Когда Цзян Лотун вновь открыла глаза, прошло уже три дня.
Юная самка повела глазами, чувствуя в них неприятную резь. Она еще не успела толком разглядеть обстановку, как до её слуха донесся незнакомый, старческий голос:
— Добрая девочка, ты наконец очнулась.
Цзян Лотун вздрогнула. «!»
У неё возникло нехорошее предчувствие, что ситуация развивается совсем не так, как надо.
…Неужели она снова куда-то переместилась?!
Охваченная тревогой, она с трудом приподнялась и беспокойно огляделась. Внутри было полумрак, но она всё же смогла разглядеть вокруг обстановку, в которой пока не успела освоиться — примитивное жилище. Однако этот шатер был явно не её, да и на дом Лань Го он тоже не походил.
Не успела Цзян Лотун опомниться, как тело пронзила острая ломота, и она была вынуждена снова повалиться на подстилку.
Ссс… почему ей стало ещё хуже, чем когда она только попала в этот мир?
Что вообще происходит? Она ведь была у Лань Го, помогала лечить её брата, как она оказалась здесь?
— Твоя сила шамана только пробудилась, но ты растратила её сверх меры, тебе нужно как следует отдохнуть.
Тот самый незнакомый голос прозвучал снова! А вслед за ним послышались приближающиеся шаги.
Цзян Лотун настороженно обернулась и увидела перед собой добродушную на вид старушку.
— Раз уж очнулась, выпей этот отвар.
Старушка говорила мягко. Она поставила глиняную чашу, которую держала в руках, и попыталась помочь Цзян Лотун сесть.
— …Кто вы? — Цзян Лотун уклонилась от её рук и села самостоятельно. — Где я?
— Ишь ты, совсем я старая стала, всё забываю, — старушка улыбнулась. — Я Сюнь, великий шаман племени Черной Скалы.
Услышав про племя Черной Скалы, Цзян Лотун вспомнила: когда Фэн Ю и остальных принесли ранеными, кто-то действительно говорил, что нужно позвать великого шамана этого племени. Но разве раньше не говорили, что путь займет пять дней?
Она невольно озвучила свои сомнения, на что Сюнь ответила:
— Я сама прибыла в племя Чистой Реки только сегодня. Твой отец сказал, что ты проспала уже три заката.
Что?! Она была без сознания три дня?!
— А как же Лань Го? И её брат Лань Шу, как он сейчас? — Цзян Лотун была в шоке от услышанного. Вспомнив, ради чего она так выложилась, она тут же спросила о брате и сестре.
Сюнь, которой эти имена ни о чем не говорили, медленно покачала головой:
— Вместо того чтобы беспокоиться о других, лучше выпей лекарство.
Когда её позвали в племя Чистой Реки, говорили, что многие воины серьезно ранены длиннохвостыми зверями и находятся при смерти. Но когда она прибыла, то обнаружила, что те самые умирающие, о которых твердили самцы, теперь полны жизни. За исключением одного молодого самца, который повредил ногу и пока не мог активно двигаться, остальные уже были готовы вернуться к охоте.
Сначала Сюнь была крайне недовольна, полагая, что люди племени Чистой Реки играют жизнями своих соплеменников. Но вскоре их вождь Сэнь, охваченный паникой, попросил её осмотреть свою дочь. Это была красивая, но очень хрупкая на вид юная самка.
Как только Сюнь увидела Цзян Лотун, она сразу поняла, в чем дело. Это был ребенок, чья сила великого шамана пробудилась совсем недавно. Увидев Цзян Лотун, Сюнь наконец поняла, почему раненые в племени Чистой Реки так быстро пошли на поправку. Вероятно, это всё было заслугой девочки.
Вот только сила шамана пробудилась, а должного наставничества она не получила. Вероятно, она бездумно растратила всю энергию, из-за чего и впала в беспамятство.
Хотя те, кого она должна была лечить, уже выздоровели, появление Цзян Лотун означало, что Сюнь приехала не зря. Она пообещала Сэню, что станет наставницей Цзян Лотун и проведет для неё обряд инициации.
…
Цзян Лотун с явной неохотой смотрела на черную жижу в чаше.
— Обязательно пить…? — дело было не в капризах, просто эта субстанция не только выглядела странно, но и пахла очень «своеобразно». Она боялась, что если выпьет это, то, даже если была здорова, сразу отправится к праотцам…
— Это лекарство поможет тебе быстрее восстановить силы, — в голосе Сюнь не допускалось возражений. — Твоё тело истощено, нужно восполнить энергию, чтобы сила шамана могла постепенно восстановиться.
