Готовый перевод My Life as a Serpent Beast's Wife / Сама отдалась Змеелюдам в жёны: Глава 22

Ло Юэюэ, услышав от Чжи Юя слова о том, что он может отпустить её и что ей стоит выбрать других зверолюдей, просто лишилась способности соображать.

В сердце закрались сомнения: неужели… неужели это и впрямь тот самый зверолюд-змея?

Разве это тот самый зверолюд, который только и делал, что нагло похищал самок в мире зверей?

Почему же он так холоден к самке, которая сама пришла к нему прямо в руки?

Сначала У Чуань гнал её прочь, теперь вот Чжи Юй… неужели её обаяние померкло?

Однако, заметив, как Чжи Юй смотрит на неё покрасневшими глазами,

а в его взгляде читается нежелание расставаться, было очевидно, что он вовсе не хочет её отпускать.

И всё же Ло Юэюэ решила подыграть его словам:

— Вот как, Чжи Юй? Ну… тогда я действительно ухожу, ладно?

С этими словами Ло Юэюэ демонстративно поднялась на ноги, собираясь уйти — и выглядело это так, будто она ни капли не сожалеет.

Но когда Чжи Юй увидел, что Ло Юэюэ и впрямь собралась уходить, его охватила паника, сердце пронзила острая боль, стало невероятно тяжело.

Вмиг растеряв всю гордость, он схватил Ло Юэюэ за руку и со слезами на глазах взмолился:

— Нет… Юэюэ, не уходи, пожалуйста, не уходи!

Это я только что сболтпал глупость, я не хочу тебя отпускать.

Вернись, вернись, умоляю!

Ло Юэюэ обернулась и посмотрела на стоявшего на коленях и умоляющего её Чжи Юя. Ей так и хотелось рассмеяться.

Ого, как быстро переменился в лице! Не проучишь тебя — и ты в следующий раз снова вздумаешь выгонять её просто так.

Простить того, кто один раз попросил её уйти, ещё можно,

но если оба гонят её прочь, значит, они и вправду тяготятся её обществом.

А она вовсе не собирается навязываться и вызывать у них раздражение.

— Но ты же сам только что велел мне уйти.

И что же, стоило пройти мгновению, как ты отказываешься от своих слов и меняешь мнение? — уголки губ Ло Юэюэ тронула усмешка, в глазах мелькнул азарт: ей не терпелось посмотреть, что он на это ответит.

Но в следующую секунду Чжи Юй, словно свирепый хищник, единым броском накинулся на Ло Юэюэ

и в мгновение ока повалил её на мягкую траву, загнав в ловушку своего тела.

Его сильные руки бережно поддержали её за талию и голову, чтобы она не ушиблась при падении,

однако слова, сорвавшиеся с его губ, звучали яростно и дико,

совершенно не походя на недавние мольбы не уходить:

— И не собираюсь отвечать за слова! То было раньше, а сейчас — совсем другое. Я… пожалел, я не отпущу!

Тебе нельзя уходить. Раз уж ступила на мою территорию, обязана остаться, иначе… иначе…

Чжи Юй грозил Ло Юэюэ, пытаясь подобрать те жестокие и беспощадные методы, какими бродячие зверолюди-змеи принуждают самок к повиновению, но… как назло, слова застряли в горле.

Прижатая к земле Ло Юэюэ чувствовала исходящую от него тяжесть,

а накатывающие волны мужественности и дикой силы заставляли её сердце трепетать от нежности.

Она обвила его шею тонкими руками и с вызовом протянула:

— Иначе что? Что ты сделаешь, м?

Что ещё может сделать зверолюд?

В голове Чжи Юя мгновенно пронеслись мысли, и он злобно выпалил:

— Я запру тебя в пещере, буду спариваться с тобой целыми днями,

пока не родишь мне детенышей, и только тогда выпущу.

Вот тогда ты больше никогда от меня не сбежишь!

Слушая свирепые угрозы Чжи Юя, Ло Юэюэ поймала себя на том, что в её взгляде мелькнуло… предвкушение.

Её губы тронула алая улыбка, а маленькая ладошка легко скользнула по мужественной груди Чжи Юя:

— Ох… ну так чего же ты медлишь, действуй, м?

Чжи Юй замер, глядя на блеск ожидания в глазах Ло Юэюэ и её шаловливые ручки. Он был в растерянности:

ведь самки на дух не переносят подобные методы зверолюдей, считая их жестокими и грубыми.

Но почему же Юэюэ… похоже, даже рада этому? Чжи Юй никак не мог взять в толк, а потому решил действовать осторожно:

— Юэюэ, тебе… не страшно? Это же те самые проявления собственничества и жестокости зверолюдей, которые вы, самки, ненавидите больше всего.

В глазах Ло Юэюэ не было ни капли страха — лишь лукавая улыбка и даже некое томление:

— Чего бояться? Того, что ты меня запрëшь?

Но снаружи так опасно, разве в пещере не здорово?

К тому же, раз ты рядом, я совсем не считаю это жестоким.

Это другие сочли бы такое жестокостью,

но когда то, о чём ты говоришь, применяется к тому, кто тебе дорог —

это превращается в интимную игру, понятную только нам двоим, понимаешь?

Так что всё это мне очень даже нравится.

И всё же я верю, что ты не поступишь со мной так на самом деле, верно, Чжи Юй?

Услышав это, Чжи Юй на мгновение растерялся.

Разве можно было так истолковывать жестокие замашки зверолюдей? И тем не менее он безоговорочно верил каждому слову Ло Юэюэ.

— Юэюэ, ты абсолютно права, я не смогу.

Мне претят подобные методы, пока ты рядом,

я никогда не стану так с тобой поступать, —

твёрдо произнёс Чжи Юй, хотя в интонации так и сквозило:

пока ты не уходишь — я не стану и даже смотреть на это не буду,

но стоить тебе попытаться сбежать — и тогда уж я, Чжи Юй, покажу тебе! Ну и хитрая же он змей, мастер менять лица в один миг.

Ло Юэюэ всё прекрасно поняла, но не стала спорить.

В конце концов, ей казалось, что это лишь проявление любви Чжи Юя. И вообще, какая романтичная девушка

откажется от властного, невероятно красивого

и выносливого парня, который устроит ей настоящий жесткий романс? Во всяком случае… ей это нравилось, мяу.

— Ах ты, Чжи Юй, ну до чего же ты милый,

так и хочется выпустить когти и поскрести тебя, ха-ха-ха…

Ло Юэюэ с умильным видом изобразила царапающие движения ручками. То ли из-за того, что она переродилась самкой-кошкой, то ли по какой-то другой причине,

но стоило ей испытать сильные эмоции, как подушечки пальцев начинало отчаянно жечь,

и это щекочущее ощущение неизменно требовало выплеска на какой-нибудь попавшийся под руку предмет.

— Тогда давай, поцарапай меня, у меня шкура толстая.

Вы, самки из Кошачьего клана, только и делаете, что всё вокруг царапаете,

если хоть день без этого обойдётесь — всё тело зудеть начинает. Ну давай, я весь твой, царапай сколько влезет, —

Чжи Юй с видом мученика подставил своё тело

и даже рассчитывал, что Ло Юэюэ оставит на нём следы от когтей — как знак того, что она… пометила его.

Но Ло Юэюэ, конечно же, пожалела его. Переборов зуд в кошачьих лапках, она поторопила его:

— Ладно тебе, Чжи Юй, вставай давай. Ты такой тяжёлый, я под тобой чуть не задохнулась.

И вообще, я страшно проголодалась. Давай приведём себя в порядок и вернёмся ужинать, хорошо?

Услышав, что он тяжелый, Чжи Юй тут же вскочил на ноги,

затем подхватил Ло Юэюэ на руки, прижал к груди и нежно проворковал:

— Устала, моя Юэюэ? Иди сюда, я умолю тебе личико и ручки.

— С удовольствием, с удовольствием! — Ло Юэюэ не стала отказываться.

Она послушно протянула руки, подставила лицо,

а когда он помог ей ещё и почистить зубы, Чжи Юй бережно донёс её обратно.

По дороге назад Ло Юэюэ прихватила с собой два больших зелёных листа и ветки, из которых потом сделала палочки для еды.

— Юэюэ наконец-то вернулась! А я как раз мясо поджарил, можно есть.

Приготовив мясо, Ли Цзинь ждал Ло Юэюэ в пещере.

Завидев её, он тут же бросился навстречу, всем своим видом показывая, как сильно он старался ради неё.

Бросив взгляд на трудолюбивого Ли Цзиня, Ло Юэюэ тут же соскользнула с рук Чжи Юя,

обхватила Ли Цзиня за голову и чмокнула в щеку:

— Ох, Ли Цзинь, ну до чего же ты у меня молодец! Благодаря тебе я сразу по возвращении смогу отведать горячего, ароматного мяшка. Ах, какое же это счастье!

Поцелуй Ло Юэюэ заставил Ли Цзиня растаять от сладости, а уголки его губ взметнулись вверх — и эту улыбку было уже не остановить.

— Совсем не трудно, лишь бы Юэюэ нравилось, — отозвался Ли Цзинь.

— Нравится-нравится, безумно нравится! — радостно воскликнула Ло Юэюэ.

Чмокнув Ли Цзиня, она тут же подбежала к костру. При виде аппетитного жареного мяса

во рту у неё тут же заполнилось слюной, и она протянула руку, намереваясь схватить кусок.

Однако, прежде чем Ло Юэюэ успела что-либо сделать, чья-то грубая и крепкая рука молниеносно утащила мясо,

а над ухом раздался голос У Чуаня — полный высокомерия, но с лёгким оттенком ядовитости:

— С такими-то ручками ты только обожжёшься, огонь вмиг зажарит твои пальцы до хруста.

Лишишься рук — придётся мне за тобой ухаживать, какая же ты хлопотная.

http://erolate.org/book/4564/451300