Готовый перевод Deep in the Act / Погружаясь в роль: Глава 9.2 (18+)

Камеры начали вращаться. Как и было указано в сценарии, на лице Чэнь Синь быстро проступили нерешительность и нервозность.

«Почему?.. - спросил он дрогнувшим голосом. - Почему ты не хочешь повернуться ко мне лицом?»

С камерой за спиной, Чжан Чжун сосредоточился на том, чтобы играть через язык своего тела. Он изогнул свою гибкую талию, и красивые линии мышц на его спине соблазнительно потянулись под ослепительным белым светом – точно цветок, что вот-вот распустится. Оглянувшись через плечо, с алым гвоздиком в ухе, отразившим свет, он притворился, что обхватил рукой возбуждённый член Чэнь Синь.

Опускаясь на его твёрдую плоть, Чжан Чжун беспечно ответил: «Я боюсь, что у тебя не встанет, если ты будешь брать меня спереди».

Погрузившись в образ мужчины, который бесстыдно искал и добивался секса с другими мужчинами, Чжан Чжун, отбросив всю свою сдержанность, начал слегка постанывать, а его дыхание участилось. Чэнь Синь смотрел, как Чжан Чжун, наконец, опустился на его промежность, кожа прижалась к коже, и его твёрдая как камень эрекция вжалась между мягких ягодиц Чжан Чжуна. Тот невольно вздрогнул. Волны жара омыли нижнюю часть его тела, и румянец начал быстро распространяться по бёдрам Чжан Чжуна и вверх по спине, заливая всё его тело дразнящим оттенком красного.

Дыхание Чэнь Синь стало затруднённым. Первобытные инстинкты взяли верх, и его тело напряглось от настойчивой потребности вжаться в красную, горячую плоть сверху.

Но Чжан Чжун вдруг крикнул, а его голос неконтролируемо дрожал: «Реж… Режиссёр! Простите! Мне... Мне нужен перерыв!»

Всем окружающим было очевидно, что он слишком потрясён происходящим, чтобы продолжать, поэтому они, остановив камеры, дали Чжан Чжуну время прийти в себя.

Сидя вплотную к возбуждённому, пульсирующему члену Чэнь Синь, Чжан Чжун остро чувствовал хаос между их телами – горячими, влажными и скользкими. Это было ощущение, что не поддавалось описанию. Чжан Чжуну ничего не оставалось делать, кроме как ждать, пока пройдёт всепоглощающее чувство стыда.

Но даже когда Чжан Чжун изо всех сил пытался подавить свои чувства, Чэнь Синь становился всё более беспокойным. Терзаемый физической стимуляцией со стороны Чжан Чжуна, он чувствовал нарастающее недовольство. Едва отдавая себе отчёт в том, что делает, Чэнь Синь скользнул руками по тонким лопаткам перед собой и с откровенной похотью начал их массировать.

У Чжан Чжуна перехватило дыхание. Он вздрогнул от прикосновения и, прерывисто дыша, вырвался из рук Чэнь Синь, но тот боролся с его хваткой, упрямо отказываясь оставить Чжан Чжуна в покое. 

«Ты не единственный, кому приходится нелегко, ясно?! - Чжан Чжун резко обернулся, и его серьга сверкнула ярким светом. - И никто не просил тебя возбуждаться!»

Уязвлённый резким тоном Чжан Чжуна, Чэнь Синь вспыхнул.

Он сильно ущипнул Чжан Чжуна за ягодицу и попытался подняться, но Чжан Чжун тут же крикнул: «Режиссёр, я готов!»

Чэнь Синь не оставалось ничего другого, как снова упасть на кушетку и терпеливо ждать, когда Чжан Чжун начнёт двигаться.

На этот раз Чжан Чжун казался более расслабленным. Точно бесстыдная шлюха он широко раздвинул ноги перед камерой и свесил одну из них за край.

Все глаза в комнате неудержимо притянулись к стройной лодыжке, заворожённые зрелищем её резкого контраста с тёмно-красной кушеткой.

Режиссёр расстегнул воротник и проревел новую команду для камер: «Камера Б! Дай мне крупный план лодыжки Чжан Чжуна и его ступни!»

Когда камеры снова закрутились, Чжан Чжун легко вошёл в образ. Облизнув губы и застонав так, словно от этого зависела его жизнь, он в неистовом исступлении прижался задом к промежности Чэнь Синь, отчего тот стиснул зубы, тяжело дыша, и его лицо исказилось в напряжении.

Звуки, хлынувшие из уст Чжан Чжуна, безжалостно атаковали его чувства. Он слышал, как хриплые, гортанные стоны становились всё быстрее и отрывистей, звуча всё чаще и чаще, всё выше и выше, пока не слились в один отчаянный острый экстаз... И внезапно наступила полная тишина.

"Гао Чжун" кончил.

Постанывая и тяжело дыша, Чжан Чжун рухнул на Чэнь Синь, не в силах пошевелиться, а его тело содрогалось.

Похотливо покачивая бёдрами, Чэнь Синь протянул: «Это... было быстро».

Его комментарий был встречен молчанием Чжан Чжуна.

Жажда немедленно утолить своё желание поднялась в Чэнь Синь. Подтянув колени, он начал покачивать бёдрами лёгкими, неглубокими толчками.

Вся спина Чжан Чжуна была покрыта румянцем, словно мякоть созревшего плода, дрожащего на кончике ветки и готового упасть при малейшем прикосновении. Чэнь Синь сел. Обняв Чжан Чжуна сзади, он впился зубами в прелестный изгиб его шеи.

«Я ещё не всё, - пробормотал он, толкнув Чжан Чжуна вперёд. Он положил руки Чжан Чжуна на подлокотник и заставил его приподнять ягодицы, а затем, вцепившись в его талию, встал на колени. - Ты такой тугой. Я не продержусь долго…»

Он впился пальцами в зад Чжан Чжуна, не в силах отвести от него своих рук, и принялся яростно разминать его плоть, не обращая никакого внимания на пристальный взгляд камеры. За долю секунды до того, как он начал двигаться, он не удержался и опустил глаза вниз, к углублению между холмиками в его руках. Он знал, что там скрыто тайное отверстие.

"Мне просто любопытно, - твердил он про себя, - это не более чем ненамеренная случайность".

Но по причинам, которых он бы не смог объяснить, хотя он даже ничего не увидел тем торопливым, брошенным украдкой взглядом, он стал ещё более разгорячённым, а его тело опалило бесстыдное возбуждение.

Чэнь Синь, начав бешено толкаться в Чжан Чжуна, даже не пытался сдержаться. Он был таким грубым – слишком грубым, как обезумевший зверь во время гона, – что Чжоу Чжэн, наблюдая со стороны, всё больше беспокоился, что Чжан Чжун будет уничтожен Чэнь Синь. Хотя все на съёмочной площадке, казалось, давали Чэнь Синь огромный кредит доверия в силу его статуса первоклассного актёра, Чжоу Чжэн не мог не задаться вопросом, не злоупотребляет ли Чэнь Синь своей властью и не заходит ли всё слишком далеко.

Однако, несмотря на все его опасения, съёмка продолжалась, и Чэнь Чэн-Сэнь дал знак камере А переместиться вперёд, чтобы взять лицо Чжан Чжуна крупным планом.

Когда Чжан Чжун впервые услышал о том, чего от него ждут в этом фильме, он попытался мысленно подготовиться, представив себе, каково это, когда возбуждённый член другого мужчины так грубо упирается в него сзади. Но никакое воображение не сумело бы подготовить его к тому, что с ним сейчас происходило.

Он стал болезненно твёрдым. Его промежность болела и ныла от жестокого натиска. Он больше не мог контролировать ни свой голос, ни своё тело. Тихие вздохи и стоны удовольствия, слетавшие с его губ, были такими же неподдельными, как и его возбуждённые соски и блеск от капелек пота, покрывших его тело. Совершенно безотчётно он даже начал откидываться назад, встречая толчки Чэнь Синь. Громкие шлепки плоти о плоть наполнили его стыдом, и румянец на его коже стал ярче.

«Чжан Чжун, подними голову и покажи своё лицо!» - внезапно скомандовал режиссёр.

Чжан Чжун его услышал. Он попытался следовать указаниям, но все силы, казалось, покинули его ставшее чрезвычайно чувствительным тело. Грудью он рухнул на кушетку, а его обессилевшие ноги раздвинулись под Чэнь Синь.

Чэнь Чэн-Сэнь повторил команду: «Я сказал, покажи своё лицо!»

Чжан Чжун был взволнован и полон стыда. Когда его глаза начали гореть от непролитых слёз от ощущения собственной беспомощности, Чэнь Синь внезапно потянулся к его подбородку. Поглаживая большим пальцем сексуальную челюсть Чжан Чжуна, Чэнь Синь поднял его лицо к камере.

Когда лицо Чжан Чжуна наконец появилось на мониторе, Чэнь Чэн-Сэнь и Чжоу Чжэн были потрясены открывшимся им зрелищем. Как они и ждали, его лицо было раскрасневшимся от жгучей страсти и явного желания, но вместе с тем оно было наполнено естественным эротическим очарованием, которое, казалось, исходило из самой глубины его существа.

Лицо настолько завораживающее, что никто никогда не смог бы его позабыть.