Цзян Лотун мысленно фыркнула: какая ещё сила шамана? Она же просто неудачливая попаданка, к которой привязалась какая-то система… Эта бабуля с виду такая добрая, а на деле — мошенница, проповедующая суеверия. Да, Цзян Лотун до сих пор не верила в существование Бога Зверей и, разумеется, не считала силу великого шамана чем-то реальным.
— Тогда… я выпью чуть позже, — она нацепила послушную улыбку и жалобно добавила: — У меня сейчас совсем нет аппетита, подташнивает.
Но Сюнь осталась непреклонна:
— Раз так, тем более нужно выпить. В отваре есть кислые ягоды, после них аппетит появится.
Цзян Лотун: «…»
Нет, ну что за упрямая старушка!
Как раз когда они препирались, полог шатра отодвинулся. Внутрь, против света, вошли две высокие фигуры.
— Цзян! Слава богам, ты очнулась! — знакомый голос дрожал, готовый сорваться на плач.
Одна из фигур подбежала к Цзян Лотун, и та узнала Лань Го.
— Когда ты была у меня в шатре, ты вылечила ногу брата и тут же упала без чувств, я никак не могла тебя разбудить. — Лань Го до сих пор была напугана, вспоминая события трехдневной давности. — Я чуть не подумала…
Юная самка всхлипнула, проглотив остаток страшных слов. Она чуть не решила, что Цзян умерла, спасая её брата!
— Лань Го, с каких это пор ты стала такой трусихой? — Цзян Лотун посмотрела на Лань Го, которая крепко сжимала её ладонь, понимая, что всё это время подруга, должно быть, мучилась чувством вины.
Она постаралась успокоить её легким тоном:
— К тому же, моё тело слабое не первый день, разве ты забыла? Раньше я тоже время от времени долго спала.
Лань Го мысленно возразила: дело вовсе не в трусости, как это можно сравнивать! Раньше она знала, что слабость Цзян — лишь предлог, чтобы полениться и не выполнять задания. Даже если она спала долго, это было не из-за здоровья, а чисто из лени. Но сейчас Цзян ради спасения её брата не пожалела своей силы шамана!
— Госпожа Сюнь, раз Цзян очнулась, значит, с ней всё в порядке? — Лань Го посмотрела на старушку. Цзян спасла её брата, а значит — спасла и её! Лань Го в глубине души поставила Цзян Лотун на один уровень важности с братом, поэтому её здоровье теперь волновало её не меньше.
Сюнь посмотрела на Цзян Лотун, затем на Лань Го и улыбнулась так, что у Цзян Лотун по спине пробежал холодок.
— Пробуждение не означает полное выздоровление, — улыбаясь, сказала Сюнь. — Сила шамана у Цзян истощена слишком сильно. Если она не будет принимать лекарство, последствия этого истощения будут преследовать её долго.
Лань Го: «!»
Так серьезно!
Она взяла у Сюнь глиняную чашу и протянула её Цзян Лотун.
— Цзян, я знаю, что ты терпеть не можешь горечь, но сейчас нельзя пренебрегать здоровьем. Мы с братом принесли тебе сладкие ягоды, ты ведь их так любишь? Как выпьешь лекарство, я очищу их для тебя.
Цзян Лотун: «…»
К чему этот тон, как будто она маленький ребенок? Это делает её нежелание пить лекарство таким по-детски глупым!
Она бросила мрачный взгляд на Сюнь, а затем перевела его на Лань Го, которая твердо держала чашу.
«Ну ты и жестокая!» — подумала про себя Цзян Лотун, скрежетнув зубами. Она сверкнула глазами в сторону старой шаманки, взяла чашу и, словно совершая подвиг, залпом осушила её.
Как только она допила, на её лице отразилось выражение «QAQ».
Что это за гадость? Она оказалась ещё горше, чем она могла себе представить, у-у-у-у…
У юной самки, у которой от горечи на глазах выступили слезы, был такой жалкий вид, что это вызывало только жалость.
Молодой самец, всё это время стоявший в стороне, молча протянул ей две ягоды.
— …Съешь, горечь пройдет, — голос его был низким, хриплым, но очень мягким.
Какой приятный голос!
Цзян Лотун подняла голову и встретилась с глубокими синими глазами.
Неужели это Лань Шу?! Его нога исцелилась?!
http://erolate.org/book/4565/451373
Готово:
