«Вот, возьми» - с улыбкой сказал он и протянул ей хлыст. И она, вместо того, чтобы стоять без движения, как всегда делала до этого, вдруг приняла его. Его взгляд сразу изменился, а запах стал более омерзительным.
«Хорошая девочка» - похвалил он и пальцем указал на прикованную рабыню – «а теперь размахнись, как следует, и ударь ее». Что происходит? Она не хотела этого делать! Не хотела даже брать в руки этот мерзкий хлыст! Но тело не слушалось. Отведя руку назад для замаха, она застыла на мгновение, не в силах поверить в происходящее, а потом ударила хлыстом по голой спине зверодевочки.
Резко открыв глаза, Уна судорожно хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Ужас отпускал медленно и неохотно. Никогда раньше она не видела таких снов. Почему?.. Из-за города? Привстав, она огляделась.
В комнате было темно, но для нее это не было преградой: глаза зверолюдей видели в темноте почти так же хорошо, как и на свету. Это комната гостиницы. Она лежала на матраце. Справа стояло две широких кровати, на которых спали ее господин, госпожа Таната, госпожа Лестия и госпожа Рика.
Вчера они успели в город до закрытия врат. Госпожа Нэйя нашла эту гостиницу, и все, поужинав, почти сразу легли спать.
Это был плохой город. Уна поняла это сразу - еще до того, как они въехали внутрь. Этот запах… чужой и страшный. Весь город был пропитан им. Запах шел прямо из земли. Город будто дышал, с каждым выдохом распространяя смрад. Как плохой запах изо рта при болезни. “Этот город очень болен” - подумалось ей тогда.
Другие не чувствовали этого запаха. Но дыхание города влияло на всех. Уна видела, как менялись лица окружавших ее. Днем все были веселы́ и радостны. Но на подъезде к городу их радость начала уменьшаться. А потом уже никто не улыбался - даже госпожа Таната.
Она сама чувствовала, как радость покидает ее. И ничего не могла с этим поделать. Это было страшно. Город словно забирал все хорошее, что было внутри. Единственный, кто не изменился – ее господин. Казалось, он совсем не чувствует этого больного дыхания, что забирает у всех радость.
Сидя на матраце с коленями, поджатыми к подбородку, Уна поежилась. Она боялась этого города. Его больного дыхания. И запаха. Посмотрев в сторону кроватей, она увидела госпожу Лестию, что спала с краю. Сидя так хозяина не увидеть. Нужно встать.
Ей не хотелось признавать это, но, иногда, также пахло от ее господина. Конечно, у него этот запах был намного слабее, и иногда она совсем его не чувствовала. Но временами, когда он злился… Замотав головой, чтобы прогнать подобные мысли, она начала вставать, когда почувствовала, что запах госпожи Лестии изменился – она тоже проснулась.
Открыв глаза и посмотрев на нее, госпожа очень тихо встала с кровати и подошла к ней. Сев на матрац и приблизив лицо, госпожа Лестия прошептала – «Сон плохой приснился? Хочешь, я немного очарую тебя? Будешь сладко спать до самого утра?»
Почувствовав, как задрожали губы, она, кивнув, прошептала – «Это очень плохой город, госпожа Лестия».
«Я знаю» - раздалось в ответ. А после ей вдруг стало очень легко и спокойно. Уна хотела поблагодарить госпожу, но глаза закрылись сами и через мгновение она уже спала.
Утром, когда все завтракали, Кадж заметил, что атмосфера за столом какая-то безрадостная. Все просто молча ели, почти не переговариваясь. Только Элси была более живой, хотя тень печали витала и над ней. Немного обдумав это, он пришел к выводу, что остальные еще просто не пришли в себя после поездки, потому не стал заострять на этом внимание.
Сегодня ему, первым делом, надо сходить на рынок и узнать, нужны ли местным алхимикам дорны - много дорнов. Еще нужно будет зайти в гильдию и сдать задание на доставку. А после можно погулять по городу: он же дал слово Танате, что по прибытии обязательно накормит чем-нибудь вкусненьким. Пришло время выполнять обещание.
«Рика, после завтрака идем на рынок» - сказал он, все еще обдумывая, в какой последовательности лучше выполнить все запланированные дела, чтобы потратить как можно меньше времени и усилий.