Перед камерой борьба Чжан Чжуна с самим собой продолжалась. С трудом шевеля губами, он прерывистым шёпотом произнёс свою реплику: «Назови… моё имя…»

Ведомый тихим, невнятным бормотанием Чжан Чжуна, Чэнь Синь наклонился вперёд и прижался грудью к его спине. Прильнув щекой к щеке Чжан Чжуна, он слушал, как тот всхлипывал, как капризный ребёнок: «Назови... назови моё имя!»

Их тела тесно прижались друг к другу, и Чжан Чжун, словно кот, отчаянно нуждающийся в ласке, начал настойчиво тереться щекой о ладонь Чэнь Синь. Чувствуя жжение в чуть ранее оцарапанной руке, Чэнь Синь тихо охнул. Заворожённый, Чжан Чжун в ответ высунул язык и облизал рану. Совершенно потерявшийся и обезумевший от желания, Чжан Чжун, казалось, лишился всякого чувства стыда и с упоением лизал незажившую рану, провоцируя и без того немыслимую ситуацию совершенно выйти из-под контроля.

В сценарии не было чётких указаний того, как должна завершиться эта сцена. Несмотря на это, Чэнь Синь приступил к съёмкам в полной уверенности, что с помощью своих навыков сможет довести сцену к идеальной и управляемой развязке.

Но язык Чжан Чжуна смешал все его планы, поскольку он разрушил даже ту самую последнюю частичку здравомыслия Чэнь Синь.

«Чжан Чжун… Чжан Чжун!» - совершенно потеряв рассудок, простонал он.

Вцепившись в ягодицы Чжан Чжуна, он, двигаясь жёстко и быстро, рывок за рывком, с диким рыком, вырвавшимся из его горла, кончил на его зад.

Горячая сперма медленно потекла по бёдрам Чжан Чжуна.

Камеры продолжали вращаться, забытые режиссёром, который в шоке взирал на происходящее.

Опомнившись чуть раньше режиссёра, Чжоу Чжэн обернулся, чтобы вывести того из оцепенения: «Режиссёр, думаю, этого достаточно».

На этом съёмки, наконец, подошли к концу. Чжан Чжун и Чэнь Синь, сплетясь телами, неподвижно лежали на кушетке, омываемые волнами оставшегося наслаждения. Было ясно, что им понадобится какое-то время, чтобы прийти в себя.

Скомандовав съёмочной группе собирать оборудование, Чэнь Чэн-Сэнь обернулся к Чжоу Чжэну и сказал с несвойственной ему задумчивостью: «Идём. Дадим им немного личного пространства».

Чэнь Синь же, напротив, едва ли было хоть какое-то дело до кого-то, кроме Чжан Чжуна. Не обращая ни капли внимания на происходящее вокруг, он развернул его к себе.

Когда Чжан Чжун перекатился на спину, он закрыл лицо рукой. Но невозможно было скрыть тот факт, что он всё ещё был возбуждён.

«Я просто помогу тебе, хорошо?» - пробормотал Чэнь Синь, протягивая руку между измазанных спермой ног Чжан Чжуна и обхватывая пальцами его возбуждённый член.

По причинам, непонятным ни одному из них – возможно, он всё ещё был слишком растерян или, возможно, слишком отчаянно нуждался в освобождении – но в этот раз Чжан Чжун не отверг Чэнь Синь. Ослабевшими руками обняв его за плечи, Чжан Чжун уступил прикосновению Чэнь Синь и закрыл глаза.

Съёмочная группа вышла, плотно закрыв за собой дверь. Когда они направились к лифту, Чжоу Чжэн потянул Чэнь Чэн-Сэнь назад.

«Режиссёр, - начал он шёпотом, - я думаю, что Чэнь Синь ошибся. Имя, которое он назвал, было "Чжан Чжун"!»

«Это не проблема. Мы разберёмся с этим во время пост-продакшн», - беззаботно ответил Чэнь Чэн-Сэнь.

Вероятно, он подумал об этом ещё задолго до того, как Чжоу Чжэн заговорил об ошибке.

«Или после того, как Чэнь Синь зашёл так далеко, ты всерьёз предлагаешь переснять сцену? Да ты только вспомни это, мы...»

Пока они разговаривали в коридоре, кое-кто подошёл к ним, уставившись на них красными опухшими глазами. Это была Се Даньи. Она ждала всё это время, и было заметно, что она, пока стояла там, плакала. Она окинула скопление людей взглядом, полным необъяснимой печали. Однако очень скоро, когда к ней пришло осознание, её печальное выражение лица сменил шок.

«Где они? Они… они не вышли с вами?»

http://erolate.org/book/4954/496255