Готовый перевод Yandere Delicious, Darker is Tastier / Яндере-деликатес: тёмная сторона ещё вкуснее: Глава 6

Линьюань относился к тебе до такой степени хорошо, что, просыпаясь каждое утро, ты думала, будто всё ещё во сне.

Он вывез тебя из той маленькой ветхой лачуги и поселил в самом дорогом бессмертном жилище в городке Сиюэ. Это был усадебный комплекс из трех дворов: в заднем бил горячий источник, передний утопал в благоухающих цветах и травах, а духовная энергия здесь была настолько густой, что в сравнении с прошлым медитация в комнатах давалась в три раза быстрее.

Он приставил к тебе двух служанок: одна отвечала за твое питание, другая — за одежду и украшения. Каждое утро они изощрялись в прическах и украшали твои волосы цветами, наряжая тебя словно юную госпожу из влиятельной секты.

Но всё это было лишь цветочки.

Что по-настоящему сделало тебя богатой в одночасье, так это то, что он сунул тебе в руки добрую половину своего состояния.

Пространственные кольца одно за другим перекочевывали в твои ладони, и каждое доверху было забито духовными камнями и редчайшими сокровищами.

Когда ты небрежно открывала очередное кольцо, то застывала на месте ровно на время сгорания одной палочки благовоний, а рот твой раскрывался так широко, что туда запросто поместилось бы куриное яйцо.

Духовные камни были свалены горами.

Самыми настоящими горами.

Сколько ты жила на свете, тебе еще не доводилось видеть, чтобы столько духовных камней сваливали в одну кучу.

Неисчислимые залежи камней высшего и наивысшего качества излучали мягкое сияние, спокойно громоздясь повсюду.

Ты подцепила пальцами один камень наивысшего качества, поднесла к самому лицу и присмотрелась на свету.

Камень был абсолютно прозрачным насквозь, внутри него журчала жидкая духовная сила, а в ладони он ощущался приятно-теплым.

— Э-э... Это всё мне? — ты повернулась к Линьюаню, и твой голос дрожал.

Линьюань прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его черные одежды были небрежно запахнуты, ворот широко распахнут, обнажая значительную часть белой груди.

Он чуть склонил голову, глядя на тебя, и в его бездонных глазах таилась еле заметная улыбка — такая, какая бывает, когда смотришь на котенка, который прижимает к себе сушеную рыбку и не знает, что с ней делать.

— Всё тебе, — ответил он. — Мое — значит твое.

Ты посмотрела на гору духовных камней, потом на безумно красивое лицо Линьюаня, а затем снова опустила взгляд на сокровища. Твой мозг лихорадочно соображал.

Сколько изысканных трапез можно купить на эти камни? Сколько духовных рыбин? Сколько кувшинов «Опьянения Яочи»?

Ты сглотнула слюну, и твой голос слегка охрип:

— Ты... Ты так добр ко мне, чего ты добиваешься?

Линьюань приподнял бровь, и выражение его лица было донельзя невинным — вылитый кот, который только что стянул запретное угощение и облизывается:

— Разве заботиться о спутнике жизни — не естественный долг?

Ты не нашлась что возразить.

И впрямь — естественный долг.

—

Так пролетело чуть меньше полмесяца.

Ты целыми днями ела и пила, прогуливалась по самому оживленному рынку городка Сиюэ, скупала горы всякой всячины и вела такую жизнь, о которой раньше и помыслить не смела.

Линьюань никогда не ограничивал твои траты; напротив, каждый раз, когда ты возвращалась откуда-нибудь, он сидел в плеттеном кресле во дворе, чуть склонив голову набок, и спрашивал:

— Что сегодня купила? Понравилось?

Глядя на него, ты неизменно чувствовала: что бы ты ни вытворила, в его глазах всё было правильно.

В этот вечер ты свернулась калачиком на мягкой кушетке и увлеченно грызла жареное куриное бедырышко в медовой глазури, когда Линьюань толкнул дверь и вошел.

Он переоделся в темно-красные одежды, и этот цвет делал его кожу еще белее. Воротник по-прежнему был распахнут на его манер, а грудь при свете свечей отливала нежным блеском.

Он сел напротив тебя, скрестив изящные пальцы на коленях, — его поза была непринужденной и спокойной.

Он посмотрел на тебя, его губы шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, но передумал.

Обгрызая куриную ножку, ты невнятно спросила:

— Что такое?

— Через несколько дней я хочу отвезти тебя к себе в сектантскую обитель, — его голос звучал мягко, с легким оттенком неуверенности. — Учитель и мои соученики хотят с тобой повидаться.

Ты замерла с куриной ножкой на весу.

— Вернуться? — ты отложила мясо и слизала с уголка рта медовый сок. — В Секту Закона Пронзающих Небеса?

— Угу.

— Зачем?

— Я хочу устроить церемонию заключения союза, — Линьюань заглянул тебе в глаза, и взгляд его был ласковым, как гладь весеннего озера. — Объявить всем, что мы — спутники жизни.

Твое сердце отчаянно забилось.

Церемония заключения союза.

Эти четыре слова упали в душу, точно камешек в зеркальную гладь воды, пустив расходящиеся круги ряби.

Ты вспомнила прошлое заключение союза.

Чжу Юэ воспользовался моментом, когда тебя мучила вина, и заставил приложить печать к нефритовой пластине: никаких торжеств, никаких обрядов, лишь багровая черта на запястье да рассыпавшиеся по полу искры духовного света.

Но на этот раз всё иначе.

На этот раз Линьюань всерьез, торжественно и открыто собирался даровать тебе подобающий статус.

По идее, ты должна была радоваться.

Но твой язык опередил мысли:

— Можно... не проводить её?

Линьюань опешил.

Ты поспешно принялась исправляться:

— Я к тому, что это слишком хлопотно. У тебя в сектантской обители столько народу, да и трястись в дороге... К тому же, ты же знаешь меня, я никогда не бывала на пышных церемониях, а вдруг я тебя опозорю?

Твой голос звучал всё тише и тише — не только потому, что ты кривила душой, но и потому, что выражение лица Линьюаня изменилось.

Он всегда держался невозмутимо, а в его бездонных глазах неизменно светилась уверенность человека, контролирующего абсолютно всё.

Но сейчас он опустил длинные ресцы, и те отбросили на щеки при свете свечей легкие тени.

Его губы слегка изогнулись вниз, прямая спина немного ссутулилась, и весь он в одно мгновение стал похож на сдувшийся мяч — удрученный и хрупкий.

— Ты не хочешь открыто объявить о нас? — он заговорил тихо, с едва заметной дрожью, какой ты в нем еще не слыхала.

— Н-нет, вовсе нет...

— Я думал, ты согласна, — Линьюань поднял на тебя взгляд, и в его прекрасных глазах стояла тонкая пелена влаги. Он смотрел на тебя так беззащитно — то ли как брошенный щенок, то ли как обиженный лисенок, одновременно жалкий и донельзя красивый, до боли красивый, так что у тебя заныло в груди.

— Я...

— Если я в чем-то оплошал, скажи мне, я исправлюсь, — его голос становился всё тише, всё мягче. Он подался чуть вперед, и темно-красные одежды соскользнули с плеча, обнажая изгиб ключицы и половину плеча.

Свет свечей падал на его кожу, делая ее гладкой, как нефрит, а мельчайшие волоски отливали золотистой каймой.

Твой взгляд помимо воли скользнул вниз по его ключице.

— Я не говорила, что ты плох...

— Тогда почему ты не хочешь предстать перед моими учителями и братьями? — Линьюань подался еще ближе. Его прохладная рука легла поверх твоей ладони, и кончики его пальцев медленно заскользили между твоими, словно безмолвно выпрашивая милости.

Он запрокинул голову, глядя на тебя снизу вверх, и под этим углом линии его подребородка казались невероятно плавными, а лицо — ослепительным.

Твой взор зацепился за влажный блеск в глазах Линьюаня.

— Я... — твой голос задрожал.

Линьюань резко поднялся, обошел низкий столик, подошел к тебе и опустился на колени.

Он присел перед твоими коленями, вскинув голову, а его темно-красные одежды из-за этого движения распахнулись еще сильнее, обнажая грудь почти до самого солнечного сплетения — теперь ее упругие линии были видны как на ладони.

— Если не хочешь устраивать пышных торжеств, — прошептал Линьюань низким, бархатным голосом, от которого в горле будто бы что-то вибрировало, — мы проведем все скромно. Позовем только Учителя и пару близких соучеников. Людей будет мало, ты не станешь нервничать.

Его рука лежала на твоем колене, а длинные белые пальцы легко гладили чашечку колена — ласка была невесомой, как прикосновение птичьего пера, но от нее у тебя онемела вся нога.

— Согласна? — Линьюань чуть склонил голову и потерся щекой о твои пальцы.

Тебе показалось, что твое сердце сейчас разорвется.

Это безупречное лицо находилось от тебя на расстоянии меньше полуфута, в бездонных глазах отражался твой силуэт, а огоньки свечей плясали в его зрачках крошечными звездочками.