«Хорошо» - ответила Рика и отпила сахо́ из кружки.
В этом мире, как успел узнать Кадж, выпивка различалась по крепости и делилась на три вида: сахо́, тэ́ра и дака́т. Сахо был самым слабым по крепости напитком - примерно как пиво. Но хмеля тут, судя по всему, не было или его не добавляли в выпивку, потому на вкус сахо был сладковатым. Тэра уже была крепче: градусов 25-30, если сравнивать с родным миром Каджа. А крепость даката варьировалась от 35-ти до 70-ти градусов.
Кадж обратил внимание, что, не считая Уны, которую он запретил приучать к выпивке, только Элси пила гасо. Все остальные заказали себе сахо – прямо с утра. “Странно” – подумал он – “раньше за ними такого не водилось”. Но Кадж решил и это списать на стресс от путешествия.
После завтрака, сказав остальным, что они могут отдыхать, Кадж уже собрался уходить, когда Нэйя тоже изъявила желание пойти на рынок. И еще Уна посмотрела на него и быстро опустила взгляд, ничего не сказав. Но он понял ее желание и тоже взял с собой.
«Я так понимаю, ты мне не только торговую площадь хочешь показать, верно?» - спросил Кадж Нэйю, едва они вышли на улицу и направились в сторону ближайшего рынка.
«Да» - подтвердила демоница его догадку – «когда мы пойдем в гильдию… у меня тут… друзья».
«Продолжай» - подбодрил ее Кадж. Впервые на его памяти Нэйя говорила так сбивчиво и неуверенно.
«Они, скорее всего, будут задавать вопросы» - продолжила она – «и еще могут проверить мой магический ранг».
«Я понял тебя» - сказал Кадж и задумался. С одной стороны, раз отчет о ее ранге уже ушел в столицу, то смысла переживать об этом больше нет. На вопрос же, как ей это удалось…
«Просто скажи, что я тебе запретил рассказывать об этом» - ответил он. Так она не солжет и не испортит отношения с друзьями. А вся их неприязнь падет только на него. Кадж усмехнулся – это он как-нибудь переживет.
«И еще одно» - словно через силу сказала Нэйя – «большинство моих друзей - демоны. И некоторые из них читают чувства на расстоянии. Если нас с тобой увидят вместе…» Она не закончила фразу, но Кадж все понял и так.
«А можно как-нибудь не дать им понять, что мы вместе?» - спросил он.
«Один из них – инкуб. Он точно все поймет».
«Тогда…» - начал Кадж и снова задумался. Поскольку они не собираются быть здесь долго, то лучше всего будет… Посмотрев на Нэйю, он сказал – «Пойдешь к ним без меня. Если же они захотят познакомиться со мной – я встречусь с ними без тебя. Так они не поймут?»
«Да, это сработает» - согласилась демоница – «главное, если разговор зайдет обо мне – постарайся особо не поддерживать его. Хотя Кодо, инкуб, все равно поймет, что ты ко мне неравнодушен, но, надеюсь, про постель не подумает. Просто решит, что ты странный и тебя тянет к демонам». И она улыбнулась.
«Если у тебя здесь есть друзья…» - начала Рика и остановилась, но Нэйя поняла ее и с усмешкой сказала – «Через месяц жизни здесь сахо тебе уже не поможет. Придется пить тэру. А перед сном иногда и дакат, чтобы кошмары сильно не мучили. И тогда никакие друзья тебя тут не удержат».
«Вы о чем вообще?» - недоуменно спросил Кадж, переводя взгляд с одной на другую.
«Ты не чувствуешь?» - вопросом ответила Рика – «Этой душной ауры?»
“Какой ауры?” - хотел спросить он, но потом догадался. Конечно, еще до прибытия в Сардис Кадж увидел черную ману в воздухе “цифровым глазом”, но не придал этому большого значения. Ведь это очевидно: где есть монстры глубин – будет и черная мана. Да и концентрация была очень слабой: даже в самом безопасном месте трубы содержание черной маны в воздухе было чуть ли не в тысячу раз больше. От этого точно не заразиться. Но… даже такое количество влияет на разум?
