и ни по каким-либо другим причинам."

"Сынок, а ты не перегибаешь палку?"

Мне правда повезло что ранее я принял успокоительное.

"Перегибаю палку? Ну, давайте посмотрим. Моя покойная жена блядина была достаточно добра, чтобы дать мне знать спустя два года после её смерти о некоторых вещах, о которых я был ни сном, ни духом, и никогда даже не подозревал об этом:

Во первых - с 14 лет я был отдалён от всей своей семьи.

Во вторых — Я не только был отдалён — я был помехой дома, от чего остальная часть семьи чувствовала неудобство и им приходилось вести дела по тихому.

В третьих — я был заумным, упёртым и совершенной заучкой.

В четвёртых — Так как я всегда был серьёзным — Со мной не было весело.

В пятых — Первым человеком, с кем изменила моя жена, был мой собственный отец, а следом за ним и вся остальная семья, и это всё продолжалось со времени, как мы поженились до того момента, как она больше не могла заниматься сексом.

В шестых — Моя любящая семья заново открыла меня для себя, когда оказалось, что я успешный бизнесмен, который зарабатывает много денег.

Возможно ли на это смотреть по другому? Потому что, ну, я могу быть немного предвзят, ну вы понимаете. Но перегибать палку? Я так не думаю. До времени, как я стал состоятельным, вы не хотели меня частью своей семьи — так что теперь я сам обрубаю все связи с этой так называемой 'семьёй' по своей воле и вы говорите, что я перегибаю палку? В дополнение, я прекращаю переводы всех денег на ваш счёт. Вы должны начать жить согласно вашим заработкам. И последнее, если только Трэйси не решит — супротив моему желанию — что она предпочтёт жить с вами, нежели со мной — её для вас не существует. Я очень ясно сказал ей, что она должна сделать выбор, так как я не потерплю ещё раз какой либо двойной жизни или двойных стандартов."

"Ты помешаешь Трэйси видеться с нами?"

"А что такое, пап. Ты уже представляешь её в своей постели?"

"Я не думаю, что мне есть ещё что сказать. Я сказал Стэйси вчера, что она единственная семья, что у меня осталась, и я имел это ввиду. Для меня — вы двое, вместе с Тимом, Линдой и моими дядями — всего лишь плохое воспоминание. А теперь я предлагаю вам уйти, потому что мой эффект успокоительного почти закончился и я не хочу, чтобы меня обвиняли в убийстве."

Я развернулся, вошёл в дом и закрыл дверь.

Трэйси была в семейной комнате и плакала. Она всё слышала и горевала по потере её большой семьи. Я не мог решить, должен ли я оставить её одну или попытаться её утешить, так что я сел на диван, опустив голову, которую держал в своих руках.

Теперь я верил, что Трэйси была сильнее меня во время всего этого. Она подошла ко мне, обняла меня, гладила меня по голове и шептала слова любви и утешения в моё ухо.

Утром в понедельник у меня было ещё одно дело, с которым нужно было разобраться. Я позвонил председателю своей компании и сказал, что ухожу. Будучи владельцем третьей части компании, я знал её рыночную стоимость, и сказал ему, что хочу 12 миллионов долларов за свою долю. Я дал ему выбор выкупить и неделю, а затем я бы поставил свою долю на продажу для кого угодно, кто захочет её.

"Что случилось? Почему такое внезапное решение и такая агрессивность?"

"Моя жена решила дать мне знать спустя два года после моей смерти, что она имела привычку помогать мне получить мои повышения. Достаточно ясно выразился или я должен перефразировать свои слова?"

"Боб, ты ясно выразился, но запомни одну вещь — что бы она не делала с моим отцом или моими собственным братом и со мной — она никогда не позволяла этому зайти дальше обычного секса. А ещё она настаивала на совершенной секретности, что мы приняли без вопросов. Она много раз говорила нам, что пусть она отдаёт нам своё тело — её сердце навсегда будет твоим. Просто у неё были определённые потребности, которые ты не удовлетворял, и это не критика от меня. Большая жалость, что ты оставляешь нас, и мы будем скучать по тебе и твоей практике. Не знаю деталей того, что тебе рассказала твоя жена — но ты должен попытаться не позволить ненависти к ней повлиять на тебя. Она заслуживает гораздо большего."

И вот так закончился разговор. В течении месяцев я получу свои 12 миллионов и никогда не буду больше работать. Мне даже не приходило на ум начать конкурентоспособную компанию, с работой для меня было покончено.

http://erolate.org/book/4474/429354