Его губы слегка приоткрылись, обнажая ряд белых зубов, а нежно-розовый оттенок губ влажно блестел.

Ты бессознательно подняла руку и коснулась кончиком пальца его уголка губ.

Дыхание Линьюаня на миг оборвалось, после чего он чуть повернул голову и мягко поцеловал тебя в подушечку пальца.

Поцелуй был до того легким, словно весенний ветерок коснулся лепестков, но его губы оказались мягкими, теплыми, оставив на коже влажный след.

Твой мозг окончательно отключился.

— Скажи «да», хорошо? — пробормотал он почти с капризными нотками в голосе, совсем не похожий на привычного уверенного в себе властелина положения.

Ты смотрела на него сверху вниз.

В мерцании свечей он держал голову поднятой, а его длинные густые ресцы отбрасывали на веки две опахаловидные тени.

Одеяния небрежно спадали с плеч, а тугой пояс подчеркивал стройность талии, угадывавшуюся под темно-красной тканью.

Его пальцы все еще покоились на твоем колене, отчетливо вырисовывались суставы, а кончики пальцев отливали нежной розовизной.

И ты произнесла это.

Ты согласилась.

Ты совершенно не расслышала собственный голос, запомнив лишь то, как его глаза резко вспыхнули в тот момент, когда ты вымолвила «хорошо», засияя фейерверком в ночном небе — так ярко, что отвести взгляд было невозможно.

Линьюань поднялся и легко коснулся губами твоего лба.

— Я пойду всё подготовлю, — сказал он, и в его голосе звучала нескрываемая радость.

Ты смотрела ему вслед, пока темно-красные полы халата не скрылись из виду, красиво развеваясь за спиной.

И только когда его фигура полностью растворилась за дверью, ты опомнилась и от души шлепнула себя по лбу.

Конец.

Он снова тебя обвел вокруг пальца.

—

Церемонию заключения союза назначили через семь дней.

Линьюань уверял, что торжество будет скромным, но при его-то положении «скромно» и обычное человеческое «скромно» явно не имели ничего общего.

Две служанки продержали тебя перед туалетным столиком целых два часа, облачив в полный комплект ярко-красных свадебных одежд.

В волосы воткнули девять золотых шпилек, на шею нанизали ожерелье из бесценных духовных жемчужин, а в ушах покачивались серьги в виде двух застывших слез феникса, переливающихся на свету всеми цветами радуги.

Впрочем, тяжести не чувствовалось: Линьюань знал, что ты не любишь носить на голове лишний груз и будешь мучиться, поэтому велел мастерам сделать украшения невесомыми.

Глядя на себя в бронзовое зеркало, ты едва узнавала собственное отражение.

Когда служанки вывели тебя из покоев под руки, во дворе тебя уже ждал Линьюань.

Он тоже переоделся в ярко-красный свадебный наряд. На этот раз воротник был застегнут до самого горла, но ткань облегала его фигуру так плотно, что подчеркивала широкие плечи, тонкую талию и длинные ноги до последней черточки. Красный цвет делал его лицо похожим на нефритовое изваяние, а привычное полулукавое выражение уступило место почти благоговейной серьезности.

Он смотрел на тебя, и свет в его глазах слепил.

— Супруга, — вымолвил он так тихо, будто эти слова предназначались лишь для тебя одной.

Ты опустила ресницы, чувствуя, как уши начинают гореть.

Церемония заключения союза проходила в главном зале Секты Закона Пронзающих Небеса — ты ступала на земли этой сектантской обители впервые в жизни.

Обитель располагалась на вершине моря облаков: девять пиков пронзали небеса, подобно девяти гигантским мечам, а главный зал возвышался на самом высоком из них, целиком выложенный из белого нефрита, с золотой черепицей на крышах и окутанный клубами духовного тумана.

Когда Линьюань за руку провел тебя в главный зал, по обе стороны прохода уже стояли толпы людей.

Глава Секты Закона Пронзающих Небеса, старейшины, владыки пиков, прямые ученики, адепты внутреннего круга... Море голов, и все взгляды прикованы к тебе.

От напряжения у тебя вспотели ладони, и ты инстинктивно сжала пальцы Линьюаня крепче.

Линьюань бросил на тебя взгляд сверху вниз и большим пальцем легонько погладил твою руку.

Движение было едва заметным, ускользающим от чужих глаз, но ты знала: он успокаивает тебя.

Его прохлада передавалась через кожу, постепенно унимая безумный перестук твоего сердца.

Глава сектантской обители, белобородый и седовласый старец, восседал на циновке в самом дальнем конце зала, излучая доброжелательность.