«Кадж» - голос Нэйи выдернул его из размышлений – «а ты вообще чувствуешь ауру глубин? Ну, я имею в виду…»
«Только если монстр будет сильнее меня» - ответил он, так как понял, что она хотела спросить не о том, чувствует ли он свою собственную ауру.
«Понятно» - хмыкнула демоница. Рика же рассказала ему, что здесь сам воздух словно давит и лишает сил.
«Уна?» - Кадж посмотрел на девочку, так как она начала несмело поднимать руку.
«Господин, этот город очень болен. И запах чужой и страшный» - тихо сказала та.
«Я слышала, что моро́ты чувствуют эту ауру сильнее всех» - подтвердила демоница и добавила – «и их сюда ничем не заманишь».
«Поэтому вы все пили с утра?» - спросил Кадж, хотя ответ уже и не требовался.
Нэйя кивнула – «Я, когда утром увидела Рику, сразу поняла, что ночь у нее была не очень. Ну и посоветовала выпить. Лестия с Танатой тоже это услышали. Многие из приезжих, кто живет здесь долго, начинают утро с сахо. А некоторые – сразу с тэры. Конечно, потом немного привыкаешь к этому состоянию, но…» Смотря на Каджа, Нэйя покачала головой – «Знаешь, я прямо завидую, что на тебя это не действует».
«Элси выглядела не так мрачно» - вспомнил Кадж – «и пила гасо».
«Как мне говорили - на чемпионов эта аура влияет не так сильно» - объяснила Нэйя – «а на героев – еще слабее. Так что им проще».
«Но если здесь все так печально» - нахмурился Кадж - «как тогда в самой серой области?»
«Лучше не спрашивай» - Нэйя хотела усмехнуться, но ей не удалось, и усмешка вышла кривой.
«Подобного я не ожидал» - признался Кадж – «мне казалось, что только в самой серой области… постой, ты хочешь сказать, что весь город только и делает, что пьет с утра до вечера? А те, кто родился тут? Они что, с самого детства?..»
«Немного не так» - на этот раз демоница усмехнулась, как следует – «смотри…»
Со слов Нэйи получалось следующее. На жителей Сардиса аура действовала по-другому. Рожденные в городе переносили ее намного лучше: даже легче, чем приезжие герои. Поэтому они жили без особых проблем. Но была и обратная сторона медали. Если рожденный в городе покинет область действия ауры – через некоторое время (для каждого свое) с ним начнут происходить необычные вещи. Уехавшему из города вдруг откроется, что все цвета стали ярче, звуки – громче, а чувства – сильнее. Некоторые после такого опыта уже никогда не возвращаются обратно. Другие же – возвращаются, так как не могут долго переносить подобное. А иные от этого даже сходят с ума, хотя таких, по словам демоницы, все же меньшинство.
На приезжих эта аура тоже действует по-разному. С одной стороны “шляпы Гаусса”[1] находятся те, кто через некоторое время привыкает к ауре города и живет, как обычно – даже без выпивки по утрам. Другая крайность: те, кому с каждым днем все хуже и хуже. Они, обычно, пьют все больше и больше, пока не спиваются совсем или не сходят с ума. Ну а посередине находится большинство: те, кто немного привыкает, но не полностью, потому иногда вынуждены прибегать к выпивке, но с ума не сходят.
На вопрос Каджа “А для чего вообще сюда кто-то приезжает?”, Нэйя ответила, что здесь достаточно легко заработать. Особенно тем, кто может возить товары из других городов. Ведь далеко не каждый местный пойдет на такой риск. Ну а те, кто привозит разную выпивку, имеют очень хорошие деньги, так как пойло тут нужно всегда и по многу. Особо ценится выпивка, которую не производят в самом Сардисе. А налоги здесь в пять раз меньше, чем в других городах королевства.
«А еще в такие города обычно привозят некоторых заключенных, если те на это соглашаются» - добавила Рика – «по крайней мере, так делают в королевстве Тэрак».
«Здесь то же самое» - подтвердила Нэйя и добавила, что год работы в лагере серой области приравнивается к трем годам заключения в темнице. А если заключенный еще и в подземелья ходит – то к пяти годам. Вот только узнать, как на тебя действует аура города, можно, только побывав здесь. А согласившись приехать, узник уже не может передумать – так некоторые и сходят с ума.
«Еще беглецы из других королевств заключают договор с Короной» - лицо демоницы помрачнело – «работа в серой области в обмен на защиту».
«Хочешь сказать, Корона защищает их от преследований их родной страны?» - уточнил Кадж.
«Именно» - подтвердила Нэйя – «а срок отработки зависит от тяжести проступка. Иногда Корона даже отказывается давать защиту. Если, к примеру, беглец сделал что-то настолько плохое, что сам правитель страны, откуда тот сбежал, хочет его смерти».
“Ну, это понятно” – подумал Кадж – “зачем Короне такие проблемы? Ни один потенциальный работник не стоит ухудшения отношений с другим королевством или, тем паче, войны”.
Рика уже открыла рот, чтобы что-то сказать, и снова его закрыла. Нэйя, заметив это, жестко усмехнулась – «Хочешь спросить, за что я тут мучилась, верно?»
«Н-нет, я просто подумала, что ты, наверное, хотела заработать денег» - ответила Рика, но это прозвучало настолько неубедительно, что даже на лице Уны на мгновение мелькнуло что-то отдаленно похожее на “да ладно!”
«Ага, прям так и подумала» - демоница насмешливо глянула на Рику и спросила – «в твоем королевстве демонам огня разрешают жить и работать? Или хотя бы путешествовать?»
«Путникам-одиночкам можно пересекать границу. Но в королевстве они могут находиться не более месяца. Ну, раньше так было» - ответила Рика.
«А здесь огненным демонам даже вход запрещен» - разъяснила Нэйя – «меня впустили только потому, что я выродок. При этом допрос на кристалле длился больше часа, и за право жить здесь я должна была два года отработать в лагере. И, конечно, чистить катакомбы: просто за то, что родилась огненным демоном».
«Прости, я не хотела сказать…» - начала Рика, но Нэйя лишь махнула рукой – «Тебе-то за что извиняться? За любопытство? Так мы уже все знаем об этой твоей слабости». Рика смутилась, что сразу повысило настроение демоницы.
«Выходит, что все, кто чистит катакомбы: либо преступники, либо беглецы, либо наемники, что очень хотят заработать?» - решил расставить точки Кадж.
«Ага» - подтвердила Нэйя – «но наемники там работают очень недолго. Обычно не более пары месяцев и только те, кто может терпеть ауру города без выпивки. Ведь в лагере она намного хуже. Там пьют даже те, кто родился в Сардисе. Что уж говорить о приезжих…»
“Мне и в голову не приходило, что все настолько плохо” – подумал Кадж – “похоже, все дела здесь нужно будет завершить даже быстрее, чем я хотел вначале. Правда, мне нужно всего лишь раз посетить катакомбы, чтобы понять, откуда там берутся эти монстры. Спущусь на дно - и можно будет сразу уезжать отсюда“.
«Скажи» - Кадж посмотрел на Нэйю – «меня ведь без проблем пустят в подземелья?»
«Даже не сомневаюсь в этом» - ответила демоница – «а тебе что, так не терпится туда попасть?»
«Мне нужно будет только спустить на дно – и можем покидать этот гостеприимный город» - решил он поделиться своими планами. Да и время уже узнать больше подробностей об этом лагере. “Хотя” - подумалось Каджу – “вряд ли подземелье в серой области чем-то отличается от обычных охотничьих катакомб”.
К сожалению, книга, запомненная им в академии, оказалась написанной путешественником, а не магом или наемником. Этот человек однажды стал свидетелем выхода монстров глубин из вод Гибельного океана и написал очерк о своих впечатлениях с описаниями некоторых видов тварей. И ничего более.
Во время поездки Кадж не говорил с Нэйей о серой области, чтобы не давать пищу для докладов Элси о странной неосведомленности элиты в простейших вещах. Хотя, они уже и так знали больше, чем он хотел бы, но все же… А сейчас, наконец, можно было расспросить Нэйю как следует.
«Вон чего ты хочешь» - протянула демоница, пристально глядя на него – «но так просто этого сделать не выйдет».
«Почему?» - удивился Кадж.
«Сейчас объясню» - невозмутимо ответила она и начала рассказ.