Его взгляд, обращенный к вам обоим, светился довольной улыбкой. Он неспешно произнес дежурные фразы о «небесном союзе» и «гармонии цитр и флейт», после чего жестом велел вам приблизиться для начала ритуала.

Линьюань привел тебя в центр зала, развернул ладонь и протянул руку.

Ты сглотнула и уже собиралась положить сверху свою руку...

— Стой! — раздалось откуда-то извне.

Рассекающий воздух острый луч меча пролетел в волосок от головы Линьюаня и с звонким треском вонзился в беломраморный пол у его ног.

Клинок вибрировал, издавая резкий, звенящий гул.

По залу прокатился испуганный ропот.

Ты резко обернулась к дверям, и твои зрачки сузились.

На пороге главного зала стоял Фу Линсуй, его черные одежды неистово трепетали на ветру, а в глазах клубился жуткий мрак.

Его аура была крайне нестабильной: очевидно, он не щадил себя, мчась сюда изо всех сил, а в уголках рта еще темнел не успевший засохнуть след крови.

Его взгляд проскользнул мимо Линьюаня и намертво впился в тебя — в нем читались неверие, ярость и почти одержимое упорство.

— Линьюань, мало того что ты соблазнил моего спутника жизни, так еще и дерзнул устроить здесь церемонию заключения союза! — голос Фу Линсуя звучал негромко, но отчетливо разнесся по всему главному залу.

Твои ноги задрожали.

«Проваливайте, ноги, не дрожите!» — мысленно приказала ты себе, пытаясь взбодриться.

И тут сбоку раздался другой голос — зловещий, пропитанный до боли знакомым, подавленным до предела чувством горечи:

— А супруга-то сбежала на редкость далеко.

Из-за колонны у стены вышел Чжу Юэ. Его бледное лицо не имело ни кровинки — судя по всему, расплата за расторжение договора о спутниках жизни еще не отпустила его до конца.

Его взгляд упал на тебя, переметнулся на Линьюаня и снова вернулся к твоему лицу. Уголки его губ искривились в улыбке, горькой, будто он проглотил горсть битого стекла.

— Два месяца, — тихо промолвил Чжу Юэ, и звук этот походил на вздох. — Мы не виделись почти два месяца.

Ты отступила на шаг назад.

И еще на один.

Твоя спина уперлась в холодную белофготовую колонну у стены, и ты вжалась в ее тень, стараясь спрятаться от всех.

Подол алых свадебных одежд распластался по полу, ты опустила глаза на эту режущую глаз красноту и вдруг поняла, что она жжет невыносимо.

Опора в виде мраморного столба за спиной придала тебе толику храбрости.

— Верно, хотя мы и заключали союз, но всё это происходило не по моей воле!

Атмосфера в зале мгновенно застыла.

Фу Линсуй шаг за шагом приближался, не сводя с тебя глаз.

Шел он небыстро, но от него исходило свирепое давление: с каждым его шагом ученики Секты Закона Пронзающих Небеса невольно пятились назад.

Его культивация рвалась наружу, духовная сила стадии Золотого Ядра хлынула волной, заставив побледнеть адептов с более слабыми способностями.

Линьюань заступил ему дорогу.

Он по-прежнему выглядел невозмутимым, а уголки его губ трогала та же легкая усмешка.

Но ты заметила: его правая рука уже легла на рукоять меча за поясом, а костяшки пальцев побелели.

— Фу Линсуй, — голос Линьюаня звучал холодно и ровно. — Гостям из Секты Чжаотянь сегодня приглашений не рассылали.

Фу Линсуй остановился, переведя взгляд с тебя на лицо Линьюаня.

Двое мужчин стояли на расстоянии трех шагов друг от друга, и казалось, будто в воздухе искрами сыплются невидимые разряды.

— Ты обманул ее, — чеканил каждое слово Фу Линсуй. — Воспользовался тем, что она пьяна, и заставил подписать брачный договор.

Линьюань приподнял бровь:

— Она сама согласилась.

— Она была пьяна!

— Когда ты насильно заключал с ней союз, ты тоже не спрашивал, хочет ли она этого, — голос Линьюаня не ускорялся, но каждое слово разило наповал, словно лезвие. — И ты, Чжу Юэ, когда расставлял ловушки и давил на её жалость ради заключения союза, тоже не удосужился спросить о её желании.

На дне глаз Фу Линсуя промелькнуло замешательство, но его тут же смыло новой волной ярости:

— Это другое...

— Что же здесь другого? — Линьюань чуть наклонил голову, скользнув взглядом по Фу Линсую и мельком задев Чжу Юэ. — Оба хороши: мастера плести интриги, один другого не чище.

http://erolate.org/book/4563/451260