Почти до самого рынка Кадж слушал Нэйю и мрачнел все больше. Во-первых: вход в катакомбы был только один, и пропускали туда в определенное время. Во-вторых: подземелье делилось на уровни, и не каждая группа могла попасть даже на средние этажи. И – самое неприятное - какой бы сильной группа не была, существовал предел того, насколько глубоко разрешалось спускаться. Потому что чем глубже катакомбы, тем выше уровень заражения. И если спуститься ниже определенной отметки – заразиться можно просто оказавшись там.
«Поэтому каждую вернувшуюся группу обязательно проверяют на кристалле» - закончила демоница – «и, если выяснится, что наемники спустились ниже, чем положено – они останутся в серой области до тех пор, пока не станет очевидно, что заражения нет. А это значит до полугода жизни в лагере с постоянными осмотрами тела».
Кадж едва не ругнулся. Он-то думал, что потратит здесь пару дней. Наивный. А теперь даже неизвестно, получиться ли в принципе спуститься на дно. Да и долгое нахождение в Сардисе не лучшим образом отразится на его девочках.
«Сколько обычно проходит времени, прежде чем от ауры города будет становиться хуже?» - спросил он демоницу.
«Больше всего это зависит от расы и собственной силы» - ответила та – «но, если брать нашу группу… я бы сказала, что Уна сломается первой, а Рика - сразу следом». После этих слов Рика возмущенно хотела что-то сказать, но не успела из-за Уны.
«Господин, простите Уну» - произнесла девочка, падая на колени.
«Уна, встань» - поморщился Кадж и поднял ее за плечи. Потом, присев, он обхватил лицо девочки руками и, поймав ее взгляд, сказал – «Ты ни в чем не виновата, слышишь?»
«П-пожалуйста, господин» - она словно не услышала - «Уна п-потерпит. Не п-продавайте Уну. П-пожалуйста…» Ее уже трясло.
Кадж обнял девочку и начал гладить по голове, говоря, что все хорошо, и он ни за что ее не продаст. Некоторые прохожие с любопытством смотрели на них, но сейчас это не имело значения.
Через несколько минут Уна успокоилась и снова тихо попросила прощения. Сказав, что все в порядке, и он не злится, Кадж поднялся и, взяв девочку за руку, продолжил идти к рыночной площади, до начала которой оставалось не больше 10-ти метров.
«Нэйя, скажи, счет идет на недели или дни?» - спросил он, подходя к первой лавке, где торговали фруктами.
«Обычно через две недели становиться ясно, будет хуже или так же плохо, как в первый день» - ответила Нэйя, смотря на руку Уны в руке Каджа.
«Я могу наложить на всех воодушевление» - вдруг сказала Рика.
«Это поможет» - согласилась Нэйя – «если держать это заклинание все время – в городе будет совсем хорошо. А вот в лагере этого уже будет мало. Хотя, у тебя же восьмой ранг…» Рика наложила “Воодушевление” на их группу. На Кадже оно, конечно, не сработало, а вот лица Нэйи, Уны и самой Рики сразу просветлели. И в глаза, образно говоря, вернулся “свет жизни”.
«Это заклинание пятого ранга, гибкий вариант» - сказала Рика и добавила – «с моей маной я могу держать его… довольно долго». “Интересно” – подумал Кадж - “чем вызвана эта заминка перед окончанием фразы? Тем, что она вспомнила, что не сможет точно сказать время действия заклинания, потому что у нее несколько центров? Или она уже вычислила примерное время, но поняла, что Нэйя может спросить, откуда столько маны?”
«Уна, как себя чувствуешь?» - спросил Кадж девочку.
«Уне… очень хорошо, господин» - смущенно ответила та, смотря в землю.
«Вот и славно» - удовлетворенно сказал он – «на время проблема решена». Еще Кадж заметил, что щеки Уны слегка покраснели, и немного удивился этому, но решил, что это из-за заклинания Рики. И только Нэйя обратила внимание, что щеки девочки начали краснеть сразу после того, как Кадж взял ее за руку.
[1] Нормальное распределение, также называемое распределением Гаусса, — распределение вероятностей, которое играет важнейшую роль во многих областях знаний. Графически это распределение выглядит как колокол или шляпа, за что и получило название “Шляпа Гаусса”.
http://erolate.org/book/5028/508831
Готово:
